ГДЕ РАСТЁТ ВЕЛИКИЙ ЧЕТВЕРГ

Что лучше литургии и высоких стихов говорит нам о том, насколько драгоценна наша жизнь на земле? Так, утром Великого Четверга, идя на службу в храм, я вспоминал слова песни одного старого толкиениста:

И сто дорог пройти не сложно,

Не жалко многое отдать,

Чтоб только встретить тех, с кем можно

Быть понятым и понимать…

– Но ведь их-то вы как раз и не встретите! – заметила моя добрая подруга, когда служба уже подходила к концу. То есть, я хочу сказать, что мы с вами ходим в этот храм уже года полтора, но нам хватит пальцев на одной руке чтобы посчитать тех, кто хотя бы с нами здоровается, не говоря уже о том, чтобы пригласить на чашку кофе… А когда я кому жалуюсь на одиночество, мне говорят, что я всё это себе выдумала, «в храме не может быть одиноко», но ведь человек может затосковать и в райском саду, если не встретит единосердечного своего брата…

– Вы правы – отвечал я, – особенно это заметно в дни праздников, когда все слишком погружены в себя и молитву, что отгородились этим от всех, как будто дело церковного человека – возвести стены вокруг своего благочестия, а не пустить нуждающихся в свою доброту…

– Я об этом думала, – говорила подруга – ещё когда жила в другом городе и там тоже ходила в храм. И там тоже все считали, что самое лучшее благочестие – это уныние и равнодушие. Я тогда только начинала ходить в храм и хотела встроиться в это их восприятие, но не смогла, и теперь не жалею об этом…

Так, разговаривая, мы пришли в кафе и говорили о многом, как вдруг к нам за столик подсела девушка в удивительном зелёном наряде.

– Можно к вам? —спросила она.

– Были бы рады – отвечала моя подруга. Я – преподаватель, а вот он – она указала рукой на меня – поэт.

– А я – чайная фея.

– Как это, чайная? Удивились мы.

– Это значит, что я обитаю в разных кафе, подобно как эльфы в лесах или цве́рги в горах. И я ужасно люблю разговоры. Представляете – я говорила с самим великим сказочником Андерсеном несколько веков назад, в такой же Великий Четверг, и он сетовал на то же, что и вы…

– Ему было одиноко в храме? – Удивился я.

– Очень… И он тоже подходил к людям и заглядывал им в глаза в надежде, что кто-то обратит на него внимание. Он даже пытался объяснить, что люди собираются в храмах чтобы узнать о своём родстве…

– И что же ему отвечали? – поразилась моя подруга.

– Да как и вам с поэтом – улыбнулась фея, что-то вроде «Безумствуешь ты, Павел… Больша́я учёность доводит тебя до сумасшествия…»

– Вот так да! – хором воскликнули мы. Неужели люди совсем не меняются?

– Не меняются – согласилась фея. Те же люди, поэты, прекрасные дамы. И тот же праздник…

– Но как же нам тогда его встретить, как провести этот день, когда в мире так мало того, что бы мы хотели в нём видеть? – тихо спросила моя подруга.

– Благодарностью и добротой – улыбнулась фея… Да и как ещё можно провести любой день нашей жизни, данной нам всегда для чего-то большего? – отвечала фея, допила свой чай, поставила чашку на столик, ещё раз улыбнулась нам и исчезла.

Говорят, у фей принято прощаться именно так… Чтобы мы снова знали, что добро и мы не зря существуем на свете…

Артём Перлик