ЕВХАРИСТИЯ: ДА БУДУТ ВСЕ ЕДИНО

Сегодня утром я размышлял о замечательной книге протопресвитера Александра Шмемана “Евхаристия. Таинство Царства”. Я задался вопросом, почему же именно этот пастырь стал самым великим миссионером XX века. На мой взгляд, ответ кроется в том, как он относился к своей новой родине и своим ближним.

Этот дух благодарения за возможность христианского служения он привносит и в свою книгу: по его словам, собрание — это первый литургический акт Евхаристии, ее основа и начало.

Можем ли все мы повторить его слова, признав их актуальными и для нашей повседневной жизни? Большинство из наших читателей ходят в приходские храмы Русской Православной Церкви, а об общинах читали только в благостных книжках из иконной лавки.

Печально, но из-за этого самый первый акт Евхаристии становится невозможным:

    1. как правило, прихожане никого в своем храме не знают:
      — ни своего предстоятеля, который поминает их на проскомидии (или вычитывает их имена, думая все больше о своем);
      — ни певчих, которые возносят молитвы народа (или отнимают возможность живого участия в литургии);
      — ни окружающих их братьев и сестер, которые кажутся новоначальным и захожанам либо бесконечно далекими от них святыми или, напротив, совершенно не соответствующими христианским нравственным идеалам;
      — то же самое происходит и с постоянными прихожанами, которые после того, как закрываются Царские Врата, спешат поцеловать крест и убежать домой, как будто за ними гонится тысяча чертей);
  1. еще чаще между православными нет даже элементарного единства веры:
    — некоторые носятся со своей крестьянской культурой и модой (строжайшими постами, нелепыми ограничениями в супружеской жизни, старанной одеждой: косоворотками, сарафанами и прочей ерундой), не замечая, что в последний раз они причащались эдак полгода назад, а также того, что все их разговоры привязаны к этой субкультуре, а не посвящены Богу, таинствам и молитвам;
    — некоторые решили нарядиться казаками и примкнуть к Национально-освободительному движению, движению “Сорок сороков”, Союзу православных хоругвеносцев или монархическим тусовкам (сектам царебожников, которые возникают по всей стране), несмотря на то, что их деятельность не имеет ничего общего с Христианством;
    — находятся и те, кто подается в паломники, но при этом поездки к святыням ничем не отличаются от посещений “мест силы”, а отношение к духовникам и старцам (которых они нередко видят в первый и последний раз) сильно напоминает отношение к гуру и экстрасенсам;
    — в заключение вспомним о тех, кто молча расставляет пачки пудовых свечек перед изображениями святых и икон, при этом даже не помышляя обратиться напрямую к Богу, а также ничего не зная о личной молитве.

На подавляющем большинстве православных приходов община подменяется вышеописанными кружками по интересам. Как правило, ни одна из них не чувствует себя на приходе как дома. Для них важен лишь традиционный церковный антураж, а в чем состоит вера их отцов и дедов для них имеет десятостепенное значение.

Какая там еще Евхаристия? Даешь освящение крестиков, иконок, яблочек, меда, соли и куличей! Не забудь про просфорки, свечку от благодатного огня и водичку со всех-всех-всех молебнов!

Как вы думаете, может ли этот народ вместить слова отца Александра Шмемана о то, что евхаристический чин построен на зависимости служений предстоятеля и народа? О том, что цель всех литургических молитв: “соединение всех нас друг ко другу во единого Духа причастие?..”

Нет, им нужно ребеночка причастить, чтобы не болел и не капризничал больше. Некогда им в церковь ходить. Слишком старые, чтобы научиться молиться. Слишком грешные они, чтобы причащаться.

Но самое прискорбное вовсе не это, а то, что мимо них равнодушно проходят избранные, которые выросли на проповедях митрополита Антония Сурожского и диакона Андрея Кураева, на богословии протопресвитеров Иоанна Мейендорфа и Александра Шмемана. Несмотря на то, что все они знают о том, что с самого начала причастие всех верных на Литургии воспринималось Церковью как очевидная цель Евхаристии и осуществление слов Спасителя: «да ядите и пиете за трапезой Моею в Царстве Моем» (Лк. 22:30).

В заключение скажу, что я начал говорить о ситуации в РПЦ отнюдь не для самопревозношения. Я понимаю, что мои слова могут пропасть втуне — только потому что я греко-католик и потому что все прочно усвоили миф о бездуховности проклятого запада. Но христианам негоже в ответ на обоснованную критику и обличения говорить: у вас у самих рожа кривая.

Само собой, я уверен в том, что в тех странах, где Католическая Церковь соединила в себе большинство христиан, проблем никак не меньше. Но я живу в России, мои друзья и родственники каждый день ходят в православные храмы, в которых унижение и бесправие мирян дошли до самых крайних пределов.

А самое страшное, что, благодаря вышеописанным обстоятельствам, уровень клерикализма вырос до небес, и поэтому потерявший берега епископат РПЦ МП завел православных в тупик черносотенства, милитаризма и неприятия всякого инакомыслия, переходящего в политические преследования и религиозные гонения. К сожалению, православные иерархи стали действовать в интересах политической конъюнктуры, оставив служение, направленное на духовно-нравственное преображение России. Поэтому им уже не нужен ни отец Александр Шмеман, ни его “Евхаристия”.

Кирилл Белоусов