ИСКУШЕНИЕ КАТОЛИЧЕСТВОМ. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА И ЧАСТЬ 1

Серия заметок «Искушения Католичеством» зарождалась как эдакая рефлексия умудренного опытом и «бывалого» конвертита, который решил оставить свои воспоминания в назидание неопытным молодым умам. Может эти краткие записки и никогда не появились бы, но автору поступила просьба от одного из кураторов православного молодежного сообщества «Атриум» принять участие в полемике с неким протестантом.
 
Вы спросите: какая в этом связь с Католицизмом? Отвечу, что тот молодой человек, проявлял изначально интерес к Православию, но там на его пути встретились «латиняне» и испортили «атриумовцам» всю картину. Юная протестантская душа искренно потянулась к ненавистному для искренно убежденных сысоевцев латинству и более не благоизволила присоединиться к их ревнующему о чистоте Православия сообществу. От полемики напрямую я отказался, но решил написать серию заметок о собственных католических приключениях в прошлом.
 
Все они написаны в период моего нахождения (продолжающегося даже до сего дня) в лоне Православной Церкви в течение ноября-мая 2017-18 гг. Сразу скажу, что в период их написания отношение к РКЦ у меня значительно изменилось: от иронической критики я как-то незаметно перешёл к откровенной симпатии. Написание заметок побудило меня наконец серьезно переосмыслить свой опыт и посмотреть на РКЦ иными глазами.
 

Читатель не ошибётся, если читая мои заметки, вспомнит книгу Дона Ферберна «Иными глазами». Как автор этого труда сам будучи евангельским богословом решил посмотреть на ортодоксальную богословскую традицию не через протестантские очки, так и я посчитал для себя возможным выйти за границы православной критики «латинства» и ознакомиться тщательнее с их позицией, изучая католические книги и даже посещая тайком их богослужения. Но это все же небольшой спойлер для затравки, чтобы читатель хоть немножко смог ознакомиться с моей мотивацией. 

Форма заметок «содрана» с двух книг: «Дневников Адриана Пласса» и «Года прожитого по-библейски» Эй Джей Джейкобса. Не то, чтобы это вышло сознательно — скорее, это было просто желанием немного с юмором посмотреть на свои приключения и вызвать у читателя скупую улыбку. Думаю, что заметки будут интересны всем, кто не равнодушен к Христианству в целом и кто ищет того, чтобы первосвященническая молитва Христа о единстве наконец-то нашла свое отображение в конкретно взятом церковном сообществе.

 
Часть I
 
Для меня Католическая Церковь всегда ассоциировалась с высоким интеллектуальным уровнем людей ее наполняющих. Как сложился этот стереотип, я уже и не упомню. Возможно, все началось с того, что Католичество было тесно связано с искусством в моем сознании. У меня было собрание каких-то советских открыток с картинами и статуями великих мастеров эпохи Возрождения и я любил их разглядывать. Там были Давид в неглиже, Моисей с рогами и прочее. Меня несколько смущал весь этот натурализм, но каким-то образом я понимал, что это высокое искусство.
 
Далее, меня восхищала готическая архитектура, хотя вживую я видел только неоготику Ялтинского костела. Среди советской и постсоветской действительности сначала органный зал, а потом уже и действующий Ялтинский костел, смотрелся как некий князь на фоне бесформенных и серых смердов. Все лучшее и необычное было с Запада. Все эти бесчисленные южнобережные дворцы отражали в себе высокую цивилизацию, которая меня чрезвычайно впечатляла.
 
Я жил как-будто в неком гетто. Лето проводил под жарким крымским солнцем, а прочие месяцы в мещанском поселковом быте небольшого городка. Все что находилось за пределами этих двух миров было чем-то не совсем реальным: большой мир должен был повторять либо крымскую красоту, либо быть похожим на советскую однообразную действительность.
 
Все остальное вызывало некое недоразумение и непонимание. Сельский быт мне был вообще непонятен. Если я и бывал у кого-то в гостях в деревне, то мне не нравилась эта повальная сырость и холод в домах, эта вечная грязь на дворе, лающие собаки и куры испражняющиеся прямо под ноги. Где-то среди всего этого невзрачного сельского быта был уголок и для православной религии. Мрачные лики икон по углам украшенные дешёвыми пластмассовыми выцветшими рюшечками и цветочками не были искусством. Они были частью серого и грязного деревенского быта и потому Православие большей частью сливалось у меня в сознании с этим убожеством.
 
Были, конечно, великолепные южнобережные православные храмы, но они были из разряда все тех же дворцов, построенных людьми большей частью связанных с западной цивилизацией. Возможно, большую роль в негативном представлении о Православии сыграл также фильм «Вий», который просто потряс мою детскую психику и я долго думал, что если уж в храме нет спасения от всякой нечисти, то спасение есть только в нахождении среди людей, среди ясного и солнечного дня. Обычные же сельские храмы, думалось мне, были пристанищем бесов и всей этой рюшечной красноугольной сырой духовности. Все это играло на руку тому, чтобы воспитывать во мне стойкую симпатию ко всему заграничному, частью чего, как мне казалось, было и Католичество.
Александр Евсютин