ИСКУШЕНИЕ КАТОЛИЧЕСТВОМ. ЧАСТИ 7, 8 и 9

Предыдущие публикации можно прочитать здесь

Часть 7. Описать роль Католичества в моей жизни, используя единую сюжетную линию, довольно непростая задача. То, чем я занимаюсь, больше похоже на пошив покрывала из лоскутов разного типа тканей и разных цветов. Но, тем не менее, я попытаюсь соединить несоединимое и продолжить столь несвязное повествование.

В предыдущей части я писал о человеке, (то бишь о себе) которому было всего 17 лет. Мой друг был немного старше — но всего на три года. Наш интерес к Католицизму не мог продержаться долго.

У меня он конкретно закончился где-то в конце 2000-го, когда в славном городе Винница я решил сходить в библиотеку костела и взять что-то почитать. Как у студента, денег у меня не водилось и купить заветный двухтомник по истории церкви Лортца в их церковной лавке я себе не мог позволить. Он стоил около 40 долларов, а на эти деньги я мог прожить не особо шикуя месяца два.

В общем, надо было искать другие варианты и я пошел в бесплатную библиотеку при костеле. Мои надежды быстро угасли, когда я увидел, что на понятных мне языках ничего нет (кроме тонких брошюр). Все более-менее фундаментальные книги были исключительно на польском. Я был тогда сильно разочарован, но попытался сходить ещё к униатам, а там храм ещё не был достроен и церковной библиотеки не было. А может, что-то и было, но на стройке искать книги было совсем не кстати. Да и униаты мне не понравились. Это были вроде редемптористы и совсем как-то странно выглядел их обряд и облачение священника. Эдакий недоксендз с претензией на некую восточность. И это при открытом алтаре и расставленных рядами церковных скамейках. Ну совсем не то, что я видел раньше в храмах Львовщины.

На этом мой интерес к католикам в то время почти угас. Единственно, мой друг, лёжа в областной больнице, общался там с францисканцами и доминиканцами и все расхваливал первых. Мол, какие живые, общительные и веселые монахи. Подарили ему какую-то книжку небольшую по догматике и я ее тоже прочёл. Скукотень жутчайшая! Разве что нам понравилось учение о кругах ортодоксии и особенно иллюстрация этого: посредине Католическая Церковь, во втором «кольце Сатурна» Православие, в третьем древние восточные дохалкидонские церкви, потом различные протестанты, мусульмане и в последнем круге язычники. Такая вот адаптация протестантской «теории ветвей».

Также было полезно почерпнуть информацию о разделении между догматами Церкви и теологуменами, а что там ещё было — я и не помню. Книгу постигла в конце концов печальная судьба — мой друг ее спалил вместе со всякими протестантскими книгами, когда ему стало ясно, что кроме Православия ему деваться некуда. И тут большую роль для него сыграла «Исповедь» блаженного Августина.

Особенно эпизод в ней, когда Августину рассказали о множестве людей обращающихся в Христианство, а он ещё был всего лишь слушателем и интересующимся, итак: » Он (Августин) встал и голосом, дрожащим от волнения, сказал Алипию: «Что мы делаем? Чего мы ждем? Невежды спешат и восхищают Царство Небесное; а мы, с суетным знанием нашим, утопаем в плоти и крови! Или стыдно нам следовать за ними, потому что они опередили нас? Не должны ли мы краснеть, что не имеем довольно мужества, чтобы идти за ними?» И дальше описывается, как Августин выходит в сад, где слышит голос ребенка: «Возьми и читай». Не буду дальше описывать содержание книги, но этот чисто западный по духу отец Церкви — столп Католичества — так вдохновил моего друга, что он твердо решил идти православным путём и в итоге стал священником. Моя же Одиссея продолжилась, но это уже совсем другая история =)

Часть 8. По большому счёту, об учении Католической Церкви мне приходилось узнавать из протестантских источников. Это была, в основном, лютеранская полемическая литература, которую удавалось или бесплатно доставать через украинских лютеран, или даже изредка покупать («Господне причастие» Хемница я точно купил когда-то в Москве в далёком 2000-ом году).

Иногда о католиках узнавал и из православной полемической литературы.

Нечто позитивное о них почти и нельзя было узнать по причине их почти «невидимого присутствия» на нашем общественном небосклоне. Они как бы есть, но их на самом деле и нет.

А где есть, то это районы их компактного проживания, где им приходится быть социально активными, чтобы совсем не вымереть, проводив последних молодых людей на заработки или учебу в Польшу.

Возможно, что интерес к Католичеству внезапно возник в 2011 году на фоне прочитанной небольшой книжки Витторио Мессори «Черные страницы Истории Церкви». Там несколько по-другому описывались те общеизвестные события времён Средневековья, Реформации и колонизации обеих Америк. Протестанты там просто описывались как сущие звери, не щадящие коренных туземцев, а католические миссионеры были светочами религии и проводниками западной цивилизации.

По правде, такая точка зрения мне была не в новинку, так как о подобном я уже читал в «Истории Христианства» Гонсалеса. Он, кажется, сам протестант, методист, но позитивно оценил роль католических миссионеров в Америке. Этот факт как-то, вероятно, сошёлся с моим сравнением современной Украины с неким диким полем, где орудуют злобные англосаксы, изничтожая нашу «индейскую культуру» и прививая нам совершенно чуждую.

Католики же как-то более органично вписались, став чуть ли не частью западно-украинской идентичности. Всё это, конечно, упрощения и обобщения, но склонность искать параллели у меня была всегда, поэтому я стал негативно оценивать роль протестантов, которые, как мне казалось, зачастую несут с собой только разруху и религиозную революцию.

Одним из важнейших факторов, которые влияли на негативную оценку доморощенных протестантов, был их примитивизм и экзальтация. С ними нельзя было поговорить на какие-то пусть и религиозные, но в целом академически отвлеченные темы. Их интересовала только вербовка новых адептов и вся их деятельность вращалась вокруг слома старых религиозно-культурных декораций, которые не всегда даже существовали в природе, а только в воображении протестантских активистов.

Неопротестантизм в интеллектуальном плане был чрезвычайно скучен. В нем можно было напитаться эмоционально, но умереть от интеллектуального голода. Это походило на неправильную накачку мускулатуры: руки имели крупные бицепсы, но весь торс стоял на тощих ногах. Даже больше: эмоциональная раскрутка на меня просто перестала воздействовать на тот момент.

Я увидел, что мне просто не по пути с этими энтузиастами, которым от жизни ничего не надо, кроме как жрать торты с шашлыками под пение елейных песен. И я резко оборвал с ними какие-либо отношения. Мозги жаждали чего-то высокоинтеллектуального и в тоже время традиционного. Книжка Мессори послужила тем трамплином, чтобы детальнее познакомиться с католической историей и догматикой. Всё это можно было сделать только через Интернет, и там я попал на соответствующий форум «пана Заглобы».

Часть 9. Форум Заглобы был местом, где собирались русскоговорящие католики и им симпатизирующие со всего мира. Преимущественно, конечно, это были жители стран СНГ. Сегодня форум с таким названием не существует: по-моему стал называться Ruthenia Catholica. Не знаю, сохранились ли там материалы прошлых лет, но ранее там располагалось множество статей и книг, в основном, полемического характера. Было бы удивительно, если это была какая-то иная, более созидательная литература. Католики в России и в большинстве регионов СНГ находятся в меньшинстве и им постоянно приходится защищать свою веру от нападок с различных сторон.

Среди всей имевшейся там литературы, я бы особо выделил откровенно пропагандистскую книгу Скотта Хана «Все дороги ведут в Рим». Вкратце, это биография одного американца-пресвитерианина, который медленно расставался со своими кальвинистскими предубеждениями и в итоге вместе со всей своей семьёй перешёл в Католичество. Он не был простым каким-то мирянином, но преподавателем в протестантской семинарии. В общем, книжка вышла у него интересная, но не столько содержательная, сколько цепляющая целевую аудиторию — протестантов — за живое.

Наверное, в чем-то это произведение близнец похожей книги Питера Гиллквиста «Возвращение домой». Хан зовёт читателя в Католицизм, а Гиллквист — в Православие. Делают они это очень похожим образом и в большинстве случаев их аргументация и способ подачи информации совпадают. 

На волне интереса к Католицизму, я обзавелся полным катехизисом. Не скажу, что это занимательное чтиво, но в качестве справочника по основным пунктам догматики вполне годное издание. Вообще, официальные документы должны быть сухими и скучными, чтобы вгонять в сон самых восторженных энтузиастов и эмпатиков. Это помогает немного охладить их задор и трезво оценить степень своей никчемности и невежества.

Знакомство с западно-христианской традицией было чем-то похоже на диверсию. Когда тебе с подросткового возраста внушали, что Католичество это причина средневекового мрака и обскурантизма, то тяжело выйти за грани данного стереотипа и увидеть, что многие ключевые положения того же протестантизма взяты оттуда. Попутно приходилось отставлять в сторону свои возражения и пытаться понять почему Католическая Церковь приобрела именно такие формы.

Например, для меня было в новинку узнать, что непогрешимость пап ex cathedra было их совершено древней претензией. Что греки сами пользовались апелляцией к римскому престолу, когда не могли решить догматические и организационные споры между собой. Так же, например, и с Непорочным Зачатием Девы Марии — как минимум, за семь веков до того, как это учение было принято, у Ансельма Кентерберийского, а потом впоследствии у францисканцев оно уже считалось ортодоксальным.

Скорее всего, мне был бы не так интересен Католицизм, если бы на форуме Заглобы не было множество различных бывших протестантов, которые во всю вещали, что обрели покой в Матери-Церкви. Мне надо было изучить и понять, почему интеллигентные люди тянутся к католикам и почему многие из их аргументов были созвучны моим собственным поискам.

Все укладывалось в одну схему: кто-то был православным, но там не получил никакого внимания, а у протестантов его был избыток, но со временем люди пришли к пониманию, что за внешней мишурой активизма в протестантизме присутствует дефицит содержания. И так как Православие для них стало абсолютно чуждым за годы пребывания в неопротестантских ячейках, Католицизм им заходил на ура, благодаря неспешной катехизации в костелах и внешне эстетически выдержанном обряде, где нет чрезмерного по числу маханий крёстным знаменьем и толкущихся со свечками церковниц.

Именно это знакомство с большим количеством бывших русскоязычных нео- и просто протестантов заложило во мне желание вновь побывать на католической мессе. Чего же они рассмотрели там, от чего меня до этого на протяжении более чем десяти лет  просто воротило?

Словом, такой вопрос постоянно вился в моем разуме. А так как прошло столь долгое время и мое восприятие значительно изменилось в сторону большей терпимости к традиционному христианству, мне просто было необходимо эмпирически вновь все увидеть и разобраться с внезапно возникшей симпатией. Нельзя было все оставлять на волю эмоций и интеллектуального одиночного пережевывания — надо было решать вопросы кардинально — хоть и по мере их поступления.

Александр Евсютин