Исповедь несвятого Августина

Вчера я посетил греко-католический храм в Варшаве. Одинокий священник служил воскресную литургию — положенную по уставу литургию святителя Василия Великого.

На службе было достаточно много людей, несмотря на то, что церковь небольшая. Причащались единицы: молодежи это либо не интересно, либо им уже разъяснили тонкости про недопустимость добрачного сожительства (даже если все серьезно и они давно знакомы).

Взрослые тоже толком не причащались — даже не знаю почему. Скорее всего, это советское наследие и у людей до сих пор проблемы с осознанием своей веры.

Кстати сказать, внешне храм совершенно не напоминает сакральное сооружение. Наверное, поэтому так трудно найти эту церковь. Но я знал ее точный адрес, поэтому заблудиться было трудно.

Несмотря на то что это тоже католики, то храм этот называют «церкев» а не «костел» так как принадлежит униатам — тем самым, которые появились после заключения Брестской Унии в первой Речи Посполитой.

На этой самой литургии я причастился у греко-католиков украинской традиции — у тех самых, которые когда-то боролись за церкви с православными на Украине.

Я не знаю, кто был прав в этих конфликтах. Но я знаю, что на Украине вопрос о принадлежности каждой конкретной религиозной организации решает приходской совет. Мне также известно то, что даже в Москве римо-католики многие годы боролись и продолжают бороться за незаконно отобранные у них приходы.

Без борьбы не был бы отреставрирован кафедральный собор на Малой Грузинской в Москве. Власти столицы тогда передали церковь приходу, но коммерсанты не хотели отступать до последнего. Так что, бороться иногда приходится.

И все-таки я пошел к греко-католикам, отложив в сторонку свои предубеждения против них. Почему? Да просто потому, что Римские Папы и Второй Ватиканский Собор признали то, что все обряды равны и все церкви своего права равны друг другу: римо-католическая равна греко-католической или армянской католической церкви.

На мой взгляд, это был большой прогресс после нескольких веков противостояния и латинизации церковной жизни. Я хотел бы, чтобы восточной обряд был известен и доступен для большого количества людей из Латинской Церкви. Также я хотел бы, чтобы, в свою очередь, греко-католики и православные могли бы ходить на римскую мессу и причащаться.

Кстати сказать, на литургии Символ веры часто читают с добавлением Filioque — вот такое месиво латинской и восточной богословской традиции. Интересно, что Папа Бенедикт XVI сам иногда опускал «и от Сына» когда молился вместе с Константинопольским Патриархом. Недаром Папа Франциск признал то, что уния не является дорогой к единству.

Я также согласен с ними: я послушен решениям Второго Ватиканского Собора. Однако, все же я думаю, что больше к греко-католикам я не приду. Дело в том, что когда-то я сам был католиком восточного обряда. Правда, в течение одного вечера.

Интересно? Сейчас расскажу.

Я был крещен в Православной Церкви еще до того как в моем городе построили прекрасную католическую церковь. Потом в подростковом возрасте, очарованный красотой готических соборов и григорианского пения, я стал интересоваться католической духовностью.

Тем не менее, еще достаточно долгое время я посещал православные богослужения. Я боялся присоединиться к Католической Церкви: я откладывал это решение из-за неосоветской и псевдоправославной пропаганды.

Должен заметить, что я очень люблю Православие. Но также важно подчеркнуть то, что отношение к инославию некоторых православных отцов просто ужасно — возьмите например Игнатия Брянчанинова.

Из современных богословов-ястребов можно выделить Алексея Осипова или даже (к большому моему сожалению) отца Андрея Кураева, которого я регулярно читаю на ЖЖ и весьма уважаю.

Вернемся к нашей прошлой теме. Напомню то, что я формально принадлежал к восточной духовной традиции, так как я был крещен в Православии. Но я не хотел быть греко-католиком, потому что все-таки это Церковь украинского большинства — в особенности за рубежом, а у меня были планы на эмиграцию в Польшу (еще в моем родном Челябинске).

Еще раз подчеркнем, что большинство униатских приходов являются национальными и богослужений на церковно-славянском у них нет. Есть только на украинском, на котором я молиться не умею и которого я совершенно не понимаю.

Поэтому даже в России я ходил на мессы, а в Польше на следующий день после моего окончательного решения об официальном переходе в Католичество я попросил у греко-католического и римо-католического епископов разрешения на смену обряда и вскоре его получил. Так что, теперь я гордо называюсь римо-католиком — и, как писала Ольга Бакушинская в «Полетах Божьей Коровки»: «Я теперь тоже большая ворона».

P.S. В следующей заметке я напишу о том, как выглядит процесс смены обряда и процедура перехода из Православия в Католицизм в Польше. Также у меня есть планы на серию заметок о приготовлении к браку в странах с католическим большинством ( в том числе, мы поговорим о том, в чем это приготовление сходно с православной практикой в России).

Георгий Литвинов