КАК ИДТИ ДОМОЙ

Старый пономарь храма, где я служил сторожем, и его жена считали меня колдуном. Когда кто-нибудь спрашивал их: «почему» — они объясняли, что ни один нормальный человек не пойдёт на место сторожа за 150 гривен в месяц. Стало быть — у меня есть тайные тёмные цели. Тем более, что я дежурю и по ночам, когда эти цели и осуществляю…

Поэтому во всех мыслимых неприятностях был виновником именно я.

Однажды, низкорослая и угрюмая, но с огромными до земли чётками, жена пономаря подошла ко мне и сказала:

— Это ты виноват!

— В чём?

Ты знаешь, в чём… гневно ответила она и ушла, оставив меня с моей экзистенциальной виной за всё.

И, всё же, я любил этот храм, хотя нередко встречал прихожан, которым казалось, что, для душевной пользы другого, ему нужно чаще говорить, как тот гнусен и плох. Если они и хвалили, то делали это своеобразно. Я как-то слышал, как один прихожанин говорил другому: «Вы молодец. Вы умничка. А я что? — Такое же ничтожество как и вы…».

Тем, конечно, драгоценнее для меня было попасть к великим российским и греческим Старцам подвижникам, которые считали своей радостью сказать другому, какой тот хороший. Вопреки опасениям всевозможных ревнителей это никогда не ведёт к гордости, но укрепляет быть добрым. Ведь каждому доброму человеку важно знать, что его добро, да и вся его жизнь, хоть кому-нибудь на земле нужны.

Я, например, и забыл, как это — быть нужным, когда греческий Старец Дионисий Каламбокас всею нежностью своей материнской души взял меня за руку. То есть, сделал то, чего я 35 лет ждал от каждого встречного. Я держал его за руку и знал что люби́м, а он ласково улыбнулся и произнёс:

— Я отрежу свою руку и подарю её тебе.

И я ни на секунду не усомнился в этом.

                            Артём Перлик