Кана – чудо неблагодарности

Мы привыкли умиляться чуду Спасителя в Кане Галилейской. Есть традиция дарить такую икону молодоженам – причем, не всяким, а будущему батюшке с его юной супругой. Кана ассоциируется у нас только со светлой радостью, ничем не омраченным весельем первых страниц Евангельской истории.

Для нас этот рассказ всегда воспринимается, как радостный, ликующий. На самом деле простой текст апостола и евангелиста Иоанна Богослова ясно упоминает в этом рассказе о Страстях Христа

«Мажор» часто называют более эмоционально «простой» тональностью, чем минор, которые передает гораздо больше оттенков, в том числе и оттенок светлой грусти, «любви с заплаканным лицом» по С.С. Аверинцеву, присущей Христианству.

Спаситель говорит о своем «часе», о Крестной смерти, о том, что этот час еще не близок – и говорит кому же? Он говорит об этом Своей Матери. И Она согласна, чтобы этот невообразимый час Страстей Ее Сына явился раньше. Явился уже сейчас. Явился ради людей, окружающих Их двоих, только и понимающих эту страшную и светлую Тайну, «тайну Креста и гроба» (это выражение преподобного Максима Исповедника).

И пред-сияющее, несущее отпечаток будущего «часа» первое чудо совершается. Вода в сосудах, предназначенных для завершающего брачный пир омовения, становится новым вином, становится невероятным продолжением брачного пира, обновлением и продлением его в долгожданный Пир Царствия.

Христос сотворил вино из воды на браке в Кане Галилейской. Услышал ли Он слова благодарности от пригласивших его жениха и невесты, гостей и всех остальных? Единственным ответом было ворчание распорядителя пира, сопровождающееся виновато-растерянным молчанием жениха. Молчали и апостолы – они (и только они, в отличие от прочих галилеян) молча уверовали в Иисуса. Но никто Его не поблагодарил.

Не пришло Царство – как всегда – «приметным образом». Иисус совершил чудо, сдвинул время до Своей четвертой и последней Пасхи, а никто и не заметил. Он повторил одно из величайших чудес Ветхого завета, которое по просьбе Езекии совершил пророк Исайя1, сдвинувший тень от солнца на ступенях. Иисус явил прикровенно свою власть над временем, как позже покажет над стихиями, и как снова явит, совершив Пасху не во время традиционной пасхальной вечери, а раньше, как ясно показывает евангелист Иоанн. Он – Царь времени. Но Он – не гордый Царь, не такой, как все, и справедливо удивление Пилата. Царство «моего негордого Бога» (как называл Его преподобный Симеон Новый Богослов) не от мира сего. Оно иное. Оно незаметное и скромное. Ибо настоящее величие в истинной скромности, или, как привыкли уже мы к этому слову и заездили его – в смирении. В смирении Бога, которое еще богословы называют «кеносис» — «опустошение». Бог уменьшается, раздает Себя, не оставляет Себе «заначки», «форы», играет на равных правах в мудреную шахматную игру с мудрецами века сего – и, оглушительно и явно проиграв, побеждает.

Брачный пир остался в мире сем, ушел Иисус, приглашенный на брак, осталось неузнанным Его чудо – а ведь Он мог, будь Он узнан тогда всеми, весь мир соделать Своим Царством! Но случилось то, о чем позже Он рассказывал в притче о великой вечере. Званые не поняли, что грядет произойти. Час не настал, хотя наступал и уже сиял в вине, ставшем водою.

Так не узнали приблизившегося Царства девять прокаженных, не возвратившись поблагодарить Иисуса, воздать славу Богу, явившему Себя в Сыне Своем.

Так мир не может вместить «час сей» Иисуса.

Христа не узнали на пиру. Он пришел и был зван своими – и свои Его не приняли.

Мать Его согласилась в своем сердце на приход этого страшного часа Ее Сына – но это оказалось никому не нужным.

Позже Он скажет – «вы ищете Меня, потому что ели хлеб и насытились».

А здесь никто и не искал Его. Уверовавшие апостолы ведь и до этого ходили с Ним! Позже галилеяне захотят скинуть Его с горы, оскорбившись Его проповедью в синагоге.

… Глубинный трагизм этого рассказа о Кане, его трагическую недосказанность (вообще евангелист Иоанн часто не досказывает, не дописывает свои иконы-повествования) чувствовало народное сердце, слагая предания о том, что жених стал апостолом, что невеста стала одной из жен-мироносиц… Да, наверное. Но в Евангелии этого нет.

Рассказ о Кане полон любви с заплаканным лицом.

Пришел к своим, и свои Его не приняли (Ин. 1:11).

Это ведь – из Евангелия, читаемого на Пасху, когда Он, Распятый, воссиял из гроба, претворив в вино Царства всю воду слез мира.

Ольга Шульчева-Джарман

1 4Цар.20