КОРОВЫ, ДЕТСКАЯ ОДЕЖДА И ДРУГАЯ ПОМОЩЬ ОТ ХРАМА

В 90-ые и в начале нулевых Православной Церкви пеняли – мол, протестанты и католики заповедь о любви к ближнему выполняют куда лучше вас, православных. Правда, в то время Церковь только-только приходила в себя после многих лет гонений. И приоритеты расставляли правильно: какой толк налаживать службу помощи и кормить малоимущих, если приводить их некуда – храм-то уже много десятилетий назад разрушен.

На сегодня, если брать во внимание крупные города и рассуждать в целом по стране, все изменилось. Множество служб, фондов, приходов активно занимаются всевозможной помощью и социальной работой. И тем обиднее за своих, православных, когда дело касается деревни, достаточно удаленной от областного центра.

Есть в сибирской тайге село Белосток. Во времена столыпинской реформы его основали переселенцы из одноименного польского города. Обосновавшись, крестьяне выстроили костел, и вокруг него, как это исстари повелось, закипела культурная жизнь. Судьбы этого костела и православных храмов в окрестных деревнях, к сожалению, были схожи. Вновь службы возобновились в нем лишь в начале 90-ых.

Но речь не о том. Вот уже много лет в это село и в ещё одно, тоже с католическими корнями, приезжают католики из европейских стран – в первую очередь, конечно, из Польши. Будем честны – репрессии по национальному признаку и долгие годы советской власти выкосили тех, кто действительно был католиком не на словах, а на деле. На мессы ко ксендзу из областного центра приходят, в среднем, четыре-пять старушек. Но он продолжает приезжать вместе с монахинями и волонтерами-европейцами.

А ещё католики для далеко не богатых жителей деревни покупают коров с условием, что потом телёнка они бесплатно отдадут тому, кто нуждается. Тут нужно оговориться. Во-первых, взрослая корова стоит около 50 000 рублей. А во-вторых, её наличие безбедно жить не даст, но вот голодать точно не позволит. Не говоря о неоспоримой пользе домашних молочных продуктов для здоровья. Летом для ребятишек организуют лагерь, снабжают школьными принадлежностями и одеждой ближе к сентябрю. Словом, решают по-настоящему острые проблемы. При том, что больше года назад в Белостоке сгорел костел и остро нужны деньги на его восстановление. Откуда их берут? Перечисляют приходы все того же города Белостока в Польше…

А что в это время творится с православными храмами в соседних деревнях? Им, к сожалению, городские приходы не помогают. Они сами ждут помощи. Воскресная школа – абсолютный максимум социальной и миссионерской работы.

Да, дело в конкретных людях. Но если учесть, что инициатива – вообще не про деревню, возникают вопросы к системе. Точнее, только один вопрос: «Почему?» Я не могу сказать, что случай действительно репрезентативен. Просто вспоминаю отдаленные сельские православные храмы – как правило, их настоятели упираются изо всех сил, разыскивая деньги элементарно на то, чтобы здание церкви имело отопление, не протекало и т.д. Какая уж тут помощь бедным…

Елена Чечнева