На пути к Богу. Беседа с публицистом Артемом Перликом

Сегодня мы решили поговорить о такой актуальной теме как путь человека к Богу. Нашим собеседником стал православный публицист Артем Перлик. У него три высших образования: филологическое, культурологическое и теологическое. Много лет он читал лекции по патристике и патрологии в Донецком национальном университете. Сейчас он преподает курсы («Предание», «Христианскую этику» и «Патристику») в детских и взрослых воскресных школах разных городов и стран. Занимается исследованием святоотеческой методики преподавания.

— Здравствуйте, Артем. Расскажите, пожалуйста, немного о себе и о том, каким был Ваш путь к Богу.

— Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно было бы пересказать всю жизнь, потому что всё происходящее с нами – и есть часть пути к небу. Коснусь только одного эпизода. Когда я учился на филологическом факультете, то ясно видел две вещи. Во-первых – существуют поэтические слова живые и существуют мёртвые, не несущие в себе светоносности первых. А во-вторых – некоторые лекции мне не хотелось слушать, потому что я инстинктивно ощущал ложность и неверность предлагаемых там концепций и взглядов на литературу. Всё равно как будто дикарь пытается рассуждать, почему нельзя послать стрелу в солнце. Я тогда ещё не ходил в храм и был однажды потрясён, как хайнлайновский Майк из романа «Чужак в чужом краю», что объяснением всех моих литературных и мировоззренческих недоумений может быть только Бог. Постепенно узнавая о Нём все больше, я расставил по своим местам все остальное: научное, творческое, литературное и философское.

— У меня тоже самое было в институте с некоторыми лекциями — ведь душа чувствует где белое, а где черное. Скажите, была ли Ваша семья с самого начала православной? Были ли Вы с детства верующим и крещеным?

— Да, душа чувствует. Блаженный Августин удивляясь этому говорил: «Ты создал нас для Себя и беспокойно мятется сердце наше пока не упокоится в Тебе»… Я родился в СССР, где о Боге мало кто говорил открыто. Но, тем не менее, мы с мамой и бабушкой знали, что Бог есть и что к Нему можно обратиться. Но это были обращения в минуту нужды и опасности. Красоту мира я тогда всецело связывал с жизнью для других и искусством. И лишь потом заметил, что все наши радости, весь согревающий нас свет (искусство, семья, дружба, и так далее) – все это есть только отблеск того великого света который открывается в Церкви. Впрочем, и там требуется приложить труд, чтобы открыть эту подлинность и научиться жить ею. Ведь вера – это реальность присутствия Бога в человеке. Насколько велико это присутствие – настолько и сильна вера. А все это не дается без многих трудов и борьбы. Посмотрите на наших святых – они все боролись за то, чтобы обрести Бога внутри себя. Они шли к этому через боль, трудности и радости – через все, чтобы только иметь эту опыта веры. Ведь без нее человек не осознает, для чего он ходит в храм, для чего молится и так далее. И получается такое внешнее христианство, которое не радует ни Бога, ни человека. Для познания Бога небходим труд. И оно совершается только в ту меру, в какую мы открыты для других.

— Скажите, что по Вашему мнению является лучшей христианской проповедью и кто является для Вас примером для подражания? Как нести свет православной веры другим?

— Лучшая проповедь – это когда человек говорит о духовной реальности, исходя из опытного знания ее. Так, когда Иосиф Исихаст говорил ученикам о том, как прекрасен Христос, то он это говорил, потому что видел Бога и ощущал его. Потому и подлинное искусство всегда относится к настоящей проповеди – ведь в сердце художника звучит благодатная красота Божия, и имеющие уши слышать это слышат. Почему, например, песни Виктора Цоя слушают до сих пор, а целые поколения когда-то популярных певцов накрепко забыты? Потому что Цой открыто говорил о своем неприятии окружавшей его лжи и лицемерия. Такими идеалами жило его сердце. Времена меняются, ложь приобретает другие формы, и в некоторой части людей всегда живет нежелание поклониться злу. Помните, как у Толкиена: «Но пред железною короной зла / Я золотого не сложу жезла́». Коротко говоря – всякое слово исходящее из живого опыта сердца достигнет слушателей. Это то явление, о котором так хорошо говорит одна японская поговорка: «Прежде чем стрела достигнет цели, она должна пробить твое собственное сердце». Но верно и обратное – непережитое слово никого не способно тронуть, потому что оно мертво, это слово умника и человека формы, который что-то выучил, но отнюдь не испытал его. Так, по определению поэта Николая Гумилева, «мертвые слова дурно пахнут».

— Артем, подскажите, пожалуйста, как современный верующий молодой человек может адаптироваться в неверующей среде? Нам особенно интересен Ваш личный опыт.

— Мне кажется, что если мы продолжаем идти туда куда зовет нас наша любовь, то Господь обязательно пошлет нам близких друзей, которые будут смотреть с нами в одну сторону. Так было у меня, когда я пришел в Церковь, так было и у всех молодых людей из тех, кого я знал. Святой Иоанн Кассиан Римлянин говорил, что подлинная дружба возможна только при сходном образе жизни и благочестия. Потому неудивительно, что с приходом в храм меняется и наш круг общения. Думаю, не стоит пугаться того, что все прежние друзья куда-то исчезают. Все, чего мы лишаемся, мы лишаемся ради Бога. И в свое время Он воздаст нам за это совершенным образом. Вспоминаю по этому поводу рассказ одной моей подруги. До обретения веры у нее было в жизни несколько радостей: попить пиво с друзьями и попеть на свадьбах (чем она и зарабатывала на жизнь). Обретя веру, она сочла и то и другое невозможным для себя. Прежних знакомых больше не было рядом. И полтора года она была одна. А потом ее пригласили петь на клирос в храме, где появились и близкие по духу люди. И тогда она вдруг заметила, что Господь не отнял ничего из того, что ей было дорого, но все усовершенствовал и возвел на новую высоту, наполнив глубиной и красотой. Так Он поступает и в жизни каждого. Стоит только чуть-чуть подождать, доверившись Господу. Как говорил Клайв Льюис: «Все, что Он забирает левой рукой, Он щедро возвращает правой»…

— Спасибо за столь содержательный ответ. У меня остался еще один насущный вопрос: как распознать присутствие Бога в своей жизни?

— Начну с того, что, чем больше мы стараемся для других, тем больше познаем Бога. И тогда наша вера становится верой опыта. Вот вам реальная история — одному человек в праздник Рождества было очень плохо: его мучили тяжелые мысли и головная боль. Он был на утренней Литургии, но и это ему не помогло. Боль по-прежнему не уходила. Он ехал домой на автобусе, и вдруг на одной из остановок вошел сгорбленный и несчастный человек. Человек уступил ему место, и ощутил в душе такую жалость к этому своему собрату, что не мог выразить это иначе, кроме как тайным молитвенным плачем. И чем больше он сострадал больному, тем победнее в его сердце разгорался свет, который разметал тучи его боли и вернул ему радость жизни. И это то самое, о чем писал авва Дорофей: «Больной больше благотворит нам, чем мы благотворим больному».

— Были ли в Вашей жизни встречи или поступки других людей, которые стали для Вас примером деятельного проявления Веры Христовой?

— Вспоминаю один случай, когда я вел урок христианской этики в четвертом классе одной донецкой школы. Уже не помню, о чем был этот урок, но где-то посередине занятия я рассказал детям об одной примечательной цитате С.Л. Франка — в его трудах меня зацепила мысль о том, что мы можем воспринимать другого как свет. Сказал так детям, и призадумался, доступно ли это им…
– Вы меня поняли? — спросил я детей.
И тут одна девочка просияла улыбкой, обняла сидевшую с ней за одной партой подругу и сказала мне: «Я это понимаю!». И все, собравшиеся в классе увидели, как она сияет…

Валерия Панфирова