Несколько слов о Шмемане и о том, что принесли в понимание веры эмигранты

Когда Бердяева собирались выслать из СССР, по слову одного из вождей большевизма, Троцкого, – «расстрелять не за что, а терпеть невозможно», то философ пришел за советом к своему духовнику – святому Алексею Мечеву. Бердяев – человек совести, чуткий к подлинному, а равно и к фарисейскому среди людей церкви, но он – далеко не всегда выразитель святоотеческого понимания вещей. Святой Алексей знал об этом, как и о том, что в наследии философа наряду с глубокими прозрениями присутствуют и существенные ошибки. Но он любил и ценил Бердяева.

Философ вспоминал, что Старец вышел к нему «весь в белом», «как бы пронизанный лучами света» и сказал: «Вы должны ехать. Ваше слово должен услышать Запад».

Мудрость святых отцов была ещё и в том, что они, слушая и читая, стремились найти в авторах всё светлое и высокое, всё созвучное христианству и тем самым причастное истине и продолжающее красоту.

Потому Иоанн Мейендорф считал среди важнейших работ богословских Александра Шмемана, наряду с трудами последнего о Евхаристии как основании Церкви и жизни, труды об осмыслении мировой культуры и литературы.

И это не случайно – ведь в творчестве есть ещё одна форма познания мира, наряду с логическим и молитвенным, и поэт познаёт бытие до глубин встречи с Богом через вникновение в суть, то особое вникновение великого творчества, которое даёт повод относиться к творчеству как к явленному в красоте богословию. Ибо богословие и есть ликование о встрече и жизни с Богом.

Святой Нектарий Эгинский пишет, что «Счастье находится в нас самих». А ключи к нему – благодарность и жизнь для других.

Одно из таинств христианской жизни – в её гармоничности, где всё соотнесено с небом. Так, для богослова и преподавателя А.Шмемана труд создания Поместной Церкви в Америке был подобен тому, как девушка варит обед для мужа – когда смысл действия глубже происходящего, а сияние его заключено не в самом процессе, но в чём-то куда более важном. Для многих вся эта административная и прочая шумиха были ценны сами по себе, но Шмеман действовал для того, чтобы наиболее полно выразить сокровенное в бытии и сердце звучание Святого Духа. Потому он так гармоничен в семье, и потому его семейные отношения столь теплы и наполнены уважением супругов друг ко другу, признательностью и признанием полной свободы другого, когда каждый точно знает, что другой ни в чём не ранит его…

Шмеман видит, что весь мир включён в Христианство своей красотой, а потому для Шмемана продолжением Литургии было всё в его жизни: утреннее общение с супругой за чашкой чая, чтение английских поэтов, мемуары людей, путешествия, встречи со студентами, красота городов, природа вокруг его дома, книжные магазины и внимание к тому сиянию, которым Бог всегда наполняет мир, так что чуткость к которому можно называть подлинным Христианством.

Как в своё время писал Клайв Льюис, люди часто верят в «Христианство и…». «Христианство и моя страна», «Христианство и мой народ» или даже «Христианство и мой приход», и реже всего бывает, когда христианство – это путь и образ новой жизни, когда человек становится жителем Нового Иерусалима, человеком неба и Духа, живущим Богом и радующимся всей вдохновлённой Им красоте.

Это тот образ христианства, который принесли миру русские эмигранты богословы: А.Шмеман, И.Мейендорф, Г.Флоровский, С.Булгаков, К.Керн, митрополит Антоний Сурожский и другие чудесные мыслители.. Это Христианство старцев и подвижников, людей вмещавших в своё сердце весь мир и всю красоту, чтоб дарить всё это, освящаемое подлинностью веры, всякому жаждущему истины человеку.

Это Христианство можно было найти в Свято-Сергиевском институте в Париже, основанном митрополитом Евлогием Георгиевским, эмигрантом среди эмигрантов.

Митрополит Антоний Сурожский рассказывал о том времени, что люди, потерявшие свою страну попытались осмыслить происходящее в свете веры, осмыслить своё место и роль в истории. И они обратились ко Христу, в Котором ощутили идеал всякого человека, где важно не этническое, а сущностное. Важен предельный смысл.

А в Христианстве тогда важен сам Христос и возможность перед Ним постоянно и благодарно умножать красоту и добро.

Артем Перлик