Новый Атлант

В церковной гимнографии цикла Страстной седмицы есть удивительный образ — земля и небо трепещут, готовые смешаться в первобытный хаос, от страха, что на Кресте умирает Создатель их. «Бога распинаема плотию зрящи тварь растаявашеся страхом: но содержительною дланию нас ради Распятаго, крепко держима бе» (канон воскресный, глас 6-й, песнь 3-я).

Но — крепко держит Его рука то, что сотворила. Этот образ Христа как Бога Небесного и Превечного, и вместе с тем — как Бога Воплощенного, ставшего Человеком земным, Сыном Марииным, страждущим на древе Крестном.

Удивителен жест Христа Распятого. Часто иконописцев упрекают в отсутствии исторической правды в изображении Распятия — и гвозди вбиты в ладони, а не в запястья, и ладони раскрыты, и не обвисает большой палец, иннервация мышц которого нарушена кованым гвоздем, прошедшим насквозь нервы запястья. Да, указ императора Константина об отмене казни через распятие имел и такие неожиданные последствия, как забвение людьми подробностей исполнения этой ужаснейшей и самой бесчеловечной из казней. Страшное забывается быстро…

Но жест Христа в трактовке иконописцев менее всего воспринимается как жест боли и страдания, в отличие от иконографии Западной Церкви, — это простирание рук в стороны и спокойный взор, полный любви: «Он раскинул руки Свои на Кресте, чтобы обнять всю вселенную», — говорит святитель Кирилл Иерусалимский.

Есть еще жест, запечатленный в Распятии, например, письма Дионисия, хотя встречается не только у него: Христос торжественно стоит на Кресте, воздевая вверх руки с развернутыми ладонями, Он словно держит небо. Лишь от неимоверной тяжести труда склонена Его выя. По словам преподобного Ефрема Сирина, «Он много трудился на Кресте». Никто не может Ему помочь и взять эту тяжесть на свои плечи. Это — то, что может совершить только Он, Богочеловек.

Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди.
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
(Александр Городницкий)

Атлант… Сложный, двойственный образ античного мифа. Брат Прометея и такой же, как Прометей, бунтовщик против богов, против Зевса, «новоявленного вождя». Но тот бунт мифического Атланта провалился, и Зевс вместе с другими олимпийцами воцарился над людьми. Высокие, бессмертные, не знающие слез, лишь смеющиеся в божественном бесчеловечном бесстрастии над слабым смертным человеком, они правят землей… Боги ли это? Настоящие ли боги? Христиане неспроста называли их демонами, ненавидящими людей.

«Почему же закалается Он на высоте помоста, а не под кровом? Чтобы очистить воздушное естество (от демонов)», — писал святитель Иоанн Златоуст.

По одной из версий мифа, раненый Атлант решает потрясти небесный свод, чтобы покончить с богами-узурпаторами, но свод навеки срастается с его плечами. Атлант немыслим без небесного свода, который он держит на сильных плечах, чтобы сбросить богов Олимпа.

Держать его махину
Не мед — со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то —
И небо упадет.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна… 
Поставлены когда-то —
А смена не пришла…
(Александр Городницкий) 

Сколько это может продлиться?

«Христос перед лицом Своей смерти — и перед лицом Своей жизни; потому что смерть или завершит эту жизнь, или обессмыслит ее, а жизнь дает смысл этой смерти или нет. Христос стоит перед всей Своей жизнью и всей Своей смертью; Он ищет поддержки…Мы рядом с Ним находимся, а потом мы устаем: устаем с Ним делить Его борение, Его скорбь, Его болезнь — и уходим. Мы уходим подышать воздухом, посмотреть вокруг себя, вырваться из этого напряжения комнаты, где болеет или умирает человек, из обстановки, где слишком много горя или страха. Мы уходим; нам надо отдохнуть; но человеку, который на самом деле в сердцевине этого ужаса, некуда уйти!..»- говорит в одной из своих вдохновенных проповедей митрополит Антоний Сурожский.

Атлант — сын земли, он родился от земли, но он — и сын неба. Словно зерцалом в гадании (Павел), мы можем различить здесь аналогию с образом Христа — Сына Мариина, Сына земной Матери — и Сына Божия.

На иконе в верхнем храме собора Феодоровской иконы Божией Матери в Санкт-Петербурге струя крови из прободенного бока Христова падает в складки мафория Богоматери, образующие подобие пещеры, самого чрева земли. Христос воздевает руки и как самый первый из сынов земли — как Великий Первосвященник, совершает Таинство Евхаристии, преломляя Свое Тело на Кресте. Приносящий и Приносимый, Приемлющий и Раздаваемый… Чрево Его — словно хлеб, надрезанный и знаменованный крестообразно — так делали с каждой буханкой хлеба задолго до прихода Христа на Востоке, и Он воздевает руки на самим Собою, над Телом Своим… Кровь Его падает в самые недра земли, чтобы принесла она плод — и вот, юноша Иоанн, стоящий у Креста, не плод ли Богоматери — оставленной всеми, даже Сыном, что умирает на Кресте? Он усыновлен Христом Ей в сыновья, и многие другие, все, кто родится в Крещении, все христиане — чада Ее, земли безвидной и пустой, осененной Духом, ибо словно три луча — знамение Духа, то самое, что изображается на иконах Благовещения и Крещения, — падает кровь и вода от ребра в недра мафория.

«Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина» (1Ин.5:6).

Христос творит дело спасения, и смутные образы этого тоже могут быть найдены в сказаниях древних греков. Он — и как Антей, сын земли, воспринявший все человеческое: «Не ведевшаго бо греха по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем» (2 Кор. 5:21). Он — и как Геракл, сын Зевса и земной женщины, сын Божий, убившей человеческое и грешное, вознеся его от земли и сжав своими мощными руками. Геракл в античности почитался как Сотер — спаситель и считался вознесенным на небо, возведенным в божественное достоинство.

«Чем свидетельствует, что Иисус есть и Человек, есть и Сын Божий? — Крещением, Духом и в Духе. Вместе Человек и Сын Божий, Он соединил в Себе самое главное на небе с самым главным на земле — Дух истины с водой и кровью и, таким образом, явился Спаситель. С небесным Он освятил земное, с Божественным человеческое, и таким путем Он спас человеческий род от греха, смерти и дьявола. Вода является самой распространенной стихией в мире и, освятив ее, Спаситель освятил главную стихию человеческого тела! Являя ее не подверженной порче после освящения Святым Духом во имя Его, Он показал, что Он силен сотворить подобное и с человеческим телом», — писал современный богослов и святой, преподобный Иустин (Попович).

Атлант из мифа держал небесный свод на самом краю света, рядом с садом Гесперид, античным раем, яблоки из которого приносили исцеление и молодость. Рядом с Распятием — сад, где будет положено животворящее мертвое Тело Христа Распятого — «на месте, где Он был распят, был сад (Ин. 19:41).

Удивительно, что Атлант, мужественный герой, силач и бунтарь, не имеет сыновей — или в мифе они не выходят на передний план. Знамениты его многочисленные и прекрасные дочери — это и Геспериды, хранящие живоносные яблоки, и путеводные звезды-Плеяды.

Исследователи считают, что это связано с до-индоевропейским происхождением мифа об Атланте, когда был распространен культ женских божеств, вытесненными индоевропейцами (отсюда и мотив битвы Атланта и богов-олимпийцев с победой последних).

Но на изображения Распятия у Креста стоят те, кто не покинул Иисуса не в мифе, а в истории, страшной и беспощадной. Это Мать Его и сестра Матери Его, и Мария Клеопова, и Мария Магдалина, и другие жены, зрящие издалеча.

Новый Атлант и дочери Сиона, чада Его… И белые платочки советских годов в полупустых соборах столиц и сельских церквей…

И жить еще надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.
(Александр Городницкий)

Ольга Шульчева-Джарман