«Они творят, как Дух велит Святой»: об искусстве, кинематографе и литературе

В чем проявляется настоящее искусство и литература? Как научиться их понимать и видеть красоту? Как полюбить читать и сделать чтение «глотком воды живой» в своей жизни? Обо всем этом мы поговорили с Артёмом Перликом – патрологом, преподавателем и писателем.

Многогранность искусства и его главная цель

Искусство – это способность человека создавать причастную Богу красоту, которая не умирает, но, согласно богословию Григория Паламы, спасается вместе с создателем.

Потому величайшее выражение того, что есть искусство, мы находим в «Мифопоэ́йе», Джона Толкиена, где сказочник, характеризуя настоящих творцов красоты, говорит:

Они творят, как Дух велит Святой

И выбор свой вершат пред Полнотой.

И наоборот, если человек не имеет перед собой цели умножить свет и принести другим радость, но хочет просто прославиться или заработать, то таковому лучше вообще не браться за кисточку, скрипку или перо, потому что он – сеятель плевел…

Кинематограф, как искусство и способ приблизиться к Богу

Мне близко определение, которое афонский Старец Никон Лазару дал на фестивале «Братья – 2018», сказав, что кино, «это то же искусство. Только один берёт ручку и пишет, а другой берёт камеру и снимает».

А моя мудрейшая супруга Лорио́ль Великолепная всегда замечает, что у кино свой образный язык, и потому было бы крайне нелепо ругать, например, такой киношедевр, как «Властелин колец» Питера Джексона, только потому, что в фильме «не всё как в книге…».

Когда мы задали Артёму вопрос о том, какие кинокартины он может порекомендовать не только с целью получения эстетического удовольствия, но и для приближения к Богу, укрепления в вере – он поделился следующим списком: «Хроники Нарнии», «Властелин колец», «Весь огромный мир» (фильм о Роберте Говарде),  «Хоббит», «Зачарованная», «Шоу Трумена», «Небеса Обетованные», «Формула любви», «Тот самый Мюнхаузен», «Чародеи», «Форест Гамп», «Эрик Викинг», «Последний Киногерой», «Зелёная миля», «Интерстеллар», «Двухсотлетний человек», «Довлатов», «Общество мёртвых поэтов», «Тупой и ещё тупее», «Новая рождественская история», «Эта прекрасная жизнь», анимэ «Сад изящных слов».

«Писатель словом утверждает пространство света Господня»

Люди, слушавшие Христа, вспоминали об этом, что Он учил их, как власть имеющий, а не как умники и формалисты… (Мф 7:29).

Таков по милости Божией и настоящий писатель – перед ним бессильно и от него разбегается зло. И, как Христос всякий обращённый Ему вопрос переводил в план вечности, так и настоящий писатель, о чём бы ни говорил, касается сути бытия.

Так публицист Пётр Вайль вспоминал о поэте Иосифе Бродском, что даже если тот заговаривал о каких-нибудь трамваях, всё равно это получалось возвышенно и необычно.

Сила слова подлинного писателя – есть сила Духа Святого, и этой силе не может противиться никакое зло.

Писатель словом утверждает пространство света Господня. А если он заговорит – прочитает стих или лекцию – то весь воздух в зале будет дрожать от полноты прикосновения Духа!

О понимании литературы и искусства

Прежде всего нужно научиться видеть, искусство ли перед нами, или очередная ничего не стоящая подделка.

Понимание литературы и искусства растёт в нас по мере того, как в нас умножается способность определять благодать на вкус, иметь вкус Бога, а тогда мы безошибочно отделим настоящее от временного.

Иосиф Бродский говорил, что настоящий писатель всегда предлагает выход. Добавим, что писатель утверждает в других знание о милосердии Божьем.

Искусство учит правильному выбору между злом и добром, оно учит говорить неважному – «не важно!».

Подобно как это совершается в стихе Владимира Соколова, «написанном в самую страстно-политическую и перестроечную пору – в 1989 году» (А.Кураев):

 …Так звездочет, звездой влекомый,

Оказывается ни с чем,

Когда его любой знакомый

Хватает за рукав: ты с кем?

 

Ему, когда он глаз не сводит

С отрады будущей земной,

И в голову-то не приходит

Спросить, озля́сь: а кто со мной?

 

С ним никого, с ним только вечность.

…Ни крыши нет, ни потолка,

ни стен… Он брошен в бесконечность,

А там не смотрят свысока.

 

Он в апогее, он в зените,

Он в перигее звездных стуж…

А что он ест? Повремените!

Вы не кормильцы этих душ.

 

Он долго ищет свет в подъезде,

Но Вифлеемская звезда

Среди нави́снувших созвездий

Ему мерцает иногда…

Как сделать литературу «глотком воды живой» в своей жизни и почему не читает молодёжь

Не читают потому что не живут. Пока весь выбор человека сводится к тому, в какую ещё игру ему поиграть на планшете и какой сорт йогурта купить – ему не нужна ни книга, ни поэзия, ни вообще красота в том виде, как она открывалась Петрарке, Сервантесу или Иоанну Сан-Францисскому.

Прежде нужно увидеть, что ненормально то существование, которое Аристотель называл «Жизнь недостойная того, чтоб её прожи́ть». И лишь потянувшись к свету человек потянется и к тому, что светло. А вот как этого добиться? Это всегда индивидуально, и даже для Бога по отношению к каждому это обычно оказывается задачей длиной во всю человеческую жизнь… И потому трижды блаженны те редкие люди, которым не хватает для жизни изобилия в том, «Что есть, что пить и во что одеваться» (Мф 6:25). Именно о них Аристотель замечает, что искусство имеет особую силу, когда «говорит о людях, которые лучше нас». Таких людей всегда мало. В огромной стране США согласно статистике, поэзию читает и любит не больше 2% населения… А ведь там живёт 327 631 000 человек…

И, коротко – мера жажды Бога в человеке определяет и меру жажды поэзии и высокой прозы в нём…

Продолжение интервью читайте во второй части…

Беседовала Виктория Иващенко