Памяти Марии Меньшиковой

Не стало православного краеведа, писателя Марии Александровны Меньшиковой (1933-2018).

Ещё не так давно, заслышав в коридоре стук её трости, мы с улыбкой отодвигали клавиатуры и принимались готовить чай. Несмотря на нелёгкое состояние здоровья она всегда приходила в редакцию сама. Да ещё выстаивала бывало долгие богослужения. На несколько лет привычным для неё маршрутом стали поликлиника – храм – редакция – госархив, тогда как обычно в этом возрасте доходят разве что до поликлиники.

Все звали её «краевед баба Маша», сначала за глаза, а потом случалось и прямо. И действительно, словно бабушка, навещающая внуков, она появлялась на пороге редакции и из сумки вынимала гостинец – малиновое варенье или груши из своего сада. Но тут же сходу принималась потчевать нас другими гостинцами – историческими.

Имена, даты жизни, факты, названия сёл – бесценный краеведческий и агиографический материал, а мы не успевали включить диктофон.

Мария Александровна пришла в церковную тематику лет 10 назад, перешагнув вторую половину восьмого десятка – не просто зрелым, а уже отжившим жизнь писателем. «Дней наших семьдесят лет, аще же в силах восемьдесят лет». Но Мария Александровна очень хотела послужить хотя бы последние годы делу церковной истории. И произошло чудо: Господь даровал ей целое десятилетие. Трезвый разум, твёрдое перо, крепкие ноги. Мария Александровна часы проводила в архиве, отправлялась то на плацкартной «боковушке» в Оренбург, чтобы найти редкие документы, то на попутном автобусе в Омск, чтобы записать на диктофон речь ещё живых свидетелей истории.

Итог этого десятилетия – четыре объёмные фундаментальные книги. Книги, которые никто не взялся бы писать кроме неё.

Всё началось с того, что Мария Александровна обнаружила в архиве Оренбурга записки протоиерея Петра Холмогорцева, Челябинского благочинного в 1910-х годах, повествующее о его путешествии с владыкой Сильвестром (Ольшевским), ныне священномучеником Сильвестром Омским, в ту пору Челябинского викария. Отец Пётр обладал литературным даром и составил весьма живой и точный портрет святителя – его записки тянули на целую книгу.

Переснимать рукопись не разрешалось, да и не было тогда в 00-х смартфонов с бесшумной камерой. И Мария Александровна аккуратным почерком, за несколько дней напряжённой работы переписала этот человеческий документ в записную книжку. Записки отца Петра Холмогорцева были оцифрованы и выдержали два издания.

Мария Александровна сочла этот успех знаком, благословением на последующую работу. Из печати вышли ещё три монографии, одна о церквях Копейско-Коркинского благочиния и другая – об истории церквей Красноармейского района (село Миасское и так далее), третья о храмах Коелги. Более никто из краеведов не копал так глубоко этой темы. А Мария Александровна не только написала, но и опубликовала книги, собирая средства по крупицам. Успела она создать, но не успела напечатать и ещё одну монографию, посвященную святому Сильвестру Омскому.

Как и подобает праведнице, Мария Александровна, совершая свой подвиг, каялась, что мало в жизни уделила времени православной литературе. Как нередко случается в церковной жизни, её никто в этом не разубеждал. Но разве то, что она написала до церкви, было малозначимо? Вовсе нет, эти книги вошли в сокровищницу краеведения Южного Урала.

Помню, как когда-то в годы неофитства, будучи человеком твёрдых антикоммунистических убеждений, я со скепсисом приступал к книге Меньшиковой о революционере Евдокиме Васенко. Кем он был для меня? Безбожником и террористом. Я закрыл эту книгу совершенно растроганным: передо мной предстал несчастный загнанный человек, которого бюрократическая машина лишила матери и брата (умершего в тюрьме от туберкулёза), заставила сменить приморский климат Ейска на суровый уральский. Он ли только был виноват в своей озлобленности, или верные православные христиане (какими считаем себя сегодня и мы) уделили ему недостаточно любви?

Другая книга «Бежали на фронт мальчишки» — о судьбах подростков, сражавшихся с регулярными частями во время Великой Отечественной войны. В отличие от «Сына полка» Катаева эти истории не были выдуманы, но документально правдивы. Вообще Мария Александровна собрала богатейший материал по истории Челябинской добровольческой танковой бригаде, сам по себе тянувший на монографию, но избрала для книги именно эту сложную тему – дети и война.

Были и устные предания: о герое, на поверку оказавшемся бандитом, которого прославили вместо настоящих совершителей подвига только из-за ошибки столичного корреспондента. Везде Мария Александровна умела расставить верные моральные акценты, и было видно, кто какой оставил в истории след.

Статья о Меньшиковой в энциклопедии «Челябинск» ссылалась на заметку легендарной Ирины Моргулес «Маша, которой везёт на хороших людей». Секрет прост: общаясь с Марией Александровной, мы сами становились лучше и правдивее. Теперь, когда её с нами нет, эту работу выполняют её книги. Читать их – будет лучшим ей поминанием.

Низкий поклон и вечная память.

Остап Давыдов