ПАСХАЛЬНАЯ РАДОСТЬ

Чем старше мир, тем быстрее в нём обесцениваются добрые слова. Впереди прочих «любовь» и «радость».

Вот и сегодня, сочиняя пасхальные поздравления, мы говорим о радости неописуемой, восторге, который мы переживаем вместе с женами-мироносицами, о свете с небес.

Безусловно, Пасха не бывает без радости. Радует по-весеннему греющее солнце, ручейный звон, запах талого снега, а то и зелёная листва. Радуют красно-золотые украшение и угощения, пасхальные концерты. Наконец-то завершился пост, и позади длинные и полупонятные богослужения Страстной недели, от которых все, честно говоря, так устали.

Только и всего? Так в тебе нет пасхальной радости? В ад, немедленно в ад!

Здесь мы, традиционные христиане, как православные, так и католики всегда в своём репертуаре. О, как мы любим запугивать! Да и сами живём постоянно в атмосфере постоянного страха: чего-то не вычитать, недоположить поклонов, что-то не вовремя съесть. Бесы так и вьются, аккуратным почерком записывая в блокнотики все наши непостные булочки с сыром и невольные толчки в трамвае. Эти рогатые и мохнатые рядом, а следом стройными рядами – Запад, так и грозящий войной, пластиковые карты и электронные чипы, ювенальная юстиция. Да просто страх безработицы и болезней, нищеты и голода, каковые во много раз реальнее.

Куда спрятаться? Христианское воспитание говорит нам, что в Царство Христово войти очень сложно, но гарантированный «билет» имеют мученики. Кто такой мученик в римские или советские времена? Свидетельствующий о Христе даже до смерти. «Смотри-ка, – удивляются язычники, – человек не боится ни огня, ни меча. Значит и впрямь рассчитывает на вечность». Мы же педалируем тему мук и смерти, смакуем описания страданий на колесе или в медном быке, с другой же стороны сами едва ли не готовы их искать. В народе ходят мрачные сказки, о сгоревших в печи младенцах, о жертвах лесных разбойников – святость приписывается и им. Когда-то в XVII веке для русских старообрядцев эта тенденция закончилась трагедией.

Как лучи солнца попадают в пещеру, но не иссушают до конца её сырости, так и пасхальная радость не согревает пещеры наших страхов.

А если пасхальная радость по-настоящему, она какая? По телевизору показывают танцы арабов при схождении благодатного огня. Они визжат, и, как говорят, распевают: «мы спасёмся, а евреи похожи на обезьян». Неужели только так и нужно?

Или пасхальная радость – тиха? Правильнее назвать её надежда, вера. Точнее уверенность, с которой мы в жару наливаем в стакан холодный напиток или ныряем в водную стихию. Сверхъественная радость о воскресении для вечности должна стать естественной — может быть, как стакан воды. «Да, Господи, мы спаслись» как «мы успели на автобус». И тогда из неё может родиться другая радость – радость переживания бытия. Как сказали бы философы, «экзистенциальная» (но пока они предпочитают говорить об экзистенциальном ужасе). Господь создал нас, и увидел, что это хорошо. Мы пали, но Он спас нас, и это совсем хорошо – словами не выразишь: просто так есть. А из слова «есть» в русском языке выводится и слово «истина».

Тогда причащение Святых Христовых Таин было бы для нас не «долгом христианина» (как говорили до революции, какой там долг!). И не лекарством, смывающим наши мелочные грехи. Оно было бы прикосновением к вечности, глотком вечности для жаждущего её. И тогда, как по слову святителя Иоанна Златоуста, неважно, постился ты или не постился, трудился как работники из евангельской притчи, один час или одиннадцать.

Богослов ответит: глупости. Всё это эмоции – стало быть душевное, а душевное не имеет значения перед духовным. Духовное же и о радости, и о спасении, и о вечности давно сказано: есть Писание, есть святоотеческое Предание, открывай эти фолианты. Но недаром апостол Павел напоминал, что душевное прежде, а потом духовное: духовное вырастает из душевного, как новое растение из прежнего зерна. Ведь и уныние приходит к нам в душевной сфере, а не в духовной.

И всё-таки «Христос воскрес» – не просто приветствие. Не от лобзания получаем мы радость, а лобзанием передаём её другому – не осознавая лишь, но ощущая тепло Солнца правды.

Остап Давыдов