ПЕРО И «СЕРДЦЕ»

И снова на тему христианской публицистики

Не могу не откликнуться на профессиональное кредо Юрия Беспечанского – его заметку о христианской публицистике. Всегда с интересом читаю статьи этого автора, а, кроме того, христианская публицистика – это и моё занятие.

К сожалению, я ничего не знаю о конфессиональной принадлежности моего уважаемого тёзки. Только лишь то, что он – протестант, и признаюсь, это вызывает у меня определённые симпатии. И всё-таки я надеюсь, что он не принадлежит к христианам-харизматам, как их называют на Западе, или неопятидесятникам – по-русски; одним словом к тем, кто считает, что Бог вдохновляет их непосредственно на пророчества. Ни из этой статьи, ни из предыдущих это подозрение никоим образом не следует, так что прошу прощения у Юрия за эту формальную оговорку.

Как любит повторять о. Андрей Кураев, Священное Писание открывается у разных людей в разных местах. У меня открылась 15-я глава Евангелия от Матфея (его же, апостола, и память ныне совершаем): «еще ли не понимаете, что всё, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? исходящее из уст – из сердца исходит – сие оскверняет человека» (Мф. 15, 18). Вспомним и слова четвертого псалма: «Гневаясь, не согрешайте, в том что помыслили в сердцах ваших, раскаивайтесь на ложах своих».

Гнев, восторг, любовь к женщине, смех – всё это естественные проявления нашей эмоциональной сферы. Мы знаем за собой, что в сердцах можно наговорить и натворить многое. И тем не менее оказывается, что можно «гневаясь, не согрешать», если вовремя контролировать собственные эмоции. Я не дерзну назвать эмоциональную сферу «сердцем» (меня побьют знатоки патрологии), но не близко ли к тому?

Поэтому увы, не соглашусь с приведёнными автором четырьмя пунктами, которые он (хотя и в кавычках) называет заповедями.

1. «Стараться искать и выражать Божественную правду, а не своё мнение» – очень бы рад, да не знаю как это сделать. Каждый раз складывать молитвенно ладони и взывать «Господи, вразуми»? И это иногда необходимо, но от частого употребления легко превращается в прелесть. Бросать жребий монеткой? Загадывать на Писании, открывая случайную страницу?

Господь учит нас: «если любите Меня, заповеди Мои соблюдите». То есть мы должны научиться Божией правде, выраженной в заповедях, освоить её как свой навык. Но с пророчеством это имеет мало общего. Пророчество – этр сверхъестественное вмешательство в нашу жизнь, это голос Валаамовой ослицы, сон фараона, огненные буквы на стене Вавилонского дворца.

Юрий цитирует 14-ю главу 1-ого послания к Коринфянам. Но давайте взглянем на контекст. Она совсем не о призвании людей к пророчеству. Основная тема – не надо говорить непонятными языками, ибо никому не понятно. При этом апостол очень дипломатично и осторожно обращается к своим адресатам, стараясь не унизить подлинного дара пророчества (вдруг говорящий «тарабарщину» подлинно сообщает нам послание Бога, просто я не понимаю?) Апостол следует своему же совету: «духа не угашайте, пророчества не унижайте».

Последующие века развития экклесиологии, учения о Церкви, ввели такое понятие как соборность. Христиане пророчествуют, когда они вместе что-то «исповедуют едиными устами и единым сердцем». К сожалению, Вселенские соборы давно не собираются; есть в Церкви печальный опыт и ошибочных суждений, изначально принимаемых как соборные.

Что же делать? Интернет нам в подмогу. В своих статьях я выражаю только лишь собственное мнение. Но всё-таки я христианин. Как говорил апостол Павел в таком случае: «Таково мое мнение, а я полагаю, что и во мне есть Дух Божий» (1 Кор. 7, 40). Кто-то может прочесть это мнение, не согласиться, но скорректировать его. Так соборность осуществляется невидимо.

2. «Стараться говорить о том, о чем ты не можешь не говорить и не писать».

Это очень хорошо, но снова необходим контроль сердца над разумом.

Прежде всего, нужно помнить о том что «гнев правды не творит». Не только гнев, любая сильная эмоция. Когда-то я распечатал на принтере и повесил у себя над столом совет самому себе: «Написал письмо ночью – не отправляй до утра». Жаль, что надпись та давно потерялась, а сам я отнюдь не всегда следую этому совету. Но когда следовал, он многажды меня выручал.

Другое немаловажное обстоятельство – будет ли мой голос услышан, адекватно воспринят, подействует ли. Попробуйте поднять сейчас тему о плате, взимаемой в большинстве храмов за совершение Таинства Крещения. Все покивают головами, всем тема набила оскомину, и, тем не менее, не изменится ничего. Значит надо выбирать какой-то иной подход.

Есть наконец вопросы, по которым нас «никто не спрашивал». Например, есть ли жизнь на Марсе. Можно поднимать их, высказывать предположения, но не забывать о собственной недостаточной компетентности.

3. «Не отвлекаться на бесполезные споры с оппонентами».

Какие полезны, какие нет – решаем мы сами. Однако, если оппонент копает в глубину, приводит интересные и сложные аргументы, самому бывает приятно продолжить спор, не отрекаясь, разумеется, от своего мнения. Другого же спорщика нельзя оставить потому, как говорил один из героев «Шара и креста» Честертона «невозможно смотреть, как хороший человек заблуждается».

Случается и так, что признаешь в споре своё поражение. И это нужно уметь.

С кем спорить бесполезно? С фанатиком (вспомним совет Дворкина: в публичном споре с сектантом разубеждайте не его, но окружающих). С интернет-троллем (важный критерий: тролль стремится оскорблять, а не приводить аргументы). Наконец с тем, кого называют сейчас «пожирателем времени», лангольером. Такому человеку важно не спорить о чем-то конкретном, а общаться вообще, перепрыгивая с темы на тему, не пытаясь искать истину. Если с человеком такое случилось от одиночества, можно подать ему милостыню – в виде разговора. Но если у него это переходит в страсть, не стоит страстью заражаться.

4. «Не жалеть о написанном ни завтра, ни послезавтра».

Как только быть в случае, если сочинил непристойную эпиграмму или частушку? Вопрос на самом деле не такой простой. Для христианина, казалось бы, всё просто: забыть, никому не говорить. Но жалко, ведь получилось-то смешно! Ведь и на эту срамоту ты потратил частицу данного тебе Богом таланта. Тут на помощь приходит болезненная хирургия покаяния.

То же и со статьями. Написав статью, да ещё и получив читательские отклики, человек не сомневается в том, что получил классный результат. Но года через два-три, пересматривая собственные тексты, он уже критически хмыкает: здесь у меня было слишком узкое поле зрения, здесь оппонента можно было и простить, здесь категоричное осуждение – а вышло, что осудил самого себя.

Но среди этих плевелов встречаются и жемчужины, которые по-прежнему кажутся классными и актуальными. Может быть, именно здесь место вдохновению? Но как заканчивали свои трактаты блаженный Августин и иные древние авторы: «Всё, читатель, что найдёшь ты в сочинении дурного, припиши мне и прости меня, а за всё, что найдёшь доброго, прославь Бога».

Наконец, вспомним и заповедь Господню: «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Если Юрий сердцем чист, он, наверное, подлинный пророк – не стану угашать сего или унижать. Но для обычного человека, в том числе христианского публициста эта заповедь не конечная точка, а вектор, направление, в котором нужно расти. Тому же, кто дорос, простите, не нужен и дар пророчества. Дар – то, что передается другому. Тот же, кто как вернувшийся блудный сын, живёт в Боге, не нуждается в дарах, ибо не ему ли сказано: «всё Моё – твоё»?

Юрий Эльберт