ПРАВОСЛАВНЫЕ НА КОРЕЙСКОЙ ВОЙНЕ

27 июля прошла очередная годовщина со дня окончания одного из самых кровопролитных конфликтов после Второй Мировой войны – Корейской войны 1950 – 1953 гг. Сегодня мы будем говорить о судьбе православных христиан, принимавших в ней участие.

К началу конфликта Православие в Корее было представлено по преимуществу Корейской духовной миссией в Сеуле, основанной Русской Церковью еще в 1897 году. Эта миссия окормляла как русских эмигрантов, так и проповедовала Православие среди корейцев — однако освобождение Кореи в 1945 году и раздел ее территории на советскую и американскую зоны оккупации создали немало сложностей.

На севере преследования со стороны коммунистов вынудили многих перебраться на юг, а в Южной Корее проамериканские власти в 1948 году обвинили начальника миссии архимандрита Поликарпа (Приймака) в шпионаже в пользу СССР, арестовали его и выслали в КНДР (впоследствии он стал епископом и занимал ряд архиерейских кафедр).

Миссия перешла в юрисдикцию Северо-Американского митрополичьего округа митрополита Феофила (Пашковского), который не был в евхаристическом общении с Московским Патриархатом, но зато обладал поддержкой властей США. Теперь миссию возглавил недавно рукоположенный корейский православный священник отец Алексий Ким Ли Хан.

Главным храмом миссии оставалась церковь святителя Николая в Сеуле. Паства этого прихода состояла преимущественно из нескольких сотен корейцев и немногочисленных русских эмигрантов – ведь остававшиеся со времени оккупации православные японцы к тому времени уже должны были покинуть страну.

25 июня 1950 года части Корейской Народной армии перешли границу с Южной Кореей и начали стремительно продвигаться вглубь страны. Сеул быстро оказался под угрозой. Большая часть прихожан храмов миссии (вместе с церковными святынями) смогла эвакуироваться в Пусан – однако отец Алексий Ким Ли Хан остался.

28 июня КНА вошла в город, и 9 июля отец Алексий был арестован и вывезен на север. Дальнейшая его судьба осталась неизвестной – скорее всего, он принял мученическую кончину. Никольская церковь была взорвана, другим зданиям миссии также был нанесен сильный ущерб.

Тем временем ситуация на фронте изменилась. После неудачных попыток Корейской Народной армии прорвать оборону противника на «пусанском периметре» последовала высадка американского десанта в Инчхоне. 28 сентября, после ожесточенных боев, Сеул был взят американцами и вновь перешел под контроль южнокорейских властей.

Вернувшиеся в город прихожане поначалу были вынуждены молиться во дворе миссии, однако вскоре положение изменилось благодаря неожиданным обстоятельствам. Так как противостоящие Северной Корее силы действовали под эгидой войск ООН, в их состав входили не только американские и южнокорейские части, но и воинские контингенты других стран. Одним из них был греческий, первоначально состоящий из батальона добровольцев «Спарта» под командованием полковника Г. Куманакоса и 13-й авиагруппы транспортных самолетов. Эти части прибыли в Корею в начале декабря 1950 года и вскоре приняли участие в боевых действиях на фронте, где обстановка резко обострилась в связи вмешательством в войну КНР. Находящиеся при контингенте греческие православные священники – с 1951 года архимандрит Харитон (Симеонидис), а затем энергичный архимандрит Андреас (Халкиопулос) стали окормлять не только греческих солдат, но и православных корейцев.

На пожертвования личного состава батальона была восстановлена Никольская церковь, греческие солдаты пели в церковном хоре, вновь активно развернулась миссионерская работа. Кроме того, помощь оказали и солдаты эфиопского контингента – монофизиты по вере, однако считающие себя православными.

Вот что вспоминал о жизни Миссии в те годы англиканский священник (затем – епископ) Ричард Ратт: «Трогательно было присутствовать на литургии весной 1954 года, которая служилась и пелась на корейском языке, но по русским напевам, с несколькими ектениями по-славянски и по-гречески, причем солдаты отвечали хором на свой распев. Было еще любопытнее принимать участие в приходском пикнике с корейцами, греками и эфиопами. Каждая группа со своей национальной пищей, и я — один неправославный среди всех».

Другой категорией православных солдат, хотя и гораздо более малочисленной, были православные военнослужащие американской армии – к примеру, сын упоминавшегося выше митрополита Феофила Пашковского (владыка был из вдовых священников). Борис являлся полковником ЦРУ и известным специалистом в области «коммунистического проникновения».

Тем не менее после Второй Мировой войны в вооруженных силах США не оставалось ни одного православного капеллана, и только теперь они были вновь востребованы. Первым из них стал отец Александр Сенявский, ставший капелланом в ВМС, затем – отец Николай Кирылюк и отец Василий Стоен в ВВС, отец Борис Гижа – на флоте. Они также оказывали посильную помощь корейским православным.

А 15 июля 1953 года, накануне окончания боевых действий, в Корею прибыл известный проповедник, епископ Сан-Францисский Иоанн (Шаховской), который собирался благословить православных солдат Армии США, посетить Духовную миссию и раздать привезенные с собою подарки.

Приведем его воспоминания об этой поездке: «Вечером того же дня было служение в храме православной нашей Сеульской Миссии… Приходят молодые и пожилые корейцы. Всего собирается человек сорок. Мы надеваем рясы, облачаемся и служим акафист по-славянски и по-гречески… Молимся за корейский народ и за все народы мира, — и за это малое стадо православное, чудом сохранившееся среди полуразрушенного города, его полуразбитой миссии… Говорю им слово, которое переводит на корейский язык пожилой кореец, староста, бывший переводчик русской дипломатической миссии в Сеуле… Раздаю корейцам крестики, иконки».

Вскоре после окончания войны православные верующие в Корее перешли в юрисдикцию Константинопольского патриархата и остаются там в большинстве своем и по сей день. Что же касается православной веры по другую сторону фронта, то там картина была, конечно, совсем иная.

В Китае и раньше весьма неоднозначно относились к Христианству, а с приходом к власти коммунистов и подавно говорить о каком-то присутствии религиозности в войсках не приходилось. Из Северной же Кореи многие верующие уехали на юг еще до войны. Зато советские летчики из состава 64-ого истребительного авиакорпуса, прикрывавшего переправы через Ялу и военно-экономические объекты в Маньчжурии (как и другие советские специалисты) по большей части были крещены в Православной Церкви, хотя, разумеется, многие из них являлись убежденными коммунистами.

Хотя в послевоенное время масштабных гонений на церковь уже не было, но официально в СССР господствовала материалистическая идеология. Тем не менее, по имеющимся свидетельствам, среди личного состава корпуса имела место повышенная религиозность – в отпуске летчики посещали и русское кладбище в Порт-Артуре, и Свято-Владимирскую часовню при нем. Более того, там после отпевания хоронили погибших пилотов.

Знаменитый советский ас трехкратный Герой Советского Союза Иван Никитович Кожедуб, командовавший в это время 324-ой истребительной авиадивизией, так объяснил это советскому дипломату: «Мы летаем в небе, и нам надо, чтобы Бог был за нас!» Как бы то ни было, советские летчики храбро сражались и с честью выполняли свой воинский долг.

Таким образом, можно сказать – на какой бы стороне не оказались в той войне православные христиане, они сделали все, что было в их силах, для выполнения своего долга перед своими странами и народами. К сожалению, и сейчас, по прошествии стольких лет, Корея остается разделенной – и нам остается только уповать на милость Божию по отношению к ее многострадальному, но достойному уважения народу.

Андрей Грибакин

P.S. На снимке: Командующий 8-й американской армией генерал-лейтенант М. Риджуэй прикладывается ко кресту в руках капеллана греческого контингента войск ООН архимандрита Феофана (Тратолоса). 1951 г.