Святоотеческая методика преподавания

Когда духовник дал мне послушание преподавать детям христианскую этику в общеобразовательных и воскресных школах, встал вопрос, как это делать правильно. Эти предметы могут быть самыми интересными в школе, но могут быть и самыми скучными, если преподавать их схоластически и в отрыве от духовной жизни и духовного опыта учителя и учеников. Дореволюционный опыт не подходил для новых детей, а нового не было. Да и что это за новый опыт, на чём он должен быть основан? Тогда я стал изучать, как святые отцы и самые лучшие из учителей современности преподают, говорят детям и подросткам о православии. Их замечательный опыт оформил в единую систему, которую назвал святоотеческая система преподавания. В течении многих лет этот метод я применял в нескольких общеобразовательных и множестве воскресных школ. В результате каждый урок становился для детей событием и праздником. Уроком-светом, уроком-радостью. Дети даже просили, чтобы эти занятия проводился не только в учебное время, но и на каникулах, настолько их радовало и окрыляло происходящее. Как и всегда, святоотеческий подход оказался самым лучшим, чтобы повести детей туда, куда их зовёт учитель – к истинной жизни и Истинному Богу.

Данная методика включает в себя работу с детьми любого школьного возраста, а также с молодёжью, и может пригодиться тем, кто проводит епархиальные молодёжные собрания. Методика равно применима и в общеобразовательных школах при преподавании предмета «Христианская этика», и в школах воскресных.

Плоды этой методики – появление у детей живого и личного доброго чувства к Богу, которое часто перерастает в молитву. Укрепление веры, осмысление себя и движений своей души, ощущение ненапрасности своей жизни, светоносности и пасхальности мира, пронизанного Богом, — всё это и многое другое пробуждает в ученике святоотеческая методика преподавания православных предметов, представленная автором в этой книге.

Святоотеческая методика была представлена мной на множестве конференций и семинаров, посвященных преподаванию христианской этики и преподаванию в воскресных школах. Сама методика направлена в равной мере на ученика и на учителя.

Как-то, ещё на заре 90-х годов XX века замечательный белорусский преподаватель Борис Ганаго пришел преподавать в воскресную школу. Он, как и 99.9% учителей на территории бывшего СССР, готовился урок за уроком пересказывать книгу «Закон Божий» авторства Серафима Слободского. Дети, кто постарше ждали именно таких занятий и заранее приготовились скучать. Ганаго говорил и говорил, но видел, что ученики безразличны к уроку. Расспросив их о том, как у них велись уроки раньше, Ганаго понял, что детей на таких занятиях могут интересовать только перемены, но и их учителя часто сокращают, «чтобы дети не баловались».

И тогда он решил полностью изменить подход к уроку, отказаться от нудной схоластики и пересказа «свойств Господних», «из каких частей состоит храм» и т. д., и говорить с учениками о том, что может быть интересно им. Ганаго имел запас интересных историй, и особенно – рассказов о детях возраста сходного с учениками, и он стал рассказывать всё это, заменяя нудную мораль случаями из жизни. И его уроки быстро стали любимы всеми детьми и известны в мире.

Точно так и я строю свою методику, на живой речи, диалоге в духе Сократа, когда важно не успеть вычитать весь материал, а позвать детей к свету и подлинности, – и смыслом урока тогда становится не передача знаний, но опыта и огня, способности весь мир увидеть в лучах нездешнего света.

И отсюда вытекают две основные цели преподавания, совсем не похожие на привычную схоластическую модель.

  1. Дать ученику почувствовать присутствие Бога в его личной жизни. Этого можно достигнуть и через истории о его сверстниках, где они поступают так или иначе. Нам необязательно выводить из истории мораль – подлинная история является произведением искусства и действует глубже морализаторства – она напрямую будит душу к покаянию и перемене.
  2. Учить личной молитве и богообщению. Это достигается через молитвенный дух самого учителя и через истории о людях и их молитве. Аркадий Шатов рассказывал об одном афонском старце, который говорил своему ученику: «Если когда-нибудь Господь приведёт тебе в руки учеников, то учи их главному, учи их молитве, а молитва их всему научит».

Одна из моих студенток, преподающая по моей методике долгое время встречала непонимание со стороны священника, в храме которого она вела для детей занятия.

– И что это у вас ни планов на год, ни экзаменов, ни чётких знаний у детей? – цеплялся к ней он.

Какое-то время она молчала, а потом ответила, что воскресная школа – не университет, и детям, как говорил Антоний Сурожский, не нужно выстраивать схему знаний, но им важно понять, куда зовёт их учитель, а отдельные рассказы должны занять своё место не в мозгу, а в сердце, чтобы воздействовать на сферу мечты и воли, помогая сделать правильный выбор между добром и злом.

– И какой же результат таких уроков? – недоверчиво спросил священник.

И тут как раз настало время занятий и в школьный класс спустились дети.

– Учительница!!! – восторженно закричали они, – наша учительница уже тут!!!

И все бросились её обнимать…

– Вот это и есть результат – ответила моя мудрая студентка настоятелю. Они счастливы быть здесь, и они знают, что с их счастьем связана церковь, а за моей добротой стоит ещё более добрый Бог. А это куда важнее, чем если они выучат и забудут, для чего в храме нужны притвор и алтарь…

Ещё одна моя студентка, читающая по моей методике лекции для взрослых, начинала и заканчивала свои занятия стихами великих поэтов. В первое время слушатели смотрели на это как на странность, но потом увидели, что, например, стих Райнера Рильке «Рождение Марии», посвящённый Рождеству Богородицы, заменяет собой двадцать тысяч однообразных, схоластичных проповедей и уроков на ту же тему…

Спустя несколько лет таких занятий она уехала жить и преподавать в столицу, волнуясь о том, что учителя пришедшие после неё замучают слушателей схоластикой и нудным морализаторством…

– Не печальтесь, дорогая, – отвечал я ей – ведь на ваших лекциях люди получили прививку подлинности, они прикасались к Духу, а это никогда не будет забыто никем из ищущих жизни с Богом…

 

Вспоминаю случай, произошедший с ещё одной моей замечательной выпускницей, на уроки которой дети приходили с восторгом, и некоторые из них говорили, что всю жизнь ждали такой школы и таких отношений. Как-то местный священник сказал детям провести монтаж-постановку на Рождество, и дети очень огорчились, что им придётся это делать. Конечно, дети не знают, что такое формализм и схоластика, но они прекрасно понимают, в чём есть жизнь и в чём её нет. И тогда учительница сказала священнику, что её рождественская постановка никогда не будет унылым монтажом для отчёта, но будет радостью для детей. Так она и сделала, верная евангельской мысли, что во всяком месте своего служения «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян.5:29).

Такая моя методика – без отчётов и оценок, направленная на прикосновение к Духу Святому, радует тех людей, кто имеет в себе созвучие Духу или тянется к таковому. И она же злит всевозможных унылых формалистов.

Вспоминаю, как когда-то я был послан преподавать в воскресную школу, которая располагалась не в храме, а прямо во дворах города, чтобы туда, по замыслу открывших её людей, приходили послушать о церкви нецерковные дети. Поначалу окрестные дети чурались этого места, но я сумел завоевать их внимание, и они приходили после уроков пообщаться и поделиться сокровенным. Конечно, у меня и в мыслях не было пересказывать им «Закон Божий», чего от меня хотели кураторы этой школы – но, находя к каждому из детей свой подход, я медленно, очень медленно, но находил способы, чтобы обратить их внимание на Творца и показать, что Бог не безразличен ни к ним, ни к их интересам.

Так я занимался около года, а потом кураторы пригласили проверить школу одного неопытного, молодого священника из формалистов. И тот спросил детей, чем они тут занимаются?

– Мы рисуем! Лепим! Пьём чай! Разговариваем! Нам тут радостно! – говорили дети.

Но священник не обратил внимания на то, что это место – для многих детей было единственным где их слушали и понимали, и обвинил меня, что я не говорю с ними о Боге…

Школа была закрыта, но у детей всё же осталась память о прикосновении к их жизни чуда…

Уроки по святоотеческой методике открывают христианство как интерес, а не как скуку. А ведь, вследствие неправильного подходя к преподаванию, для многих детей христианство – это именно музей и скука…

А здесь, на моих уроках, учителя говорят с детьми об их жизни, а не о жизни средневековых героев… И, таким образом, храм начинает восприниматься учениками не только как место обиталища старух, но и детей. И это, несмотря на то, что в храмах РПЦ почти повсеместно укоренена старушечья психология и стариковское отношение к жизни.

А ребёнку, конечно, нужно открыть веру как радость, как способность жить перед живым Богом!

И здесь большую роль играет учительское старание связать конкретные ситуации жизни детей с молитвой. Об одном 18-летнем юноше его мама рассказала мне, что он с 15-ти лет перестал ходить в храм, но, когда не может пройти в компьютерной игре какой-то особо сложный уровень – то истово молится о помощи и крестит экран монитора.

Знаю и другие случаи, когда дети усердно молятся именно тогда, когда в прохождении той или иной игры возникают сложности. И Бог им действительно помогает! Я долго думал – почему Господу есть дело до таких мелочей? А потом понял, что Он этим показывает, во-первых, что Он участвует в жизни ребёнка, а во-вторых, приучает детей к молитве, а молитва – есть то окно, через которое в наше сердце льётся небо.

И если мы научим детей молится в каких-то важных для них ситуациях – Бог со временем всецело приведёт их к Себе, как уже бывало на нашей земле много раз.

И тогда не только урок, но и жизнь становится для детей и учителей радостью, а для того чтобы обрести радость мы и пришли на землю. Но это радость под условием – мы должны стремиться быть настоящими во всём, и не допускать серость и мёртвость ни в преподавание, ни в жизнь, ни в дружбу, ни в сердце…

И лишь тогда, по слову Джона Рёскина:

«День за днём, усилие за усилием, и вы при помощи искусства, мысли, доброй воли, действительно воздвигните… Церковь, о которой не скажут: «Смотри, какие здесь камни», но скажут: «Смотри, какие здесь люди».

Артём Перлик