«Се лежит Сей на падение и восстание многих…»

15 февраля православные христиане отмечают праздник Сретения Господня.

«Сретение» – значит встреча. По учению митрополита Антония Сурожского, встреча – ключевое, решающее явление в жизни – встреча души с Богом, человека с человеком.

Тем более, случилось совершенно непредставимое по меркам древних философов чудо – вочеловечение Бога. Тот, Которого нельзя было изображать, стал Человеком, ел и пил, странствовал по дорогам, и к Нему можно было обратиться как к обычному прохожему.

Когда Христос родился на свет, кто встретил Его? Только пастухи – чистые душой простолюдины да мудрецы из непонятной страны. Добавим: да царь Ирод с окровавленным кинжалом в руках, точнее отдавший приказ убивать всех младенцев.

Но неужели Иерусалимский Храм, Ветхозаветная религия, единственная до того хранительница святынь и пророчеств, могли остаться в стороне?

Сам Спаситель говорил: «Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить» (Мф. 5:17).

Добавим: исполнить, взять на себя, чтобы мы, современные христиане, были свободны от «талмудических» предписаний, созданных ради воспитания в благочестии избранного народа, но так часто извращаемых фарисеями.

Как и полагалось младенцу-первенцу (только что родившемуся в семье первому сыну) родители принесли Иисуса в храм, и ради благодарения Богу должны были принести в жертву двух птиц. А когда-то первенцы призывались быть ветхозаветными священниками, посвящать себя службе Богу. Но потом эта роль перешла к колену Левиину.

В ту пору Храм на земле был только один – потому и пишется он с заглавной буквы. То есть конечно древних языческих храмов было много, но разве то храмы? Капища! Поклоняться Единому Богу можно было лишь в Иерусалиме. Альтернативные места были у самарян (Самария – тоже земля ближневосточная), но иудейские фарисеи презирали их за это как еретиков. Зато Иисус жалел, а ученики Его брезговали разговаривать с самарянкой, воды просил Он один.

Так вот Храм был один, в Иерусалиме, так называемый Второй Храм. Первый был разрушен оккупантами. То же меньше чем через столетие после земной жизни Христа произошло и со вторым – римляне сравняли его с землей, остались лишь несколько камней на развалинах, известные сегодня как Стена Плача. О том говорил и Спаситель: «Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Мф. 24:1). Ныне на этом месте находится мечеть Аль-Акса.

Но в тот день ветхозаветный Храм действовал, и там наверняка царила обыденная суета. Старики просили милостыню. Торговцы торговали птицами, свечами и прочими сопутствующими товарами – мы знаем об них из того, что повзрослевший Сын Божий бичом гнал их из Дома Отца Своего. Работал даже пункт обмена валюты! Дело в том, что в ходу были римские монеты с изображением цезаря, по римским понятиям одного из «богов», потому бросать их в церковную сокровищницу не годилось (так и Иисус сказал: отдать кесарю кесарево – монету с изображением кесаря, а Божие – Богу).

Детишки вместе с наставниками бубнили заученные наизусть фрагменты из Торы. Кто-то, может быть, мыл пол, громко стукал ведром и бранился со свечницами, чья очередь делать работу. Совсем как в современном храме, особенно большом и городском – как дождаться тишины?

И никто бы не встретил небогатого старика Иосифа и его молодую супругу – Деву Марию с Младенцем на руках. Из-за завесы явился бы какой-нибудь, говоря современным языком, алтарник, угрюмо схватил бы жертвенных птиц, смял в ладони «записочку» с денежкой и скрылся. Всё, свободны! Да что стоите, пол же надраивать надо! Если уж очень хочется, зайдите в лавку или к приходскому катехизатору…

Но в древнем Иерусалимском Храме в тот день вышло не так. Святое Семейство ждали Симеон и Анна. На них впрочем скорее всего тоже не обращали внимания, разве с раздражением: мало ли стариков попрошайничает у храмовых дверей.

Симеон когда-то был переводчиком. За 300 или 250 лет до Рождества Христова, египетский правитель Птолемей заказал группе интеллектуалов перевести Писание Ветхого Завета на греческий язык. Греческий был как сейчас английский – языком международного общения. Причем в отличие от ещё достаточно молодой латыни – языком искусства, а не закона. Для Библии – в самый раз.

Интеллектуалов, их ещё называют «старцами-толковниками», было семьдесят. Оттого созданный ими перевод называется Септуагинтой. Современные православные христиане доверяют ему больше, чем «масоретскому» варианту – то есть тексту древнееврейскому, впрочем зафиксированному в III-V веках после Христова Рождества.

Симеону досталось переводить пророчество Исаии о земном воплощении Бога, в частности знаменитые слова: «Се Дева во чреве приимет…»

И Симеон в простоте душевной решил священные слова при переводе подредактировать. Это сейчас возникла бы дискуссия между библейско-богословскими институтами, а в ту пору науки текстологии не было. Однако руку Симеона остановил ангел.

Ангел обещал Симеону, что тот не умрёт, пока своими глазами не увидит Богомладенца.

Вспомним похожую историю, случившуюся с пророком Захарией, отцом Иоанна Предтечи Господня. При явлении ему ангела во время служения в Храме, священник Захария вначале усомнился в пророчестве. Ангел на время сделал его немым, но уста Захарии отверзлись, едва исполнилось пророчество.

Симеон же прожил несколько столетий. Обычному старому человеку бывает тяжело: и дряхлость пришла, и ноги не держат, и хвори донимают, и память не та. Не напрасно говорится: старость – не радость, особенно такая глубокая. Но Симеон понимал, что раньше срока не умрёт. Священник на покое, он доживал свои дни при Храме, с другими стариками, что называется «в богадельне». Какие куски от пожертвований давали ему в пищу? Как заботились?

С ним была и старица Анна-пророчица, дочь Фануила, которой исполнилось 84 года.

И вот на пороге Храма показалось Святое Семейство.

Симеон принял на руки Младенца Иисуса и произнёс великие слова, которые мы слышим каждый вечер на церковной службе: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу (по обещанию) Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, Свет во откровение языкам (народам) и славу людей Твоих Израиля!»

Тому, кто увидел подлинный Божественный Свет, уже не интересно ничто земное.

Симеон же обращается к родителям Младенца: «И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, и Тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2:34-35).

Разберём это пророчество. «На падение и на восстание многих» – одни уверуют во Христа и восстанут, воскреснут для вечной жизни, неуверовавших же ждёт падение за падением.

«На предмет пререканий» – да многие уверуют не сразу. У всех разные характеры, темпераменты, воспитание. Кто-то как апостол Иоанн Богослов сразу склонит Христу голову на грудь с простотой и доверием. А кому-то, как апостолу Фоме, надо непременно пальцами ощутить раны Распятого и Воскресшего. Но Богу дорог каждый.

«Оружие пройдёт душу» – а как ещё назвать страдания Матери у креста, на котором погибает Её Сын?

В тот момент, на Голгофе, Господь говорит ученику Иоанну: се Матерь Твоя. С этой поры Дева Мария усыновляет не просто Иоанна, но всё человечество.

Потому и обращаемся мы к Богородице как к матери. И она переживает за судьбу каждого из нас, и помышления наших сердец открываются Ей – те тайны, что мы никому бы не доверили, мы называем в наших молитвах.

Ныне есть икона Божией Матери «Семистрельная» или «Умягчение злых сердец», где через тело Богоматери проходят семь символических стрел. Это наши грехи («семь смертных грехов» по известной традиции), наши ссоры и нестроения, которые снова и снова понуждают страдать Её за непослушных чад.

Так произошло это великое событие, которое миллионы православных, католиков и иных христиан вспоминают ежегодно.

Кто же тогда заметил его в храме?

Почти никто. Ибо понимали, что происходит лишь Симеон, Анна, Иосиф, Мария да Сам Иисус.

И когда старый батюшка Симеон возвышал свой голос, чтобы произнести слова, кто-нибудь мог тронуть его за плечо и ехидно напомнить: «разговаривающим в храме посылаются скорби».

Чудо: душа встретилась с Богом! А ноги вытерла, душенька? Почему без юбки и платка? А сотовый выключен? А денежку пожертвовала?

Но чудо Встречи, с заглавной буквы уже случилось, пророчество исполнилось, хотя и узрели его единицы.

Остальным предстоит трудный путь выбора между верой и неверием, в Единого Бога, Творца Вселенной, пришедшем в образе небогатого странствующего Учителя, а в ту пору – вовсе Младенца.

«Се лежит Сей на падение и восстание многих…»

Храмовая суета уйдёт. Сменится политическая конъюнктура, в очередной скандал из-за порочной связи влипнет правитель Ирод, жертвой чего в итоге всё равно окажется праведник Иоанн. Народный любимец Бар-Кохба (не Сын Божий, но называющий себя «сыном звезды») поднимет героическое восстание. Явятся римские войска, и по слову Христа, не оставят от Храма камня на камне. Втопчут в грязь монеты, изорвут на тряпки дорогие ткани, священные сосуды превратят в черепки.

Но встреча души со Спасителем, Божественного и человеческого произошла. Отныне всё для души не зря, отныне она не погибнет.

Остап Давыдов