Слово о Николае Японском

16 февраля православные празднуют память свт. Николая Японского

Шмеман — богослов, ещё раз открывший святоотеческое понимание вселенского измерения Церкви, как не связанного с какой-либо нацией, народом, но как новое бытие, как опыт царства в нашем мире, единственно важный опыт. Страны смертны как и всё временное, а люди переживут галактики. Всё дело в том, чтобы опыт царства небесного стал опытом этих людей, и тогда они осознают себя не греками, евреями или японцами, но братьями и сёстрами, согражданами святым и родными Богу, для чего, на самом деле, и существует Церковь.

Именно такому Христианству учил японцев святой Николай Японский. Ему было совершенно всё равно кто правит в Японии, но его волновала боль тех, кого он видел перед собой. Он как и апостолы не связывал Церковь с какой-либо страной, но хотел привести людей к реальности общения со Христом.

Уникально и святоотечески мудро отношение Николая к культуре языческой Японии — он находит в ней христианские проблески красоты, замечает веяние Духа в её культуре и истории. Он радуется всему красивому и видит, что оно от Бога. Он комментирует увиденное и даёт ему мудрую оценку. Он радуется всей красоте и добру, которые находит в Японии. А потому он в начале любит эту страну и людей, а потом уже проповедует, его слова исходят из его любви.

Святоотеческое восприятие бытия способно исцелить душу человека, вернуть ему радость, но оно же отучает его от жажды строить рай на земле — оно открывает Церковь как дорогу к раю, как вкушение рая.

Святой Николай Японский, принесший Православие в Страну Восходящего Солнца представляется загадкой для многих людей — как ему удалось обратить стольких людей к вере? Но на самом деле тут всё дело в его любви к Японии, а потому святой никогда не отрицал, что и эта страна полна удивительной красоты, выраженной в её истории, культуре, поэзии, природе и философии. Николай Японский просто указал японцам на источник всего того, что они так любили и справедливо считали своей драгоценностью. И источник этот оказался ни чем иным, как Богом, в свете Которого можно было верно разглядеть остальное.

И так бывает всегда в отношениях с Богом. Пока человек не знает, каков Господь, человеку кажется, что Творец отберёт у него всё самое дорогое. А на самом деле оказывается, что во всё драгоценное нам Бог вкладывает высший смысл.

Одна моя подруга до обретения веры любила петь на свадьбах и ценила большие компании. И ей казалось, что Господь не даст ей больше того, что она любила, стоит только ей прийти в храм. А годы спустя она с радостью поняла, что теперь регентует на клиросе и радуется множеству близких друзей. Бог ничего у неё не отнял, но умножил и дополнил то, что у неё прежде было, дав всему этому новую глубину содержания, наиболее полно раскрывающую её как личность.

Так и Достоевский, ожидая приёма у святого Амвросия Оптинского, заметил, что люди, как и он ждущие старца, мрачны и боятся воли Божией. А выходящие от старца чуть ли ни танцуют от ликования, настолько воля Господня, открытая святым Амвросием, помогла им расцвести и обрести радость.

Так и Николай Японский явил людям, что Христос никогда не отбирает у нас тот свет, который дал нам прежде, пока мы ещё не знали о Нём. Но Бог каждый раз умеет сделать так, чтоб то красивое, что в нашей жизни радует нас, стало для нас частью пути к Источнику Света, Господу, а уж Он умеет окрылять и радовать тех, кто идёт к Нему!

Николай Японский не только общался и дружил с буддистами, синтоистами и конфуцианцами, но и заходил в их храмы и даже хвалил то, что в этих культурных и религиозных традициях было созвучно Евангелию.

Действительно, Православие сильно́ не дремучими людьми, которые боятся находить Господа за пределами храма. Нет, Православие брошено Христом в мир как дрожжи в тесто, чтобы всё забродило, всё стало ароматным и достойным Бога! Апостолы шли в мир неся радостную весть, и они считали, что православие должно само так очаровать человека встречей с Живым Богом, что человек восхитится и пойдёт ко Христу. Так с тех пор и совершается проповедь, если проповедник апостольски мудр – не запугиванием всех карами, вовсе нет! Клайв Льюис остроумно замечал об этом, что протестантские пасторы 300 лет пугали прихожан адом. Все тряслись от ужаса, но никто не менялся. Апостолы и люди евангельского духа открывали другим Православие как полноту и красоту, как вершину истины, но никогда не отрицали тот опыт света, пусть и частичного, который имели даже язычники, и который, как писали Максим Исповедник и Серафим Саровский – помогал людям не знавшим о Христе и полноте истины узнать в Нём край и предел высочайшей человеческой мечты!

Артем Перлик