Сыновство или этнофилетизм?

В последнее время, отвечая на просьбы и вопросы, мне всё мучительнее писать об украинской церковной ситуации. Я не живу на украинской территории, хотя пожалуй являюсь не самым последним наблюдателем: свободно владею украинским языком, регулярно смотрю «Громадьске», читаю соответствующие блоги в ФБ.

Беда в том, что окончательных ответов на вопросы пока нет. Задача диалога расслышать друг друга, а не отстоять свою лишь точку зрения – тогда в споре рождается истина или хотя бы общий знаменатель. Но оппонентам нужно подтверждение их «правды» здесь и сейчас, иначе они начинают браниться и швыряться грязью.

Недавно в одном неплохом тревел-блоге я наткнулся на заметку: «На Украине или в Украине: как правильно?» Естественно она была выдержана в фельетонном тоне и открывала русскоязычному читателю страшную тайну. Оказывается, граждане украинцы не проходили в школе строк Тараса Шевченко: «Как умру, похороните на Украйне милой…» Мне расхотелось читать репортажи о Саудовской Аравии и Камбодже человека, готового считать дураками целый народ.

Что если читали? Реалии XIX века одни, а реалии украинского языка XXI века – иные. Неужели нельзя говорить «в» вместо «на», чтобы сделать братскому народу приятное? Увы, «срач» вокруг указанных предлогов развивается всегда по одной схеме. Отвечая подчеркнутому «НА Украине», украинцы используют что-то вроде известного мема: «Хорошо, что на России всё хорошо». Однако «на России» почему-то звучит обидно, в ход идет консирологическая теория об украх, упоминание Австро-Венгрии, Мазепы, Бандеры и прочая тяжелая артиллерия.

Троллинг поинтеллектуальнее строится вокруг словечка «этнофилетизм». Или даже «ересь этнофилетизма». Это созвучно другому известному ярлыку, «ересь экуменизма», который подходит к чему угодно, ибо «экуменизм – ересь всех ересей».

Вернемся к этнофилетизму. Термин греческий, от него как будто веет глубиной веков, на самом деле как бы не так. Термин этнофилетизм был введен для осуждения «болгарской схизмы» как ереси на Поместном Константинопольском соборе в 1872 году.

Вдумаемся в исторический контекст. Сколько лет Болгария воюет с Византией? Больше тысячи всяко, ближе к отметке в полторы тысячи лет. Тысячу лет (к XIX веку) существует Болгарская архиепископия. И всё это громадное время Вселенский патриархат продолжает твердить, что нет никакого болгарского народа и Болгарской Церкви, а всё это земли Византии – Второго Рима.

Но пала не только Византия, уже и Оттоманскую империю давно зовут «больным человеком Европы». К 1872 году в рядах освободителей Болгарии сражаются больше русские нигилисты, но пройдёт пять лет, и Болгария станет независимой при поддержке русской армии, и эта армия скоро окажется в опасной близости от стен Истанбула…

Какова цена такого соборного решения? Кому оно было политически выгоднее из двух дряхлых структур – турецкому двору или двору византийского патриарха?

Сегодня этим словом клеймят несчастную Македонию, собравшись, старшие братья – Греция, Сербия, Болгария, свое мнение понятно и у Константинополя. Все осуждают Македонскую Церковь за этнофилетизм, по отношению к кому – непонятно лишь? К сербам, грекам, болгарам? Им вообще воспрещено называться македонцами, ибо Александр Македонский – наше все для греков и далее по списку. Да не все ли равно как называться?

Не стыдно прилагать ярлык «этнофилетизм» к Православной Церкви Украины?

Раз уж защитники мифа русского мира называют украинцев братским народом, давайте вспомним известную притчу Христа о двух сыновьях и их отце, более известную как притчу о блудном сыне.

Нет нужды пересказывать её подробно. Младший сын отправился на страну далече, где прокутил долю отцовского наследства, и вернулся домой, надеясь наняться работником. Отец принял его как ни в чём не бывало. Старший же брат осердился и начал ссориться с отцом. Отец же успокаивал его словами: «ты всегда со мною, все мое – твое».

В этих словах «ты всегда со мною, все мое – твое» формула сыновства. Всё отцово принадлежит сыновьям, но без отцовского не было бы и сыновьего.

Кого отец любит больше, старшего или младшего? Очевидно, обоих одинаково.

Что могло бы быть дальше в притче, что разозлило старшего сына? Младшего, как в детстве, поселят с ним в одной комнате, им как прежде придётся делить стол и одежду, а что если младший начнет некомпетентно вмешиваться в хозяйство. Отец снова делит оставшееся имущество пополам, отдавая младшему не только своё, но и принадлежащее старшему.

А вот как бы хотелось старшему, «по исторической справедливости»? Чтобы отец гневно взглянул на младшего, застывшего у порога, ни слова тому не сказал, а старшему распорядился принять бродягу в рабы. Старший привёл бы младшего в хлев и скомандовал: «Упал-отжался! Не нравилось свиные рожцы вкушать? Ты у меня г..но будешь жрать, с…ка!» И остановился бы тогда, когда младший в крови, соплях и навозе принялся бы целовать ему подошвы. Тогда после многотрудного и многодневного покаяния, поста и молитвы, старший сын явился бы к отцу и предложил бы реабилитировать. Отец-громовержец сначала разгневался бы, но потом согласился: «Только по твоим мольбам, о старший праведник. Однако младший пусть не забывает, что он младший, и что у него преступное прошлое».

Это было бы во вкусе многих современных православных. Но Спаситель рассказывал притчу иначе.

Бог не дает рогов бодливой корове. И отец из притчи наверняка знал характеры своих сыновей. Мы можем судить о них по вспыльчивости старшего, но не таков ли и младший? Что если не стал бы младший валяться в навозе, отжиматься и целовать обувь? Сгоряча схватил бы вилы, и дело обернулось бы трагедией?

Три Рима претендуют быть старшими братьями. Третий Рим – Москва – центр «русского мира». Второй Рим – Константинополь и древние патриархаты, где греки преобладают даже над арабами. Есть ещё Первый Рим, где ни много, ни мало наместник Сына Божиего на земле (Vicarius Filii Dei) окружен кардиналами и епископами, почему-то преимущественно с итальянскими, реже немецкими фамилиями. Старшие братья выстроились в очередь, и никому из них не стыдно за этнофилетизм.

Прав, прав был старец Филофей: три Рима стояли в истории, а четвертому не бывать. Потому что четвертый Рим – это абсурд. Недостаточно ли трех ударов по лбу граблями? Нужен ещё четвертый старший брат из числа сыновей лейтенанта Шмидта?

Не пора ли расслышать эту Евангельскую притчу да апостольский призыв: «к свободе призваны вы, братья, не делайтесь рабами человеков?»

Что касается украинцев, уж их в этнофилетизме стоит обвинять меньше всего. Ибо никто там не собирается становиться новым лидером всего православного мира.

Им нужна только свобода совести, только αὐτο-κεφαλία – возможность мыслить самостоятельно, пусть мифами, но своими. Представьте, воинская присяга, новобранцев отправят сражаться на восток. Приходит каноничный батюшка и начинает молебен: «Помолимся о великом господине и отце нашем святейшем патриархе Московском и всея Руси…» Будь он хоть по тысяче казуистических причин прав, какой диссонанс это вызовет в головах молодых украинцев? Будет ли это проповедью о Христе, учившем никого не называть себе отцом на земле?

Да современная автокефалия стала частью политической кампании Порошенко, и адресована она прежде всего не «воцерковленным» (клирикам и активным мирянам, которые мириться не спешат, а выжидают, прицениваются), а широким массам украинского народа как проверка его готовности идентифицировать себя православным.

Именно просто украинец услышал сейчас из телевизора о томосе, и усвоил, что теперь в его стране есть церковь, независимая от Москвы. Но как бывает в приключенческих фильмах, когда герои-беглецы уже глотают воздух свободы, из-за последнего поворота появляется главных антагонист: «Поверили? Ха-ха-ха! Еретики! Этнофилетисты! Марш назад в клетку».

Недавно, в канун Крещения президент Российской Федерации Владимир Путин публично подтвердил, что Москва не намерена вмешиваться в церковные дела Украины. И это верно: каков бы ни был брат, у него есть право совершать собственные ошибки. Вот и в притче, как мы верим и надеемся, старший брат лишь поворчал на отца, а потом примирился с младшим как ни в чем не бывало.

Так что дело за старшим, за нами, присными Московской патриархии. Какие плоды принесены пока? Запрещены в служении известные инициаторы украинского православного единства – о. Андрей Дудченко, о. Георгий Коваленко, где-то по заграницам скрывается о. Кирилл (Говорун).

Блаженны изгнанные правды ради. Они искали не прежнего этнофилетизма, напротив, что скрывать, мечтали начать новое открытое современное православие с чистого листа, не отягощенного националистической мифологией.

Эти умники стоят многих «старцев». Затворяя двери, старший прежде всего изолирует от младшего себя. Но и не от отца ли? Не останется ли дом его пуст?

Юрий Эльберт