ХРИСТИАНЕ ПО ПРАВУ СЕРДЦА

Автор статьи «Христиане по праву земли?» отметил, что за некоторые мысли его могут «закидать помидорами». Поддержу его смелость и осмелюсь высказать свои мысли, за которые, при желании, можно закидать и меня.

Закидывают обычно христиане. Нехристиане, как правило, более толерантны и, если умеют мыслить, на удивление, мыслят более широко, чем христиане. Конечно, их толерантность часто граничит с равнодушием и неразборчивостью: наследие пресловутой «эпохи постмодернизма».

Я не являюсь постмодернистом или агностиком: я верю, что истина есть, и её можно познать. Но я, как философ, был всегда солидарен со словами Сократа: «Я знаю, что я ничего не знаю, как должно знать, – но другие и этого не знают».

Поэтому диалогов со многими христианами я побаиваюсь. Они, будучи стопроцентно уверены, что нашли истину, и больше им искать нечего, могут под лупой рассматривать каждое твое высказывание на предмет ереси или моего несоответствия их абсолютной истине, которую они полагают истиной Самого Бога, потому что они находятся в «правильной» конфессии или по другим причинам.

Ну…теперь после такой преамбулы, готовьте помидоры, кому надо…

Итак, прежде всего, будучи христианином, я не верю, что вообще существует самая правильная христианская конфессия. В соответствии с моим пониманием Символа Веры, я верю в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Единую – в многообразии; видимо – разделенную на конфессии, невидимо – единую.

Каждая конфессия, в моём понимании, подобна отдельному отряду в армии Христа или подобна одной из граней алмаза. Главнокомандующий этой армией и творец этого алмаза – не патриарх и не Папа, а сам Иисус Христос. Он видит всё и контролирует всё. Каждый из нас видит лишь ограниченный участок нашей земли, в соответствии с нашим личным жизненным призванием.

В такой концепции, имеет ли вообще смысл переход из одной церковной конфессии в другую? На первый взгляд – нет. Даже Писание говорит: «Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай» (Евр. 10:25). Есть церковь, церковное общение, собрание верующих, куда Бог тебя поместил для твоего духовного возрастания. Эта церковь не идеальна, как и другие, но она – для тебя.

Однажды православного священника, отца Александра Меня, активно дружившего с католиками, испанская журналистка спросила: «Не хочет ли он перейти в католичество?». Он ответил: «А зачем? Церковь одна». Церковь одна или едина, но тогда переход из одной общины в другую, не связанный с переменой места жительства, можно уподобить разводу и второму браку: ты разочарованно покидаешь свою родную духовную семью и ищешь себе новую, для тебя получше. Не правильнее ли дружить со всеми семьями, но быть всегда верным своей духовной «родине»?

В таком взгляде есть серьезная доля правды, но не вся правда. А что, если твоя номинальная духовная «родина» вовсе не является родиной твоего духа? Например, ты родился и живёшь в России, стране тысячелетней православной культуры, но ты по-настоящему невоцерковлен в православной общине, у тебя мало или нет подлинных взаимно скрепляющих связей с православным миром и православной духовностью?

И вдруг, ты неожиданно встречаешься с католиками или пятидесятниками и находишь в их среде и молитвенное и человеческое общение, а также открываешь их христианскую духовность, которая становится для тебя родной. Ты становишься подлинным христианином – христианином по праву сердца, а не по праву земли. Веру, насажденную в тебе культурой, легко оставить и поменять. За веру, которую ты сам всем сердцем принял и выстрадал, ты будешь стоять до конца.

А кто-то другой, возможно, – номинальный католик или баптист. И он найдёт в отвергнутом тобой православии ту глубину и широту, которую не видел ты.

Чей выбор будет правильным? И твой, приведший тебя в католичество или пятидесятничество, и чей-то, приведший католика в православие. При условии, что этот выбор ведет к развитию, а не к деградации веры, что он делает тебя ближе ко Христу, а твоё сердце шире и глубже.

Я уже чувствую, что некто заготовил для меня самый увесистый «помидор»: эдак можно оправдать и переход из христианства в ислам, буддизм или атеизм, если он сознательный и глубокий.

Что ж, иногда даже такой переход я мог бы приветствовать. При всей трагедии, которую принесла России жизнь и деятельность бывшего православного семинариста, ставшего атеистом-революционером, – товарища Сталина – я полагаю, что лучше быть сознательным и честным атеистом, чем «христианином» с хулиганскими наклонностями, которого православная мать заткнула в семинарию, чтобы эти наклонности не развивались…

Однако, мой экуменизм имеет свои важные границы…Один бывший православный священник и монах, ставший ныне модным психологическим гуру, написал книгу под названием: «От христианского мировоззрения – к интегральному подходу».

Не берусь судить мотивы чужого сердца, но могу сказать одно. Если этот человек искренен в своих мотивах, а не руководствуется конъюнктурными соображениями, он не понял самого главного в христианстве.
Подлинное христианство – это не одно из мировоззрений, альтернативных другим. Христианство – это и есть интегральный подход. Всё, что, по видимости, ему противостоит, на самом деле, относится к нему, как часть к целому.

Юрий Беспечанский