Что Бог сочетал…

В середине лета Православная Церковь отмечает память святых благоверных Петра и Февронии Муромских, а Россия – приуроченный к этой же дате, но светский День семьи, любви и верности.

Пётр и Феврония жили когда-то в Муроме. В этом старинном городе мощи их покоятся и поныне. Оба явили пример жертвенной любви. Пётр был князем, но ради супруги готов был пожертвовать княжеским достоинством и властной должностью. Февронии, дочери пчеловода, пришлось претерпеть и кожную болезнь князя, и поношение от людей.

Так и сегодня святые эти призывают современные семьи к терпению. Каков бы ни был супруг: пьющий, непостящийся, неизлечимо больной, осужденный на тюремное заключение – он твоя половина. А апостол Павел даже не велит разводиться с супругом вовсе неверующим, ибо одна половина не спасает ли другую?..

Случается, что в епархию обращаются люди с просьбой «развенчать» их. На это приходится отвечать, что ни «развенчаний», ни «раскрещиваний» не бывает. «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает», – сказал Господь.

Именно Он осушествляет таинство по просьбе молящихся, а священник – только свидетель и совершитель, в меру власти, которую Бог ему дал.

Что же делать тем, кто когда-то венчался, но по факту оставил прежнюю семью и создал новую, и в ней уже появились дети? Римо-Католическая Церковь отлучает таких людей от Причастия, считая, что брак возможен только один. Но ведь Господь призвал: «Милости хочу, а не жертвы». До революции 1917 году в Русской Православной Церкви суд определял, какая из сторон виновна в измене, виновного наказывал, а его супругу разрешал вступать в брак и допускал к церковным таинствам. Из литературы мы знаем, как иные по любви к своим бывшим супругам брали в суде вину на себя. Нынешнее положение ещё более милостиво: тем, кто утратил брак, выдается простая справка, без церковного наказания. Причастие Тела и Крови Христа – есть высшее лекарство, а в лекарстве и Враче не здоровые имеют нужду, но больные.

Однако сколько горя приносят разводы! Если тридцатилетний мужчина оставляет слабую здоровьем супругу с тремя маленькими детьми, чтобы насладиться «любовью» с ещё более молодой красавицей, разве можно получить счастье от такой «любви»? Возможно в новой семье будут и достаток, и здоровый образ жизни, и уважение людское, но будет ли в такой семье царить мир? Невозможно ответить на этот вопрос однозначно. Тому кто только собирается совершить предательство, стоит крепко задуматься. К иным же приходится применять, говоря церковным языком, икономию: ты согрешил, постарайся хотя бы не повторять своего преступления.

А сколько горя, когда люди разводятся под старость, под пятьдесят и старше. Казалось бы дети выросли, задачи семьи выполнены. Но от трещины распадается семья, малая церковь. И один становится «счастлив» (насколько можно быть счастливым на чужом горе), а другой – с вечной занозой в сердце от предательства и одиночеством до конца дней.

Что же остаётся? Любить и прощать. Любить не той любовью, замешанной на страсти, которой вспыхивают сердца неразумных и юных, но той, которая отдает себя Богу и ближнему.

Господу нашему Иисусу Христу фарисеи однажды задали казуистический, «заковыристый» вопрос о женщине, которая семь раз была замужем за умиравшими подряд семью братьями. По воскресении из мёртвых, кому она будет жена? Какой ответ ни дай, получается несправедливость. Спаситель ответил, что в Царстве Божием «не посягают и замуж не выходят» — одним словом, там нет места любви плотской и страстной. А если все простят друг друга и примут такими как есть, какая в сущности разница. Здесь и ответ на известный наивный вопрос: встретятся ли супруги на небесах…

А если да, то куда деваться предыдущей жене? У английского писателя Льюиса, по своим взглядам весьма близкого к Православию, есть литературная сказка «Расторжение брака». Там предположено, что после частного суда до Суда Страшного из ада в рай можно уехать на обыкновенном автобусе, и попросить Бога оставить грешника в раю. Но иные, встретив в обителях райских, своего убийцу, покаявшегося, или изменщицу-жену, спешили обратно к автобусу. Уж лучше в аду, чем здесь — с прежним обидчиком. Но если ты сам не прощаешь согрешений другому, не простит тебя и Господь.

Однако известны и другие образцы поведения. Когда, помимо своих детей, семья принимает ещё и сирот и растит их как родных, не взирая на трудности. Когда не просто ухаживают за пожилой матерью, но за дальней тёткой из деревни, ибо не сдавать же одинокого человека в инвалидный интернат. А бывает и так: вышла женщина замуж во второй раз, а с первым мужем случилась беда, паралич, например. И новая семья не бросает калеку, ухаживает за ним. Вот где простор для страстей и эмоций, где ждут потехи бесы. Но не дожидаются, ибо от всех страстей лекарство – любовь и прощение.

«Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов», – читается во время совершения Таинства Брака. И пылкий юноша готов воскликнуть: «Разве это тяготы? Разве это крест? Да я всю жизнь готов носить её на руках!» Вот и нужно вспоминать эти слова в трудные минуты, тогда и крест семейный трудной ношей не покажется. Бог не по силам креста не дает.

Редакция