День Победы в ноябре?

В нашем городе стартуют очередные Рождественские чтения «Великая победа: наследие и наследники». Постоянно приходится отвечать на недоуменный вопрос: почему Рождественские – на излёте осени, и причём тут юбилейный День победы 2020-ого года.

Вот так у нас, у православных: и праздники календарные наступают накануне, в пять часов вечера предшествующего дня, и май в ноябре. Это что, в некоторых епархиях – в октябре и в сентябре даже. Главное — успеть отчитаться к главному, Патриаршему этапу Рождественских чтений. Он традиционно приходится на 20-ые числа января. Тоже не оптимум: и Святки давно позади, и до дня советской Красной армии не близко. Но хотя бы год 2020-ый.

Рождественские чтения образовались в начале 1990-ых из съезда православных учителей. Нет-нет, тогда ни о каком ОПК и не помышлял никто. Но чтения разрастались, и попасть на них в столицу было моей тогдашней мечтой. Потому что это был беспримесный родник живой православной мысли. При этом сама мысль на поверку могла оказаться довольно мутной: работала там целая секция «научного» (!) креационизма, шли горячие споры о Царской семье, разговоры о науке привлекали паранаучных персонажей. Но всё это лишь зеркало: такова была православная мысль 1990-ых и 2000-ых, в условиях церковно-политической свободы. Я до сих пор бережно храню сборники Рождественских чтений тех времён: 1999-ый, 2005-ый… И умиляюсь, видя в оглавлении имя диакона Андрея Кураева.

Эпоха патриарха Кирилла началась с наведения порядка (как мы теперь догадываемся, более бюрократического) во всех сферах, в том числе на Рождественских чтениях. В столицу стали собираться не интеллектуалы, пусть немного «фриковатые», но готовые говорить о Православии, а те, кто «извлечёт практическую пользу». Социальные работники, школьные учителя, а главное – сотрудники многочисленных епархиальных отделов, вплоть до экологических, которые к тому времени появились на местах. Что же, и это неплохо: съездить за «цэ у», за методиками – проветриться. Но одно дело доброволец и другое командированный: градус дискуссий заметно снизился.

На шестой год правления патриарха Кирилла чтения стали подлинно всероссийскими: появились региональные и епархиальные этапы. К этому моменту началось дробление епархий, ныне область совпадала уже не с епархией, а с митрополией. Например на Урале эти чтения проходили уже не только в Екатеринбурге и Челябинске, а в Троицке, Магнитогорске, Златоусте, Нижнем Тагиле, Серове, Каменске-Уральском. В отдельных случаях выбирались площадки и поглубже – Миасс, Аша или Сатка.

В этом были несомненные плюсы: чтения как Магомет к горе сами шагали к человеку из глубинки. Можно было пригласить на такую конференцию московскую «звезду»: батюшку, мелькающего на телеэкранах или поэтессу, поющую романсы в стиле Светланы Копыловой. Власти произнесут торжественные приветствия, дети покажут самодеятельный концерт, и звезда …скажет или споёт что-нибудь, все довольны. Другое дело, что «медийные» проповедники, тот же Кураев, и раньше мотались по стране, и прибыть могли в любое время. Теперь же денег на организацию гастролей у малых епархий не найдётся: погодите, вот ужо настанут Рождественские чтения, тогда ждите дорогого гостя. Может, самого Осипова!

Залы стали заполняться педагогами ОПК – они получали в школах направления на повышение квалификации. Всё большую долю составляли тренинги, практические семинары, выдвинулись вперёд многочисленные детские конкурсы, и даже самостоятельные «Детские чтения».

Всё это как будто замечательно: чтения из узко-… даже не сказать научных или богословских, из специфически церковных превратились во всенародные. Но если взглянуть с другого ракурса, всё это напоминает гомеопатические разведения по Ганеману: на большой чан воды бросаем несколько крупиц соли, и разводим до тысячных, миллионных долей. Ни одной молекулы натрия хлорида в результате не останется, зато вода сохранит «витальную энергию» бывшего в ней когда-то вещества. Проще говоря, «вывеску». В которую нужно верить.

И наконец год 2020-ый – юбилей окончания Второй Мировой. Впрочем тема сформулирована не «Церковь и война», а «Великая победа». Может ли в эту годовщину хоть что-то быть актуальнее для православного христианина? Разрыв с поместными церквями из-за признания украинцев? Практика молитвы? Посты и церковный календарь? Встречи с Римским папой или напротив отказ от всякого экуменизма? Куда там… Все эти вопросы, видимо, давно решены.

Между тем, и история Церкви в связи со Второй Мировой – вопрос далеко не табуированный, имеющий множество острых краёв. Горькая правда заключается в том, что Вторая Мировая разделила христиан, притом вполне традиционных: католиков, православных, протестантов. Гитлер, каких бы взглядов он не придерживался лично, выступал не только под нацистскими, но и под антибольшевистскими лозунгами. А страна Советов не прекращала грезить «мировой революцией», которую за рубежом представляли как «претензию СССР на новую войну». Именно поэтому многие русские эмигранты революционной войны так или иначе оказались в его рядах. Не только «карловчане», но и «евлогиане» вынуждены были идти на те или иные соглашения с Третьим Рейхом. Не слаще ситуация оказалась и у младшей сестры России – Югославии, фронт которой разделил народы по национальному признаку. Немцы же готовы были сотрудничать со всеми, кто не симпатизировал Советскому Союзу. Так в числе их союзников оказались украинские националисты (унтерменши с точки зрения немцев), а расплачиваться за всё пришлось во второй половине 1940-ых Украинской Греко-Католической Церкви, которую просто стёрли с лица… не земли, Евразии (ее остатки переместились в Канаду). Некоторые православные успели запятнать себя коллаборационизмом и с японцами – в марионеточном государстве Маньчжоу-Го. И за ними есть если не своя правда, то своя логика: это были белогвардейцы, жаждавшие реванша как перед социалистической Россией, так и перед наступающим социализмом в Китае; кроме того для многих из них война была единственной профессией.

Всё-таки святые в основном оказывались антифашистами: немец Александр Шморель, русская монахиня Мария (Скобцова), сербский святитель Николай (Велимирович). Но так или иначе не уйти от парадокса: храмы на оккупированных советских территориях не закрывались, но возрождались. Да, возможно лишь на время, ибо население увозили на работы, а то и бросали в лагеря – трудно сказать, дожила ли бы эта «церковная оттепель» столько, сколько при Сталине – до конца 1940-х. Но нельзя отрицать и значение Псковской миссии, и деятельности о. Иоанна (Шаховского), описанной им в «Городе в огне». И ведь совсем недавно о Псковщине был снят фильм «Поп» (по роману Александра Сегеня), одну из своих лучших ролей в котором сыграл Сергей Маковецкий.

Научных трудов на тему «Церковь и ВОВ» предостаточно: Шкаровский, Бровко, Цыпин, Митрофанов.

Готовы ли мы обсуждать эту тему? Готовы ли мы даже закрыть её, прощая всех, по обе стороны фронта и тыла? Готовы ли мы снять анафему архиерейского собора 1943-его года тем, кто волей или не волей действовал против СССР? Те, кто оказался подлинным военным преступником, давно казнены. Не дело ли Церкви молиться за всех, даже за врагов, тем более за недругов политических?

В детстве я застал ещё позднесоветские мифы, связанные с Великой Отечественной войной. Немцы напали на Советский Союз – оплот мира во всем мире — вероломно и внезапно, просто по причине своей звероподобности. Присоединение Восточной Польши и Прибалтики произошло просто потому, что там произошла социалистическая революция. Да и сама война являлась лишь реакцией, оскалом империалистов на победоносное шествие социализма, как это предсказывал в своих работах Ленин. Рано или поздно империализм оскалится опять (очевидным агрессором считались США и НАТО), но и это неизбежно, ибо коммунизм должен победить во всем мире, как «победил» в Чехословакии, Венгрии и ГДР. Так учит особая дисциплина «научный коммунизм».

Занятно, что в школьных учебниках первой половины 1980-ых почти не фигурировал Сталин. В лучшем случае как главнокомандующий или председатель ГКО в числе других маршалов – Жукова, Рокоссовского. Ни о какой положительной роли Церкви в советской Победе не было и речи. Победил не просто советский народ, победила Партия, ведомая избранной номенклатурой! Недаром одна из самых популярных книг о войне (точнее цикл книг + сериал) называлась «Подпольный обком действует». Другая же книга «Малая земля» олицетворяла своего автора – генерального секретаря Леонида Брежнева и его эпоху.

Всю перестройку, все 90-ые этот мифологический колосс осыпался, притом не всегда безболезненно. На его месте вырастали уродливые концепции, вплоть до «православного сталинизма».

История заставляет нас извлекать уроки. Мифология рано или поздно будет испытана на прочность фактами. Особенно в нашу цифровую эпоху с доступностью разных источников.

Интересно, сколько раз в речах выступающих на Рождественских чтениях, будет озвучено, как Гитлер хотел «в каждой деревне сделать отдельную секту», уничтожив тем самым под корень Православие? Да, были такие слова, но легко проверить цитату. Это книга Генри Пикера «Застольные разговоры Гитлера». Ни в коем случае нельзя оправдывать нацизм. И тем не менее стоит различать реальную политическую линию и пьяное бахвальство, тост, да ещё зафиксированный охранником.

Сколько раз зайдёт речь о визите Сталина к блаженной Матронушке, об облёте вокруг Москвы с чудотворной Казанской иконой, о чудесном видении Илии Карама, митрополита гор Ливанских? О том, как не так давно скончавшийся старец Кирилл (Павлов) «несомненно» защищал в Сталинграде знаменитый «дом Павлова»?

А вспомнит ли кто-нибудь о Сталинградской Мадонне? Да это чудо, только явленное немцам. Для некоторых рядовых Вермахта их катастрофа на Волге стала поворотом в мировоззрении, в том числе в обращении к религии? (Для советской же стороны это было обычным пораженчеством).

Да, на этих чтениях мы наверное услышим и о чудесной помощи несчастным и невинным жертвам и бойцам, ибо Бог никогда не оставляет в беде чад своих. Ни на войне, ни в лагере. Молитва теплилась и в лагерях по обе стороны сначала фронта, затем границы социализма и империализма. Это солженицынский Иван Денисович сетовал: если крестится заключенный, значит украинец и новичок, а в лагере пожившие «от креста отстали». Но ведь и у него был Алёшка с Евангелием. А кому-то довелось сокамерничать и с такими как легендарный отец Арсений.

Бог не оставит тех, кому не остаётся уже ничего кроме молитвы – вот главный урок. Если… если мы будем прощать обидевших нас – простятся и согрешения наши. Не о «пересмотре итогов» речь идёт, но о прощении, и о том, чтобы никогда не повторить кровавую полночь ХХ века. Хочется надеяться, что всё это прозвучит на грядущих Рождественских чтениях. Иначе они могут потерять многих прежних фанатов, ехавших в Москву с котомкой или рюкзаком на плацкартной боковушке для того, чтобы прикоснуться к православной премудрости.

Юрий Эльберт