Грандмастер Хайнлайн

В 1975 году американская Ассоциация Фантастов создаёт титул «Грандмастер», и первым человеком, которому этот титул решили дать был Хайнлайн. Айзек Азимов вспоминал об этом: «Не было ни дискуссий, ни сомнений, – это было столь же естественно, как избрать Джорджа Вашингтона Президентом».

Кир Булычёв говорил о Хайнлайне, что тот «не только сам создавал революционные для фантастики романы, но и всю свою жизнь старался превратить фантастическую литературу во всемирное явление, которое бы как можно дальше оторвалось от корней «макулатурных» журнальчиков».

Всего за 48 лет писательской карьеры Хайнлайн создал 33 романа и 59 рассказов. У писателя было правило – как бы не сложился день, писать за сутки четыре страницы. Он знал цену постоянству в творчестве, и хотя до писательства испытал жизни много неудач, но был уверен, что упорство непременно даст свои плоды в любом деле. Кто-то из великих говорил о таком отношении, что вдохновение заключается в том, чтобы каждый день вовремя садится за письменный стол. А Юрий Олёша, ссылаясь на одного античного автора, провозглашал принцип «Ни дня без строчки».

В некой средневековой итальянской сказке два обретших счастье человека много лет спорили о том, что помогает обрести оное – деньги или талант? Так и не сумев решить спор они обратились за помощью к бедняку, и, пройдя многочисленные и сложные приключения, тот ответил им, что самое главное в обретении счастья – это неотступный труд в выбранном направлении. Оба спорщика были потрясены таким ответом и воскликнули: «Клянемся Мадонной — кажется, он прав!»

Хайнлайн из тех авторов, которые дают силу идти и проходить. Потому о нём обычно вспоминают с улыбкой.

Знаю одного замечательного монаха, большого любителя фантастического жанра, который когда-то часто приезжал ко мне, и мы общались, отмечали дни рождения Клиффорда Саймака и Урсулы Ле Гуин, говорили о тонкостях «Волшебника Земноморья» и пили английский чай в память о благословенной Хоббитании…

Когда человек верно идет путём веры, то в его жизнь вмещается всё – от хороших книг до вкусного чая. Ведь это только формалистам кажется, что Хайнлайн и Овидий не нужны церковному человеку, а мудрый знает, откуда в этом мире мудрость и красота.

И он не запрещает Богу касаться мыслей и строк тех авторов, которые в земной жизни Его не знали, или, быть может, знали Его не так, как могли бы знать…

Хайнлайн дорог и своим трепетным отношением к любимой супруге.

Он говорил: если вдруг случилась размолвка с супругой и вы чувствуете себя правым – немедленно извинитесь…

Со своей мудрой женой Роберт Хайнлайн объездил всю планету и побывал даже в СССР (там супругам понравилось меньше всего).

Он оставил нам интересные путевые зарисовки в нескольких статьях. Вот, как он, например, советует бороться с повсеместным в СССР хамством (интересно, что такой же совет дает Герцен в романе «Былое и думы», хотя американский фантаст не знал Герцена).

Итак, Хайнлайн: «Но работник «Интуриста», оставшись наедине с иностранцем, никак не может выбрать позицию. Подчиненный он или начальник? Надо выбрать одно из двух. Обычно происходит нечто вроде быстрой пробы сил, затем немедленно принимается та или иная роль в зависимости от реакции туриста. В Киеве, например, нас встретил гид, назвавшийся «Саша». Я спросил, как его фамилия; он высокомерно заявил, что мне ее знать не обязательно.

К тому времени мы пробыли в СССР уже несколько недель, и я больше не мог терпеть это высокомерие; я резко заявил, что его фамилия меня не интересует и что спросил я из вежливости, практикуемой во всех цивилизованных странах, но если в его стране приличные манеры не приняты, то пусть он о моем вопросе забудет!

Американец или любой человек из свободного мира ответил бы мне резкостью или ледяным молчанием, но он не сделал ни того, ни другого. Он начал лебезить. Расставаясь с нами возле отеля, он словообильно благодарил нас за то, что мы оказались настолько добры, что согласились с ним разговаривать. Во всем его поведении сквозила раболепная услужливость».

Цицерон писал, что «Раб мечтает не о свободе, а о своих рабах».

А вот как разворачивается это явление в СССР – обществе всеобщей, и многими по сей день любимой серости. Приведу интересные впечатления о поездке в советы американского фантаста Роберта Хайнлайна, из его статьи «Интурист наизнанку»:

«Если вы дадите понять, что сервис в «Интуристе» ничтожен по сравнению с западными стандартами, у русского может возникнуть желание вас уязвить, но гораздо более вероятно, что он попытается сохранить лицо и приблизиться к этим стандартам. Добавлю только, что это связано с социалистическим «равенством» – еще одним примером коммунистической семантики, – потому что в этом эгалистическом раю равенства нет. Вы нигде не найдете ничего похожего на непринужденное равенство между американским таксистом и его пассажиром. В СССР вы или наверху, или внизу – но никогда не равны.

Американец в эту схему не укладывается. Некоторые советские граждане реагируют тем, что ставят себя в подчиненное по отношению к туристу положение: подметающие улицы бабули торопливо уступают дорогу, водители такси бегут открывать дверцу, портье, официантки и другой персонал становятся необыкновенно услужливыми»…

Роберт Хайнлайн наблюдателен не только в путевых заметках, но и в своих романах, которых у него несколько десятков.

Его книги относятся к подростковой фантастике, но не потому что они мелки, а скорее по способности вдохновлять на борьбу и путь, и не гнуть голову перед всякими хамами и кретинами, не покоряться тем, кто нами помыкает.

Быть может это последнее, столь очевидное в Америке качество личности, и оказалось таким востребованным среди его читателей в бывшем СССР, где для исцеления всегда было необходимо, чтобы человек ощутил необходимость отстаивать своё достоинство.

Артём Перлик