ИГРОКИ

Мудрецы, пророки, а потом Христос явно показали, что большая часть верующих людей вообще живёт без чуткости к глубине и сути. Потому, выбирая между Шекспиром и каким — то очередным унылым нудягой, пишущим про купола и алтарников, они выберут нудягу, и буду уверены, что их выбор ближе к Богу.

Я знал семинариста, которой, готовясь к экзамену по катехизису, украл у соученика книгу «Закон Божий», чтобы повторить заповеди.

Чуткость к красоте, классике, поэзии — это чуткость к Богу.

А отсутствие чуткости всегда в том, что человек хорошо устроился в своём курятнике.

Как человек может одновременно быть и ослом, хотя это существа неодинаковые, так и верующий оказывается человеком, и лишь когда усерден в добре. А потому так редко встречается, чтобы человек был не ослом.

Редчайшие из людей, могут отвести других к Богу.

Они, как правило, служат всем, но не говорят, что знают такую дорогу.

А вокруг них дураки, ослы, банальные люди — спроси из них любого — и все вызовутся быть твоими проводниками к горам, ведь им всё в жизни ясно: «туда поставь свечку!», » утром читай правила», «в воскресенье идти на службу», — и ты уже с Богом.

Редчайшие мудрецы, такие, как Сократ, стоят перед невероятностью Всевышнего и говорят о малости своего знания.

Дураки и ослы, напротив, говорят, что знают всё, даже таинство промысла Божьего.

Папа Римский Иоанн Павел II говорил: «Церковь пела, церковь рисовала, церковь слагала гимны. Почему теперь она замолчала и стала школой начальной морали?»

Войди в храм – и все вокруг готовы тебя осуждать или поучать, особенно если ты желаешь идти по жизни своим путём. Все готовы осуждать или поучать, но где такой, кто сумел бы отвести к Богу?

Почти все люди и почти все верующие довольствуются для объяснения мира таблицей умножения. И если вдруг до них случайно доносится, что в Божьем мире есть ещё и сложность квантовой физики, они затыкают уши и вместо того, чтобы пойти навстречу большему пониманию, твердят своё «дважды два».

Тихон Шевкунов рассказывает:

«Однажды мне довелось задать один и тот же вопрос двум подвижникам. – отцу Иоанну (Крестьянкину), и отцу Николаю Гурьянову: «Какова главная болезнь сегодняшней церковной жизни?». Отец Иоанн ответил сразу – «Неверие!» «Как же так? – поразился я, – А у священников?». А он снова ответил: «И у священников – неверие!» А потом я приехал к отцу Николаю Гурьянову – и он мне совершенно независимо от о. Иоанна сказал то же самое – неверие».

Те великие старцы, кого я встречал и о ком слышал, — учат приходящих к ним так вырасти перед Богом, чтобы каждый стал тем, кем он задумал. Чтоб каждый неповторимым образом научился «любить Бога и делать то, что хочет».

Но РПЦ — это церковь, состоящая из новоначальных. Здесь люди не хотят личной ответственности за жизнь, перекладывая её на священников и начальников, и так оставаясь в бесконечном новоначалии и неведении Бога.

Петр Мещеринов писал об этом: «Что такое жизнь с Богом — в РПЦ никто не знает. А кто знает — молчат, потому что если скажут — их тотчас прелести обвинят».

Когда публикуешь фото, где сербский патриарх Павел ездит в трамвае или идёт по городу, то все те, кто чувствует, что на них шапка горит, пишут в ответ дурости вроде: » Да у него и машина была!».

Была. Как и возможность жить, как он захочет. Как и у Христа была вся Вселенная, и при этом не было где переночевать.

Христос по нынешним меркам был безработным.

И дураки, обвиняющие мудрецов в бездеятельности, должны либо согласиться с этим, либо признать, что есть работа поважней, чем всю жизнь копать в огороде картошку.

Так и патриарх Павел, имея возможность иметь всё, нашел на мусорке драные ботинки, сам починил их и ходил в них по Сербии.

А когда к старцу Павлу Груздеву пришла игуменья: «Помолитесь, епископ отобрал мою дорогую машину!», старец отказался молиться, заметив: «Не будем травмировать Богородицу!».

К чему это я? Да к тому, что в мире, литературе, в отношении к жизни и к Богу есть верная тональность настоящести, а есть вездесущая подделка, претендующая быть более реальной, чем сама реальность.

И как эту поделку не объявляй хорошей, как не казни весь город одного Сократа, но есть и Божий суд, и там награждают не за скучные книги, не за банальность, не за напыщенность, не за ложность, и уж никак не за игру в настоящесть и христианство!

Сократ в диалоге «Федр» говорит, что причастный к гармонии, как правило, мягок с людьми малого понимания, хотя и указывает им на их незнание.

Православие — апостольская вера, но глядя на всех этих кислых верующих, как понять, что их вера и вера апостола Иоанна и Николая Чудотворца одинакова?

— Зато у нас таинства!

— Конечно! Несомненно!

Но и таинства раскрываются в сотворчестве божественного действия и человеческой доброты. Так открыл Христос. Так это понимали святые.

Когда философу Диогену Синопскому люди предложили поучаствовать в эвлесинских мистериях, тот спросил: » Зачем?».

— Чтоб облегчить свою участь в Аиде! — ответили ему.

Диоген рассмеялся и сказал:

— То есть, вы считаете, что такие как Сократ и Геракл будут в Аиде барахтаться в грязи, а такие подонки как вы будут там благоденствовать только потому, что приняли это таинство?

Православие делает людей такими, какими были Иоанн Сан-Францисский и Мария Скобцова. Оно в сиянии.

Рядом с Паисием Афонским и Антонием Великим и последние недоумки знали, что Бог есть.

Что же удивительного, что все мудрецы церкви с такой болью говорят, что, глядя на обычных верующих не то, что не увидишь Бога, но и пожалеешь, что стал человеком.

Скажи православному и католику, что у тебя трудности: католик поможет, а православный пообещает о тебе помолиться.

Христос постоянно говорит, что ходить в храмы правой веры ничего не значит без правой жизни.

И что перед Ним прав тот, кто прав жизнью, а не тот, кто оттарахтел на экзамене все догматы.

Догматы правы, но вот входящие в храмы кривы.

И говорить об этом не принято, потому что храмы истинной веры, как писал Лесков, «полны пустыми людьми».

Приди хоть к древним шумерам, хоть к египтянам, хоть к людоедам, хоть к китайцам, повсюду все скажут: «Хорошим может быть только наше! Если ты ругаешь наше, ты враг мирозданья».

Но это малое понимание малых людей.

Христос всюду ругает адептов своей же веры, задавая иную парадигму, вместо привычной всем «моё — чужое» — «настоящее — ложное».

Но чтоб понять это, нужно быть мудрецом.

Все те разбивающие умников и формалистов обвинения, записанные в ветхозаветных книгах, пророки не только писали, но и говорили искаженным людям в лицо.

«Поколение коров! Овцы! Свиньи! Если Эпаминонд был человеком, если Ахилл был человеком, если Сократ был человеком, то разве мы люди?..»

Артём Перлик