Корабль дураков

«Корабль дураков» – одна из самых известных картин нидерландского художника Иеронима Босха. Корабль – один из символов Церкви. Но он на картине никуда не плывёт. Он пророс корнями, хотя никто из плывущих, ни монахи, ни горожане, ни священники не видят этого и продолжают жить чем-то малым и бесполезным, чем-то недостойным человека, но кажущимся им значимым, потому что они не умеют видеть и даже в Церкви не обрели это драгоценное умение. Не потому, что Церковь не может его им дать, а потому что они все слишком далеки от сути, хотя, если сказать им, что они не движутся, они и не поймут вовсе, о чём их предупреждают, потому что не задаются подобными вопросами. Точно как существующая в Церкви проблема формализма многими просто не замечается, и прочитай они или услышь о ней, то скажут что-то условно благочестивое, вроде «А у нас в храме всё хорошо…». Что, впрочем, не означает хорошести, а только выявляет принадлежность сказавшего к внешнему и ложному пути жизни и его фатальное неумение видеть.

Я смотрю на прихожан и горько сожалею, что безжизненность на постсоветском пространстве считается единственно возможной формой церковности, чуть ли ни святостью.

Не случайно тот древний святой обратил внимание на прекрасную куртизанку и привел её в пример другим. Она была живой, и даже грех не истребил в ней жизни. А столь многие в Церкви, избирая путь формы, становятся настолько лишенными подлинности, что, кажется, из них кто-то выпил всю жизнь и осталась одна оболочка без всякой сути.

Этот формальный подход мы встретим везде. Например, женщине на постсоветском пространстве легко забыть, что она – женщина. В храмах такое напоминание и вовсе считается неприличным, а, между тем, она не сможет стать полноценной личностью, если рядом не будет людей, которые относились бы к ней как к прекрасной даме, и говорили, что она – королева.

Но, похоже, такие вещи понимают у нас только старцы и поэты.

Никто никогда не вредил Христианству так, как вредят ему все те христиане, которые далеки от подлинности.

Вспоминаю, как в начале 2000-х годов, в храм, куда я ходил, приезжала монахиня из Иерусалима – жизнерадостная и весёлая. Но люди в том храме потом много говорили, что она не настоящая монахиня, потому что монаху не положено ни улыбаться, ни быть счастливым…

Одна моя замечательная студентка выпускница как-то рассказывала своим родственникам, как важно отдать ребёнка в музыкальную школу. Но родственники, этакие верующие фундаменталисты, слушали её насупленно:

– И зачем это надо? – недоумевали они.

И студентка рассказала им, что приобщение к высокой музыке развивает вкус, даёт возможность отличать красоту от ложности, делает чуткой душу к свету и многое тому подобное. Но родственники только хмыкнули:

– Это не имеет никакого отношения к православному воспитанию…

И студентка подняла, что легче убедить заняться музыкой тротуарную плитку…

– Отчего бы вам не взять кредит холодильник? – как-то спросила она этих родственников.

– Нельзя! – отвечали они.

– Но почему?

– У нас нет ИНН! Ведь это грех, такой большой, как девушке носить сумку через плечо…

– Радует ли вас ваша вера? – хотела она спросить родственников, и вспомнила такой анекдот:

Встречаются два друга. Один говорит другому:

– Пойдем на рыбалку!

– Нельзя на рыбалку…

– Ну пойдем в кафе!

– Нельзя в кафе…

– Ты не жалеешь, что женился?

– Нельзя жалеть…

Впрочем, пока в мире есть старцы и поэты, ищущим света всегда будет куда бежать от формализма.

Приведём удивительные рассуждения о формализме и подлинности из беседы журналиста со старцем Никоном Лазару, учеником Ефрема Филофейского и «духовным внуком» Иосифа Исихаста.

Журналист:

– Христиан делают рабами правила. Например, – не вычитал правила – не имеешь права причащаться.

Старец Никон:

– Мы никогда не можем быть достойными причастья. Святое причастье – это не награда, когда духовник говорит, что ты молодец и теперь достоин причаститься. Мы причащаемся, чтобы духовно выздороветь, исцелиться от страстей и иметь оружие для борьбы со злом, которое коренится внутри нас. Святой Никодим Святогорец говорит: «Когда я борюсь с какой-либо страстью, то я сам с ней борюсь. Когда же я причащаюсь, то Христос во мне и Он Сам с нею бореться, и таким образом я их побеждаю.

Если у тебя духовник, который говорит: «Постись столько-то дней и прочитай такие-то молитвы, чтобы причащаться, то это значит, что нужно менять духовника, нужно искать другого духовника. Конечно, есть каноны и законы, но когда человек входит в конфликт с канонами – мы не должны упразднять человека, мы упраздняем каноны! Иначе происходит то, о чём говорит один выдающийся богослов Элладской церкви, о.Епифаний Феодоропулос: «Каноны становятся орудием убийства. Вместо того, чтобы спасать, – убивают». Это то, о чём говорил апостол Павел: «Дух животворит – буква убивает».

Священники должны понять, что не все могут готовиться к причастию одним и тем же образом. Один может поститься, а другой нет. У одного есть время прочитать правило ко причастию, а у другого нет.

Однажды я спросил свою знакомую: «Что ты будешь делать завтра?» Она мне отвечает: «Я пойду на работу».

– В день Пасхи пойдёшь на работу? В Пасхальный день работать?

А она мне отвечает:

– А что мне делать, ведь больные в больнице и на Пасху хотят есть…

Что я должен сказать этой девушке – что тебе не следует на Пасху идти на работу?..

Не может быть чтобы для всех были одни и те же правила. Люди должны причащаться как можно чаще. Невозможно ждать целую неделю до святого причастия. И зачем мы задаёмся вопросом: как часто следует причащаться? – когда сама Церковь говорит, что невозможно ждать целую неделю до причастия. Поэтому духовники должны понять определённые вещи и к каждому иметь свой подход.

У викингов было такое выражение «Ложная дверь». Оно означало, что некий колдун сделал на стене иллюзию двери, и если человек войдёт туда, то дверь исчезнет, а он окажется навечно замурованным в стене…

Такой же ложной дверью для людей оказывается и путь формализма, но иллюзия верности этого пути столь сильна, что этой опасности почти никто не видит, а начни говорить об этом с прихожанами, и чаще всего люди вообще не поймут, чем именно ты не доволен…

Замечательные старцы Иоанн Крестьянкин и Николай Гурьянов говорили, что РПЦ вся целиком, от клира до мирян, представляет собой церковь новоначальных людей. И здесь просто нет пастырской педагогики направленной на опытных христиан. Всё нацелено на новоначальных, а если человек всё же вырос, то ему в очередной раз предлагают тот же путь и ответы, что и только пришедшему в храм. А у человека уже совсем другие вопросы и запросы. И тут Господь припас для таких христиан Своих старцев. Потому-то и едут люди в Грецию, Англию, США, чтобы увидеть таких, как Паисий Афонский, Порфирий Кавсокаливит или Ефрем Филофейский, Эмилиан Вафидис и Дионисий Каламбокас. Ведь эти подвижники действительно могут ввести пришедших к ним в пространство Духа и благодати, действительно отвести к Богу.

Ведь Церковь есть Царство Троицы, соединяющее в себе всю красоту людей и Вселенной. Да, мы не увидим этого в том конкретном храме, куда придём молиться или работать, но мы увидим это в Духе Святом…

Артём Перлик