ЛЬЮИСОВСКОЕ «РАСТОРЖЕНИЕ БРАКА»

Все великие произведения на земле должны в той или иной мере касаться темы подлинного и не подлинного. Таково и «Расторжение брака» Клайва Льюиса – о способности и неспособности понимать.

Читаешь эти страницы, встречаешься с людьми ещё живущими, и никак не можешь взять в толк – и как они не поймут, что поэт и пророк имеют право называть вещи своими именами? А ведь с этого именования начинается путь к мудрости для всех других, всех, кто ищет настоящего на земле.

Ох уж эти формалисты и фарисеи! Они всерьез считают, что лучше Бога знают, как должны вести себя Он Сам, Его святые и Его поэты!

Великий Гёте любил одну цитату из Майора Перри о поэте лорде Байроне: «Благородному лорду не доставало тех достоинств, что украшают среднее сословие, он не мог их приобрести в силу своего рождения, воспитания и образа жизни. Между тем все его хулители, принадлежащие именно к этому сословию, с сожалением говорят об отсутствии у него тех качеств, которые они, с полным на то основанием, ценят в себе. Этим бравым людям и в голову не приходит, что лорд Байрон, при своём высоком положении, отличался доблестями, о которых они даже представления себе составить не могут».

Людям мелкого помола никак не взять в толк, что в мире существует иерархия низкого и высокого, и что они, эти люди мелкого помола, занимают в этой иерархии место весьма посредственное.

Не смешно ли, если неотесанный фермер станет судить об аристократизме короля, – что тому нужно, а что нет? Точно так смешно, когда такие вот «фермеры» начинают судить Господних пророков и поэтов, пытаясь натянуть неуклюжие фермерские кафтаны на сияющие доспехи высоких людей, умножающих в мире красоту и добро!

Даже если святой станет унывать и из своего уныния говорить, что мир плох – то и святой здесь ошибётся. Как Игнатий Брянчанинов постоянно плакался «В наше время всё плохо…», а в его время жили наследники афонских колливадов и святые оптинские старцы…

Все вокруг так не привыкли к свободе, что знание свободного человека о его великой драгоценности и достоинстве перед Богом они воспринимают как гордость. Они не в силах принять смирение как высокое творческое ликование, каким оно является, а думают, что смирение должно облекаться в серые одежды рабства и формализма.

Расторжение брака – этот брак неба и ада существует в головах людей, не понимающих и не видящих суть. Бог расторгает такой ложный союз.

Не нужно стремиться научить Бога и Его святых и поэтов, какими те должны быть. На таком пути не обрести истину. Суть не понять, не склонив колени перед высотой.

Ни человек Духа, ни ангел, ни поэт, ни пророк не могут научить того, кто не видит. Но они всё равно говорят, чтобы пришли к истине те, кто видит, когда им показывают.

И поэт и пророк учат, что Богом не нужно пугать. Им нужно восхищаться.

Много лет я хотел рядом с собой всех собрать: знакомых, прихожан, студентов. И лишь спустя годы понял, что община объединенная стенами: лекционного зала или даже храма – невозможна. И что единственная подлинная общность – это единение людей ушедших от формализма и идущих к Духу.

Сказка Льюиса изначально называлась «Кто идет домой?». То есть – к Богу. А Бог хочет всем не только спастись, но и в разум истины прийти. А этот разум не обретается на банальных путях формализма. Здесь всегда нужно большее, оно каждый раз кажется формалистам ужасающим беззаконием и дерзостью, буквально ниспровержением устоев.

Шмеман пишет об этом: «Люди, как будто далеко стоящие от ‘церковности’ и ‘богословия’, обладают часто лучшей богословской интуицией. Не потому ли, что те уже скованы каким-то ‘заказом’, из всего должны делать ‘апологетику’ и ‘духовную пользу’? Ужас лжесмирения. Достаточно человеку усвоить ключ ‘благочестия’, и для него уже необязательны – правда, честность, в нём отмирает чувство удивления и восхищения, критерий подлинности (чего угодно: красоты, искусства, добра…). Больше того – его начинает тянуть на всё бездарное, серое, рабье, лишь бы оно было благочестивым».

И пока человек тяжеловесен и не свободен, пока он полон направленных к Богу претензий, как Тот должен Себя вести, он не поймёт, как Бог ведёт Себя на самом деле.

Так и евангельские фарисеи не приняли пришедшего Бога – как их предки и потомки – фарисеи прежних и будущих веков не принимают Господних пророков и поэтов. Потому что свет подлинности обжигает всякую серость.

Расторжение брака между глупостью всех идущих банальным путем и их же претензией на высокую мудрость.

Философ Шопенгауэр говорил, что общается с людьми, как ребенок с куклой – он рад общению, но знает, что кукла его не понимает…

Мудрость философа не для человекоподобных кукол, она для людей умеющих видеть, она для созвучных истине, для умножающих красоту и добро.

Но даже и сейчас всего одного поэта достаточно, чтобы открыть ложность всех серых путей. Потому что поэт несёт в себе то, чего, по выражению апостола «весь мир не был достоин». Ибо его дар есть голос Господень, говорящий, что зло не вечно, и что все достойные радости придут в свет!

Артём Перлик