О ТЕХ, КТО ВИДИТ

Каждый раз, когда мы вслушиваемся в оценку, которую обычные люди дают великим, можно вспомнить слова Паисия Афонского, сказавшего, что «люди глубоко не копают».

Мне вспоминается по этому поводу, как я присутствовал на замечательной лекции прочитанной Лориолью Великолепной о сказочнице Астрид Линдгрен. Скажу сразу, что сказочница православным студенткам не понравилось. Они стали укорять писательницу за внебрачного ребенка, за вызывающее поведение в подростковом возрасте и тому подобное. Талант, величайший и несравненный дар Астрид они совершенно не заметили.

Что ж, каждый понимает или не понимает ровно в свою меру. И не зря Леонардо да Винчи говорил, что есть три категории людей: те, которые понимают, те, которые понимают, когда им укажут, и те, которые никогда не понимают. Бо́льшая часть живущих, конечно же, относится к третьей категории. А среди прихожан храмов, к сожалению, существуют и четвёртая категория – те, кто кичатся тем, что не совершенно ничего не понимают. Такие говорят: «Зачем нам ваши Ду Фу и Шекспир, Сей-Сёнагон и Рильке? Эту все мирское. Оно ничего не прибавляет к нашему спасению». И такие люди отворачиваются от грандиозных пластов культуры и великих творцов красоты, интересуясь при этом всякими глупостями, вроде брачных предпочтений того или иного певца, актера или писателя. Такие не станут слушать клипы Майкла Джексона, в которых так много красоты смысла, но зато всегда будут интересоваться разными слухами, которыми клеветники окружали этого замечательного певца.

Тоже самое произошло и в случае с Астрид, происходит и тысячи раз в тысячах городов и мест.

Причин у этого явления множество. Это и банальное невежество, и нежелание расти, и восприятие веры в идеологическом ключе «своё — чужое». Конечно, в таком восприятии вера оказывается не даром новой жизни, а чем-то таким, что имеем «мы» и не имеют другие, например, тот же Майкл Джексон. Стоит ли говорить, что подлинное, духовное высокое восприятие совсем иное? И оно совершается прежде всего через жалость и признание красоты красотой. Вспоминаю, как один высокий христианин рассказывал мне, что молясь за Майкла Джексона он чувствует светлый ответ Господень. Но могут ли формалисты хотя бы помыслить о том, что об этом прекрасном певце возможно молиться? Ответ, в общем-то, очевиден…

Ведь оценка у большинства людей идет не по признаку «причастное – непричастное Духу Святому», а по «своё – чужое», и в «чужое» попадает, как правило, всё, что не похоже на привычное такому человеку по его приходу. Таким людям, совершенно непонятно, отчего святой Паисий Афонский говорил, что благочестие у всех выражается по разному. И они, на словах чтя святого Паисия, никак не возьмут в толк, что и он и все другие святые учили любить Бога и делать то, что хочешь. Чтобы каждый вольно и по-своему выражал эту любовь.

Больше всего, конечно, достается людям, вошедшим в эту свободу. Мне приходилось слышать, как один дурак ругал Урсулу Ле Гуин за то, что та курит трубку. Он, этот дурак, трубку, конечно же, не курил. Но и вся его жизнь не сравнилась бы с одним коротким рассказом Урсулы. Возможно, подсознательно он это понимал, и потому обрушивал такие филиппики на писательницу.

В этом, в общем-то всё и дело – и человек Духа противостоит не толпе, а посредственности. Его не могут перенести люди серости, люди формы и многочисленные умники всех мастей.

А причины такого явления нам открывает ещё один из людей Духа, китайский мудрец Конфуций. Обратимся теперь к нему.

Однажды Конфуций с учениками ехал мимо некоего селения, и один из учеников сказал:

– Я родился тут и вырос. И в этом селении есть человек, о котором все другие люди говорят хорошо…

– Это плохой человек, – ответил Конфуций.

Ученики удивились и сказали:

– Но в этом же селении есть ещё один человек, о котором все говорят плохо…

– Это тоже плохой человек, – заметил Конфуций.

– Кто же тогда хороший? – поразились ученики.

И Конфуций ответил:

– А хороший тот, о ком все хорошие люди говорят, что он хороший, а плохие говорят, что он – плохой…

Артём Перлик

Картина Надежды Бугославской (Пеппи Длинныйчулок)