ОБ ОДНОМ РАССКАЗЕ РОБЕРТА ШЕКЛИ

Фантастический рассказ Роберта Шекли: «Я вижу – человек сидит на стуле и стул кусает его за ногу», о человеке, который воспринимает всю красоту, глубину, сияние мира как собственность, на которой можно неплохо заработать в меру его сил, хотя работа его довольно скромна, но он не видит, что всё вокруг существует как дар.

Он трудится на флоте, добывая в морях некий вид странной съедобной массы, как вдруг объект его заработка, эта масса, которую он символично зовёт «говном», – персонифицируется в некий женский образ, за которым узнаётся весь мир, к которому моряк Джо Паретти так нечуток, в котором он – потребитель и хищник, пусть и в крайне малых, доступных ему – неучу и чернорабочему – масштабах. И это «говно», а с ним и весь мир, – признаю́тся Паретти в любви, желают его ответного чувства, на что он отвечает вначале страхом и тревогой (он не готов к чудесам), а потом презрением и отказом. Всё существующее – от звёзд и деревьев до коврика в отеле и телефонной трубки вдруг оживают, или, вернее, этот примитивный моряк начинает слышать направленный к нему со всех сторон голос мироздания, который оказывается голосом любви.

И ему нечем ответить на это, он привык только брать, хватать, хапать, и ему и в голову не приходило, что в любви нужно давать и дарить. Да и любви в нём никогда не было…

Паретти в ужасе убегает от направленной к нему Вселенной, закрывается в номере дешевого отеля, но и там все предметы говорят к нему, ждут его ответного чувства. Его настигает телефонный звонок, – ему звонит ни кто иной, как мироздание…

Он расслабился в темноте, услыхал тихий, жуткий стон…

Потом дверь открылась.

— Мистер Джозеф Парети? — спросила служительница в униформе.

Парети кивнул:

— В чем дело?

— Прошу прощения, что побеспокоила, сэр, но вам звонят. — Она передала Парети телефон, погладила по ноге и вышла, закрыв дверь. В руках у Парети телефон зажужжал. Джо поднял трубку.

— Алло?

— При-ивет!

— Кто это?

— Это твой телефон, дурачок! А ты что подумал?

— Не могу я больше это выносить! Заткнись!

— Говорить-то несложно, — заметила трубка. — Сложнее найти, что сказать.

— Ну так и что ты хочешь сказать?

— Да ничего особенного. Просто хотела тебе напомнить, что где-то, как-то, но Берд еще жив.

— Берд? Какой Берд? О чем ты, мать твою, болтаешь? Ответа не было. В трубке воцарилась тишина. Парети поставил телефон на подлокотник и откинулся в кресле, искренне надеясь, что хоть немного побудет в тишине и покое. Телефон зажужжал почти сразу же. Парети сидел неподвижно, и телефон принялся звонить. Парети снова поднял трубку.

— Алло?

— При-ивет! — пропел шелковый голос.

— Да кто это?!

— Это твоя телефонная трубка, Джо, милый. Я уже звонила. Думала, ты запомнишь голос.

— Оставь меня в покое! — почти простонал Джо.

— Как же я могу, Джо? — спросила трубка. — Я люблю тебя! Ох, Джо, Джо, я так старалась тебе угодить. Но ты такой мрачный, детка, я прямо не знаю. Я была такой сосенкой, а ты даже не глянул на меня! Я стала газетой, а ты даже не удосужился прочесть, что я тебе написала, неблагодарный ты!

Но Паретти нечем ответить. Он привык брать, он не хочет, не может. Не желает давать. Между тем, мир ждёт, мир требует его ответа на свои чувства. И Паретти не выдерживает!

— Я не люблю тебя..! — взвизгнул Парети. — Ты просто серое гнусное говно! Ненавижу тебя! Ты, зараза… что б тебе не влюбиться во что-нибудь вроде себя?

— Нет ничего похожего на меня, кроме меня, — всхлипнула трубка. — И я ведь люблю тебя!

— А я тебя в гробу видал!

— Ты садист!

— А ты воняешь, ты уродка, я не люблю тебя и никогда не любил!

— Не говори так, Джо, — предупредила трубка.

— А я говорю! Я тебя никогда не любил, я только пользовался тобой! Не нужна мне твоя любовь, тошнит меня от нее, поняла?!

Он ждал ответа, но трубка хранила зловещее, мрачное молчание. Потом послышались гудки. Трубка повесилась.

Мир отвергнут. Вселенная оказалась живой, она ждала любви человека. И она, отвергнутая, восстаёт на того, кто нарушил важнейший закон Творца, – образ бытия для живущих – дарить и давать.

Бытие не может потерпеть такую несправедливость – не дарящий не достоин зваться человеком, он – отщепенец, он навозная куча, которая задумана быть великим вулканом, но не желает такого преображения! И вот что происходит дальше:

«Парети вернулся в отель. Он сидит в своем шикарном номере, хитроумно созданном для механических подобий любви. Любить Парети, без сомнения, возможно; но сам он лишён любви. Это ясно стулу, и кровати, и легкомысленной лампе под потолком. Даже не слишком наблюдательный шкаф замечает, что Парети никого не любит.

Это не просто печально; это раздражает. И это не просто раздражает; это возмущает. Любить – значит позволять, не любить – непозволительно. Неужели это правда? Джо Парети не любит лишенную любви возлюбленную.

Джо Парети — мужчина… мужчина, отвергнувший любовь своей любящей любовницы. Мужчина не любит: можно ли спорить с этим выводом? Так можно ли ожидать, что обманутая страсть не вынесет свой приговор?

Парети глядит вверх и видит на стене напротив зеркало в золочёной оправе. Он вспоминает, что зеркало привело Алису в Зазеркалье, а Орфея – к погибели; что Кокто называл зеркала вратами в ад.

Он спрашивает себя; что есть зеркало? И отвечает: зеркало – это глаз, который ждёт, чтобы им посмотрели.

Он глядит в зеркало и видит, что из зеркала выглядывает Парети.

У Джо Парети – пять новых глаз. Два на стенах спальни, один – в спальне на потолке, один в ванной, один – в гостиной. Он смотрит новыми глазами и видит новые вещи.

Там, на кровати, сидит лишенная любви тварь. Из полумрака выступает настольная лампа, в ярости выгнув шею. Видна ещё дверь шкафа, оцепеневшая и немая от ярости.

Любовь – всегда риск; но ненависть – опасность смертельная.

Джо Парети выглядывает из зеркал и говорит себе: я вижу – человек сидит на стуле и стул кусает его за ногу».

Артём Перлик