Памяти митрополита Антония Сурожского: онлайн-панихида

4 августа – день кончины митрополита Антония Сурожского.

В храме Космы и Дамиана в центре Москвы в этот день прошла онлайн-панихида: одни люди со свечами в руках молились рядом с настоятелем отцом Александром Борисовым, другие – в центре России, на Урале, в Британии, по всему свету – по ту сторону компьютерных экранов.

Но молились вместе. Главным словом в богословии владыки Антония было слово «встреча». Человека с Богом, человека с человеком. Вот мы и встретились. И с теми, кого как Ирину Константиновну Языкову различили среди молящихся на экране.

И с самим владыкой Антонием, ибо «у Бога нет мёртвых, но все живы». Правда голос его можно услышать теперь только в записи. Впрочем, какая разница: так и этак с компьютерного экрана.

Владыка Антоний не принадлежал к числу академических богословов, как например митрополит Каллист (Уэр). Почти все его проповеди – импровизации. Но спроси умного человека – он побеседует с тобой о чём угодно, и не уйдёшь пустым. Спроси о чём угодно владыку Антония – он расскажет о Спасителе и о Церкви.

Задачу проповедника, иконописца, любого христианина владыка Антоний видел в том, чтобы передавать живой опыт богообщения. Этому предмету он посвятил свою проповедь на панихиде памяти иконописца Леонида Успенского и протопресвитера Александра Шмемана.

Вот человек, расписавший в храме иконостас, приводил он пример. Через поколение-другое имя его забудется, а многие проходящие и уже не помнят его, поминая лишь «создателей и украсителей святого храма сего». Но мы, взирая на икону, учимся святости, приближаемся к Богу. Как же к безвестному иконописцу не применить слова апостола «поминайте наставников ваших»? Ведь он и есть наставник, он подвёл нас к Богу.

В той же проповеди владыка приводил пример: молодой парень-атеист разыскал старого деревенского батюшку, чтобы высказать ему накипевшее. И начал сразу с того, что в Бога он не верит. «Понятно, – вздохнул батюшка. – Не переживай, ты Его не оскорбил». «Да как можно утверждать такое!» – в задоре выкрикнул парень. «Уж могу, – сказал батюшка так, словно видел Бога явственно строящим третьим между ними. – Это не так важно, что ты пока в Него не веришь, важно, что Он в тебя верит». Убедил. Через годы юноша стал священником.

В наше время принято искать прозорливых старцев-чудотворцев. Обычно эти рассказы начинаются с того, что старец прозорливо угадывает имя гостя или какое-нибудь личное обстоятельство, затем сам называет на исповеди «все твои грехи» (может он всего лишь Требник читает?), наконец старец исцеляет от болезни или прозорливо благословляет на монашество или брак. Одним словом, чудеса.

А с владыкой Антонием такое случалось? Иногда его чада проговариваются, что да. То священник вспомнит, как владыка, приехав в СССР, увидел его в толпе и назвал по имени. То матушка с голландской фамилией, ни слова по-русски не понимающая, рассказывает о своем вступлении на монашескую стезю. Но вспоминать про чудеса они как бы стыдятся, это всегда очень личное.

Потому что и владыка никакого чудотворства не выпячивал. Главным его служением было слово. И это живое слово – главное, что осталось нам от него в наследство.

В проповедях владыки можно выделить одну особенность. Иногда, говоря о предметах высочайших он как будто срывается во что-то очень человеческое. Хочется остановить его и поправить: «Владыка, вы разве не знаете, как надо, как учит Церковь?» Он-то знает. Просто привычная гомилетическая формула прозвучит пустым звоном, аудитория примет её как должное, хотя на самом деле к ней не готова. И владыка выбирает кружной путь. Как раз по-апостольски: «прежде душевное, потом духовное».

Когда про владыку Антония хотят сказать гадость, утверждают, что он якобы «оправдывал аборты». Ту цитату легко найти. Владыка прямо называет аборт убийством. Но одновременно говорит об удивительном бесчувствии человека-христианина к этой теме. Случилась трагедия, погибла жизнь, а мы не сострадаем, но судим. Женщина, дитя распущенного общества, до поры не понимает этого, ибо в обществе так принято. А мы всё мечем камни и призываем кары. Ведь это же евангельский вопрос о блуднице: пусть бросит в неё камень тот, кто сам без греха.

На панихиде помянули «больничного батюшку» Георгия Чистякова: у владыки Антония 4 августа – день кончины, а у отца Георгия – день рождения. Молились и о новопреставленных, погибших от ковидной инфекции. Кстати, через несколько дней, на первую декаду августа приходится кончина и православного писателя Александра Солженицына.

Все мы у Бога живы. И все не раз ещё молитвенно встретимся, не взирая на годы и километры.