Право вундеркинда

В последнее время у блогеров появилось очередное любимое занятие: ругать Алису Теплякову, девятилетнюю девочку, поступившую на психфак МГУ. Её странный папа агрессивно ведёт себя в интернете. Как и положено бородатому троллю, он просто наслаждается типичными «не отбирайте у ребёнка детство» и «вам что больше всех надо».

Да, ему больше всех надо. И он не хочет быть таким как все. А девочка естественно любит отца и во всём его слушается.

На самом деле речь не о сверхспособностях отдельного ребёнка-вундеркинда. Пройти этот путь может каждый – утверждает Тепляков-папа. Он просто испытывает на прочность Систему.

Человек проводит в школе 11 лет, в некоторых странах – 12. К этому стоит добавить 4-6 лет, потраченных на высшее образование (бакалавриат/магистратура). И 3-4 года в детском саду, что многие тоже считают необходимым условием социализации.

За 11 лет занятий физкультурой многие мальчишки так и не научаются подтягиваться. Причём те, кто лихо вертится на турнике, освоили это ещё во дворе или на секции.

После 11 лет изучения английского, который нередко преподаётся теперь с 1 класса, человек приходит в ступор, если его на улице спрашивают: «How I can get to…» – «Как пройти…» Это не касается тех, кто посещал английский клуб или летние лагеря, где развивают разговорные навыки.

После 11 лет изучения математики (знаю как репетитор), выпускника нужно учить складывать дроби, вычислять проценты, решать задачи на движение.

«Но ведь обучение в школе обеспечивает ребёнку гармоничное развитие!» – воскликнет кто-то. Да-да, «гармоничное» развитие «полноценной личности». Мне это напоминает наивную рекламу БАДов: «Наше гомеопатическое средство не лечит ни от какого диагноза, оно оздоровляет весь организм целиком».

Чему же учит школа? Прежде всего, пресловутой социализации. В СССР всё было понятно: дети обязаны были образовывать коллектив, подражая взрослым. Здесь был уместен формальный аргумент: «Как ты смеешь драться/умничать/не делиться со своим товарищем по пионерскому отряду?» Аргумент как будто не отжил: дети по-прежнему образуют коллектив, но при этом «онижедети».

Школьный класс – коллектив, который человек не выбирает. Коллектив, формируемый по географическому принципу, кто где прописан, неизбежно зачерпнёт и отпетых хулиганов, и домашних ребят. Не в этом ли одна из причин подростковых наркоманий, ибо в каждой школе найдётся если не пушер, то хотя бы потребитель?

Мальчикам, а не редко и девочкам, приходится учиться «постоять за себя». Но юноша, привыкший решать проблемы кулаками, потенциальный кандидат в осуждённые – за драку. Не заметив, он перешагнёт возраст уголовной ответственности, и по самому рыцарскому поводу, заступившись за честь девушки или прохожего на улице, нанесёт кому-то телесные повреждения. Суд не станет учитывать мотивы, только тяжесть побоев.

Есть впрочем другой путь, искусство солженицынского Ивана Денисовича – прогибаться перед тем, кто сильнее, и ставить на место тех, кого сильнее ты. Это устроит и педагога, для которого важнее всего в классе дисциплина, в том числе за счёт неформальной иерархии.

Традиционные ценности? Но семейные ценности, сколько не тверди, должны прививаться в семье. Если юный человек не согрет теплом своей семьи, если он «во всём виноват» («руки не тем местом», «в компьютер уставился», «дерзит, что ни скажет», «одежда на нём горит»), тем более если он подвергается домашнему насилию – бесполезно убеждать его создать ещё более архаичную семью, когда вырастет. Точно так же и патриотизм в человеке можно зажечь, а не внушить формальными рассуждениями – не математика.

Но школа сегодня как будто и не занимается воспитанием. Всё, что даёт она за 11 лет сводится к набору довольно специфических компетенции, необходимых, чтобы сдать экзамен ОГЭ и ЕГЭ. В этих аббревиатурах Г – значит «государственный». Государство гарантирует качество.

Однако именно эту грань Системы и пытаются испытать Тепляковы. Алиса получила неидеальные баллы по ЕГЭ. Как оценила её результат по математике одна из интернет-экспертов: алгебраические действия усвоила, а вот интегралы – вряд ли. Так может быть и не нужно интегралов? Когда-то в 1968 году их ввёл в программу Колмогоров, но с появлением компьютеров математика двинулась в другую сторону, сделав уклон в дискретном направлении (графы, алгоритмы да плюс статистика).

Алиса не читала «Войну и мир» (как и многие обычные 16-летки, едва осилившие фильм). Но может быть это не делает её «недочеловеком»?

Допустим, что и МГУ она закончит к 12 годам. Работать ей не разрешат, такой вариант не предусмотрен законодательством. А может быть она как раз смогла бы? Чем занят обычный психолог, работающий с младшими классами или детским садом – в основном анкетированием да деловыми играми. 12-летний ребёнок способен провести и тренинг, хотя бы среди младших или ровесников. И получить за свои компетенции деньги!

Беда подростка в том, что лет до 25 всё, чем он может заработать – раздавать листовки. Кроме разве что юных хакеров, которые эти специфические знания явно не в школе приобрели.

Впрочем, Алиса за оставшиеся до совершеннолетия годы может успеть пройти ещё одно или два высших образования. Или закончить аспирантуру, пускай вместе с папой. Главное, чтобы совету на защите диссертации она отвечала адекватно.

Всё это повод задуматься, может быть для школьной Системы последний звонок уже скоро прозвенит? Сто лет назад «классическое» образование не могли себе представить без древних языков. Тем не менее этот рудимент просто отмер, забылся.

Кстати, сколько лет учились в дореволюционных «школьных» заведениях? Три (духовное училище), пять, семь. Начальное образование получали дома (и его длительность тоже варьировалась от месяца с репетитором до нескольких лет). Наконец экзамены можно было сдать экстерном.

Проблема в том, что тогдашний выпускник во-первых видел перед собой хотя и далёкую, но конкретную цель (например, поступить в мореходное училище, с вытекающей отсюда любовью к физике, геометрии и географии). Во-вторых он ценил школу – то, что служило непосредственным инструментом достижения цели. В дореволюционных романах как раз и высмеивались лоботрясы-митрофанушки, сыновья богатых купцов, которые не задумывались о будущем, отбывая гимназические уроки как повинность.

Сегодня каждый ребёнок отбывает эту повинность по «гармоничному развитию» или «становлению гражданина» – сроком 11 лет.

Где-то в глубине этих 11 стеллажей, наполненных информационным мусором, зарыты и «Основы православной культуры». 4-5 класс – как раз время математических задач на движение, которые к выпуску наглухо забываются. В одно ухо влетело, в другое вылетело, иначе не выжить, а ещё уши надо держать в чистоте и гармонии. Благо учителя их уже не дерут, но одноклассники готовы припечатать кулаком по-прежнему.

Может однажды не только перестанут бить, но и разрешат быть вундеркиндами?

Юрий Эльберт