РОЖДЕСТВО БЕЗ ЧУДЕС

Ах худо, друг мой, очень худо:

Мы все надеялись на чудо,

А чуда так и нет покуда,

А чуда не произошло.

В. Долина «Средневековый диалог»

Приближается Рождество Христово. Разумеется, неважно 25-го или 7-го. И всё-таки остаётся червоточина: в то время, когда бОльшая часть планеты, даже Украина – совсем недавно казавшаяся неотделимой частью «русского мiра» – в то время когда все будут ликовать о пришествии в мир Спасителя, наши фарисеи с недобрыми гримасами будут воротить нос от салата оливье. Да что там, в полночь с 31-го на 1-е им полагается идти на ночную службу в храм, бить земные поклоны – нововведения нарочно не придумаешь. Зато не пьяны, не отравлены с телеэкранов Филиппом Киркоровым, не то что некоторые. Разве отравление унынием лучше?

У тех, кто отмечает Рождество 7-го, не бывает и Святок. Сколько пафосных проповедей сказано о «днях несказанной радости». Однако радоваться некогда, 9-го на работу, и церковные учреждения мирским трудовым графиком ничем не отличаются от светских. Зато на выходные выпадает время со 2 по 6 января, дни особо строгого поста, желательно сухоядения.

Православные не имеют права на праздник. Не наш менталитет. «Держать ум во аде» – другое дело. В уходящем году в заголовках моих статей несколько раз мелькало имя Золушки. Ситуация по сути та же самая. Мачеха не истязала Золушку физически, не заставляла её отрекаться от святых догматов. Золушка просто была лишена права на праздник – танцевать со всеми на общем балу. По христианским понятиям Мачеха лишь воспитывала в ней добродетель смирения.

Чувство вины – важный инструмент манипулирования человеком. Все мы в Церкви – нелюбимые дети (кроме, может быть, архиереев да особенно крупных спонсоров). Вот и сейчас у кого-то от прочтения заголовка статьи затрясётся борода и запрыгают очки на носу: «Что за кощунство – Рождество без чудес? Сам по себе праздник для вас не чудо? А Евхаристия? А кантовское «звездное небо над головой»?» Но от Рождества хочется чуда малого, интимного, такого чтобы передавало ощущение детства. И никакой приходской визит к перекормленным на праздник сиротам его не принесёт (кстати, и к сиротам православные придут последними из-за поста, их и без того скромные дары сразу полетят в угол или корзину).

…Приближается Рождество – значит кончается год. Год прошлый, 2018-ый мы заканчивали в растерянности от разрыва общения с Константинополем. Каноничны ли мы сами? Что мы можем сделать дальше? И всё-таки с надеждой мы смотрели в год 2019-й, надеясь на какое-нибудь чудо…

Диагноз 2019-ого года малоутешителен: положение только усугубилось. Произошёл разрыв с Александрией, Элладой и Кипром, в двусмысленном положении оказался и Иерусалим. Утешает разве то, что дело не пришло к катастрофе, но если двигаться к обрыву, она – вопрос времени. Что может принести год 2020-ый? Увольнение Легойды и переход его в оппозиционный лагерь? Принципиально это ничего не изменит.

Многие обращают взоры не на год, а на десятилетие назад, к началу понтификата Святейшего Патриарха Кирилла. Не жребием, а большинством голосов тогда мы выбирали политика, который бы сделал Церковь сильной, «нас сильными». Никому и в голову не могло прийти, что сила может быть обращена и против нашего «мы».

Не секрет, что до 2008-го года существовала прослойка православных журналистов, хлебом которой было ругать Смоленского митрополита Кирилла. Не любили его якобы за «либерализм», но поскольку никто не знает толком, что такое либерализм, формальной причиной претензий был экуменизм.

Проблема экуменизма – точнее участие РПЦ во Всемирном Совете Церквей, конечно, надумана. Нет ничего дурного в том, что несколько православных в рясах ездят на международные конференции. Они свидетельствуют там о Православии и повышают уровень своего богословского образования, что тоже немаловажно. Обвинять же их в «ереси всех ересей» способны только маргиналы, которые грешным делом боятся ещё прививок и штрихкодов.

Но вдруг оказался важнее вопрос не «что», а «как». Экуменическое членство в ВСЦ – штука однозначно политическая проводилась силами ОВЦС – подчиненных митрополита Кирилла, а мнения народа никто не спрашивал. Да разве может быть мнение православного народа хоть по какому-то поводу не единогласным! Иначе потребовалась бы большая работа: либо уходить от участия в ВСЦ, провоцировать дипломатические проблемы, либо вести долгую разъяснительную работу, признать, что экуменизм – форма миссионерства, что за пределами канонического пространства – «тоже христиане» (вместо боевого сектоведения). Но кому объяснять? Маргиналам? Старушкам-свечницам и малоцерковным интеллигентам? Не их ума дело.

Будущий Патриарх Кирилл «всё проговорил» уже на старте. Самый роковой его поступок – нынешняя литургическая самоизоляция РПЦ – построен по той же схеме. Разрывая общение с православными Европы и Африки, стремительно теряя позиции в Украине, Синод и его глава снова никого не спросили, записав тем самым в маргиналы всех остальных.

Политическая игра служила хребтом и в иных значимых церковных решениях уходящего десятилетия. И в «консервативном повороте», начавшемся с дела Pussy Riot. И в отношении новой Украинской Церкви, костяк которой создали вовсе не пришельцы с луны, но люди воспитанные в патриархийных недрах. И в повышении «налога»: церковная бухгалтерия не стала прозрачной, просто «наверху» оценили и решили, что с приходов можно выжать больше. И в попытках замалчивать любые скандалы, которые в эпоху интернета скрывать просто нелепо.

Люди с полярно противоположными мнениями – Чаплин и Чапнин критикуют нынешнюю эпоху. Напротив идеализируется прежнее время патриарха Алексия II. Разве не было тогда тех же церковных пороков? Сравним ситуацию с украинской: все так же идеализируют времена блаженнейшего Владимира, уже старенького, с трудом держащего голову, но самим фактом своего присутствия хранившего церковный мир. Ему на смену пришёл митрополит Онуфрий, бескомпромиссный сторонник русского мира, но именно эта бескомпромиссность и оказалась для УПЦ МП роковой после Майдана. Не схожее ли переживаем и мы, московиты? И Чапнин, и Чаплин, и Легойда, и Кураев, и Митрофанов, и Василик, и мы в провинции на местах – все когда-то были охвачены энтузиазмом общего дела. Теперь мы перессорились, но ссора эта оказалась какой-то «гибридной». Мы не отрицаем права друг друга приступать к одной Чаше, но что может заставить нас протянуть друг другу руку, сесть за общий стол переговоров? Разве что чудо…

Потому и затухает церковная публицистика, даже в Фейбсуке и Телеграме, кроме может быть наивного мечтателя «Батюшки Лютера» да недобрых комментариев Ахиллы и Новой Газеты. Всё уже друг другу сказано и не услышано. Прощено брату «до семижды семи», но ныне уже плечо не открывается для объятий, и язык не поворачивается для слов прощения.

Что ждёт нас дальше? Мы так и состаримся на своих «островах». Кажется мы более недостойны войти в земной жизни в Землю обетованную. Найти дорогу туда может лишь следующее поколение, через экуменизм ли, через расшатывание канонической основы (тяжело считать безблагодатным весь мир за пределами РПЦ), через модернизацию богословия и реформы… Но как они, взращенные и воспитанные нами, вообще захотят что-либо искать? Для этого снова требуется надежда на чудо.

Юрий Эльберт