Сретенские истории

1.

Много лет назад, когда я только начинал ходить в храм, меня очень волновал вопрос – как можно пережить чувство реальности Бога. День за днём я думал об этом, – и на лекциях в университете (я тогда учился на 4-ом курсе) и во время обеда. Как-то я зашел в городской парк, где раз в неделю собирались толкинисты. Мы общались, но мысль о Боге не оставляла меня. Как вдруг ко мне подошел знакомый юноша-католик по имени Франциск. Тогда он был почти единственный мой знакомый религиозный человек.

Я принёс тебе подарок! – сказал он.

И тут напряженность моего переживания достигла какой-то точки, и я в сердце закричал Богу:

Господи, подай мне знак!

И к моему удивлению Франциск вытащил из рюкзака чётки-розарий и протянул мне… При этом ни он ни другие толкинисты тогда ещё не знали, что я начал посещать церковь…

2.

Вспоминаю и другой случай, – предмет моего удивления. Придя в храм я почти сразу встретил опытного наставника, который, – такая редкость – говорил о Боге пережитом, Боге ощущаемом. На лице этого человека иногда можно было увидеть отсветы Пасхи… Три года этот священник учил меня, прежде чем его перевели в другую епархию и всякая связь навсегда прервалась (тогда ни у кого из нас ещё не было Интернета и мобильных телефонов).

И потом, пройдя долгий и драгоценный для сердца путь, я много удивлялся – почему вышло именно так – то сокровище, – наставник, которого многие ищут десятилетиями, был приведён в мою жизнь всего через пару месяцев хождения в храм?

Ответ я получил у одного мудреца, который напомнил мне, что любовью всей моей жизни были толкиновские эльфы. Я благоговел перед литературными образами Фингольфина и Элронда, а если какой-нибудь толкинист в моём присутствии смел шутить по поводу Галадриэли – то я не считал нужным больше когда-либо общаться с этим человеком…

Это моё отношение к эльфам, по сути, было религиозным. И Господь, для Которого ценна вся моя жизнь, а не только те годы когда я стал посещать храм – подарил мне такого эльфа-наставника, знавшего дорогу на Заокраинный Запад, в Блаженный Валинор, и всегда готового учить желающих слушать…

3.

Я стал ходит в храм с 10 января 2003 года, и первое Сретенье, которое пришло в ближайшем феврале, я написал стих, посвященный празднику, решив, что это будет последний стих в моей жизни, потому что, как мне казалось, поэзия – не то занятие, которым следует заниматься христианину.

Это распространённое заблуждение, довлеющее над Русской Православной Церковью, а именно – презрение к творчеству, нивелирование назначения человека как умножителя пространства света на Земле.

Потребовалось несколько лет, чтобы освободиться от этого презрения к творчеству, окружавшего меня в те первые годы церковной жизни, а преодолев всё это я понял, что Христианство – красиво, но о том, каково оно, мало кто из христиан знает, и что суеверное восприятие веры встречается куда чаще, чем подлинное, — особенно, если вокруг тебя собрались нетворческие люди, которые свою ущербность в этом аспекте выдают за смирение и добродетель.

4.

Один мой студент шел домой из магазина и нёс пакет с продуктами. По пути он увидел старушку, искавшую в мусорном баке что-то сьедобное и полезное. Студенту стало жаль её, он подошел и отдал ей всё купленное, и собрался идти домой, как вдруг бабушка спросила его:

Скажи честно, ты ангел?

5.

Один светлый и верующий человек из программистов рассказывал мне, что уверовал в Бога за одну ночь, когда прочитал Евангелие от Иоанна, и ощутил, что всё сказанное там – правда.

Артем Перлик

Иллюстрация Маргариты Керв