Тайна Кьеркегора

Правитель античных Сиракуз был человек неприятный, но желающий показаться лучше тамошнего философа Аристиппа. Как-то правитель повел философа показать свой дворец. Оглядывая комнаты и залы тот неожиданно плюнул правителю в лицо. А в ответ на возмущения ответил:

— Не кричи… У тебя тут всюду такое великолепие и красота, что я не нашел здесь никакого другого поганого места, куда мог бы плюнуть…

Кьеркьегор же заметил, что более всего убивает христианский дух нежелание подвига, отказ от искания высот. Ещё в десятом веке святой Симеон Новый Богослов считал мнение, будто нельзя теперь стать великим святым, — злейшей ересью, происходящей от духовной лени. Именно эта духовная лень ведёт к внешнему фарисейству, верности в обычае и совершенному отсутствию любви. А без любви жить в христианском обществе становится невыносимо. В такие города и страны Господь посылает юродивых, которые напоминают людям о высоте. Они нарушают внешний благообразный порядок ради того, чтобы жертвы людей были с милостью, а не вынужденными. Они будят людей и говорят о необходимости подвига для любого, кто называется христианином.

Датский философ и был кем-то вроде такого юродивого. В родном Копенгагене он постоянно подвергался насмешкам и оскорблениям, и совершенно не имел друзей. Но сами его книги были призывом к подлинному христианству, которое невозможно без подвига. Философ говорил, что не может до конца помыслить дело Авраама. И это именно потому, что велик подвиг праотца. Велико доверие Господу, которое есть тоже подвиг. Постепенно Кьеркьегор открывает, что и страдание человека на земле тоже становится подвигом, если посвятить его Господу. Он говорит, что «страдания — это радостный знак того, что наш путь ко Христу верен».

То, что люди считают важным, на самом деле слишком далеко отстоит от значимого.

Таковы они в жизни, таковы и в церкви.

И самым незначимым для них кажется реальная помощь другому — тому, кому сейчас очень больно. Между тем – христианство – это быть для всех.

Как-то мы супругой были в поездке в Ростове, проводя лекции в разных местах и консультируя людей. Одновременно у меня началось обострение некой болезни, и мы позвонили одной моей студентке, учащейся ещё и в медицинском университете. Она добрый и переживательный человек, и когда она поговорила с нами, я сказал ей:

– Вот видите – вы считаете себя никому не нужной, а, между тем, как трудно среди сотен врачей найти одного сострадательного, доброго и заботливого, кому вправду можно доверить боль…

– Очень трудно, – согласилась она, – так же трудно, как и среди сотен найти такого священника…

И хотя, казалось бы, священник должен первым бежать на помощь, но на практике нам скорее поможет бездомный близ храма, чем настоятель…

Вторая проблема заключается в том, что люди совершенно слепы, и не способны видеть такие вещи. Священник, епископ для них – фигуры значимые по признаку сана, ими занимаемого. А Христос хочет, чтобы люди оценивали других по признаку похожести/непохожести на Него.

Но люди и слышать не хотят о таких критериях восприятия.

В автобусе обращаюсь к женщине в платке:

– Передать ваши деньги за проезд?

Она неприязненно уничижительно:

– Я уже передала!!!

Так и хочется спросить:

– Вы из храма?

Но я вижу, что она и так оттуда…

Как писал апостол «Не должно, братья мои, сему быть так!..»

И Кьеркегор был из тех немногих, кто не хотел давать имя христианства тому, что называется человеческой ложностью. Но, поскольку вокруг были почти одни лжецы, то никто не могу и увидеть, о чём он вообще говорит.

Когда городские нищие встречают кого-то из моих знакомых, они радуются и передают мне свои приветствия! Такие приветы на самом деле – благословения!

Чувствуешь себя счастливым – тебя любят и помнят по-настоящему важные люди в городе! Помнят те, кто действительно имеют власть и силу помочь, в отличии от «князи и сы́ны человеческие…»

Скажи такое успешным взрослым – и у тебя спросят – давно ли ты лечился?

А, между тем, это именно так…

Это и есть то, о чём писал Кьеркегор, что значимо на земле только то, что значимо Богу. А Ему нет дела до всех пышных титулов и дворцов. Он ищет родственную душу…

Есть в мире редкая, особая мудрость понимать, что по-настоящему важно, а что не приобщено к сути…

Когда Тамерлан разгромил армию Баязета и приказал привести того к себе, то увидел, что он кривой. (сам Тамерлан, как известно, был хромым). Победитель рассмеялся, а Баязет сказал: «Не смейся над моим несчастьем… Распределение удачи и неудачи зависит от Бога, и завтра с тобой может случиться то же, что и со мной».

Тамерлан тотчас перестал смеяться и серьезно ответил: «Я и без тебя знаю, что Бог раздаёт короны. И пусть Небо сохранит меня от смеха над твоим несчастьем. Просто я сейчас подумал, что наши короны для Бога недорого стоят, если Он даёт их таким людям, как мы с тобой…»

Артём Перлик