Урок литературы

Этот фильм был снят в самом конце оттепели, в 1968 году. Известнейшие актеры: Миронов, Куравлев, Леонов, Стеблов.

Сценарист Георгий Данелия. Фильм получился настолько нестандартным и не советским, что тотчас спустя выхода был объявлен вражеской пропагандой и до 90-х годов спрятан в запасники. Нестандартность фильма проявляется во всём: много раз в сфере надежды персонажей упоминается Бог (1968 год!), часть съемок проходит возле Сретенского монастыря, на задних планах очень много храмов. Девушки наряжен в стиле рок-н-ролл, и мы вдруг видим, что в советских фильмах красивой может быть не только несравненная Евгения Симонова.

То есть красивые девушки были там и раньше, но их нужно было нарядить в стиле Софи Лорен, чтоб подчеркнуть их женскую, а не пролетарскую и рабочую сущность.

Первоначальным названием фильма было «День без вранья», на что начальство, возмутилась, сказав: «Вы наверное имеете ввиду, что советские люди врут всё остальное время?». Фильм переименовали, но показывать зрителям запретили.

Хотя сюжет его не временный, но общечеловеческий, и ни сколько не потерял актуальность.

Двадцатипятилетний молодой человек работает учителем в школе и встречается с дочкой профессоров. Школа ему отвратительна, развивать отношения с девушкой он боится из-за её авторитарной мамы. Он сам себе противен и часто спрашивает себя: «Вот ещё один день кончился, а толку что?».

Но больше всего его мучает необходимость всюду врать, делая вид, что ему и всем другим интересна та жизнь, которую он и все вокруг ведут. Он и сам не знает, чего именно хочет, но точно не хочет жить ниже замысла о человеке.

«Я всё вру, – говорит о себе, – вру даже по мелочам. Это плохой признак. Боюсь чего-то… Наверное, я не свободен».

И он принимает необычное для всех решение – один день говорить только правду. Именно в этот день его класс посещает комиссия из гороно. Завуч, о которой говорится «Вера Петровна – одинокий человек, для неё вся жизнь – это только школа», предупреждает учителя, как именно нужно устроить показуху для начальства, но он проводит урок в своём обычном режиме – потребовав от всех учеников, чтобы они точно так же не слушались его при комиссии, как они не слушаются его в любое другое время. Это производит фурор. Вечером на родительском собрании все требуют от него оправданий, но он неожиданно признается, что все эти несколько лет врал себе и детям:

Я делал вид, что могу их чему-то научить.

И вы думаете, дети уважают вас? – возмущаются родители и учителя.

Нет, за что же меня уважать?

Какой же вы учитель?

Плохой…

Из школы его, естественно, выгоняют. Отношения с девушкой точно также рушатся, когда он решается раскрыть ей сердце до конца. Она не желает глубины, а лишь естественных для всех отношений.

И тут вдруг старшеклассники понимают, что именно этот нелепый, странный, всегда придурковатый человек и был лучшим учителем, потому что он учил их быть собой. Родители этого понять вообще не могут. Они наседают на него и требует ответа:

Константин Михайлович, что вы сделали, чтобы привить моему сыну любовь к литературе?

— Вы знаете, ничего… Мне кажется, что я отбил у него к ней всякий интерес.

Завуч требует объяснений:

Почему вы опаздываете на занятия?

Он отвечает:

Потому что мне тошно на них ходить…

Изгнаный из школы, он уходит, а старшеклассники просят его вернуться. Им кажется, что виноваты они – ведь они никогда не слушались не желающего применять силу учителя. На его уроках они даже забирались на шкаф.

Мы скажем, что это мы виноваты, только не уходите, мы же подростки, у нас развивается индивидуальность.

Он говорит, что дело не в них, но тем не менее, он уйдет: «У меня ведь тоже индивидуальность».

Последние его последнего слова на этом собрании такие:

Даже стихи нельзя просто заучивать наизусть: любить надо, или ненавидеть. И ещё: никогда нигде, никому нельзя изменить. И себе тоже. А я изменил — я устроился в школу учителем. А им нельзя устроиться. Им надо быть.

Ночью он уходит в комнатку, которую снимает у какой-то тёти. Вся его прежняя жизнь, кажется, разрушена, но он чувствует особое облегчение человека, вышедшего наконец на свою дорогу.

Вот и кончился день, я прожил его, как хотел, никого не боялся, говорил то, что думал.

И он понимает, что уже никогда не захочет жить, как прежде, и произносит в небо:

Что я потерял? – Всё!

А что я приобрёл? – Всё!

И это знает каждый, кто хоть раз в жизни поступил соответственно высочайшему званию человека…

Артём Перлик