Via Dolorosa: скорбный путь Страстной недели

С 22 по 27 апреля – Страстная Седмица.

Страстная неделя (седмица) формально не относится к Великому посту (четыредесятнице), но сливается с ним, образуя единое целое. Посвящена она воспоминаниям о последних днях Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа, Его распятию и пребыванию Его Тела в гробовой пещере – до того самого утра, когда Он воскреснет из мёртвых.

Кульминацией Страстной cедмицы являются богослужения четверга и пятницы, когда вспоминаются Тайная Вечеря, положившая начало Таинству Причастия, распятие Христа и страдания Его Матери, и наконец символические похороны Тела Христова – «плащаницы».

В этом и ответ на вопрос, стоит ли приходить в храм, в Страстные дни? Представьте себе, что умирает родственник или дорогой человек. Придёте ли вы поддержать его в последние часы? А на похороны? А на поминки?

Не будем забывать, что мы все – родственники Христа в том смысле, что в Причастии принимаем внутрь себя Тело и Кровь Его – Святые Тайны, и они становятся частью наших тела и крови. И в этом гарантия воскресения из мёртвых, преображения нашей пораженной грехом и болезнями плоти.

Кто-то скажет, что всё это происходило давным-давно, более двух тысяч лет назад. Но время – категория человеческая, в масштабах вечности – не значимая. Потому все мы, стоя на погребении плащаницы, следуем вместе с Иосифом Аримафейским к пещере, чтобы похоронить Тело Христово.

Великий Понедельник

Вспомним, что было накануне: Иисус Христос входил в Иерусалим, и Его встречали как царя, который принесёт мирскую славу Израилю. Увы, как царя земного, но не как Царя Небесного.

И вот Господь снова поднимается пыльной дорогой под уклон, к стенам Иерусалима. Он идёт пешком, Он устал, Он голоден.

Никто не станет кормить странника, у которого нет денег. Но край южный. И есть шанс найти пищу прямо на улице – сорвать несколько маслин (смокв) с дикорастущего дерева. Господь и Его ученики перебирают листву, но ничего не даёт им дерево-пустоцвет. Иисус в сердцах желает ему: «Да не будет от тебя плода вовек!»

И дерево тотчас высыхает. А как вы хотели? Всё очень серьёзно.

Уставший, измученный предстоящим страданием Иисус входит под своды Храма. Сколько говорится о том, что храм – пространство священной тишины и молитвы. Но тут шум, грохот, суета торжища. Как же, все заняты священным делом, обменом валюты (монет с изображением кесаря на священные сикли), продажей жертвенных птиц и зверей.

Христос – подлинный Хозяин этого дома, но Его здесь никто не слушает, ибо принимают лишь за бродячего проповедника. Ничем не интересен им тот, кто не имеет мешочка с монетами. Но Иисус принёс с собой бич. Кнут не только больно бьёт, он ещё и громко щёлкает, а каково эхо в храме. Только так можно заставить собравшихся замолчать и слушать.

Утром в понедельник, вторник и среду в православных храмах совершается литургия Преждеосвященных Даров. Причащаться на ней могут только взрослые. До вечера среды в храмах народу мало, народом эти службы не считаются обязательными, ведь впереди долгие стояния четверга и пятницы.

Великий Вторник

Иисус Христос и ранее не раз проповедовал в Иерусалимском Храме. Теперь Он произносит последнее поучение.

Начинается всё опять с денег, вероятно кому-то из попрошаек недодали монет. «Позволительно ли платить подать кесарю?» — искушают Христа, показывая монету с изображением римского императора. Изображение – почти что идол, тем более, что кесарь Август воображает себя одним из римских богов. Нельзя же класть такую скверную вещь класть в храмовую сокровищницу. Зато в мошну обменщика валюты можно! И он сидел тут же, в храмовом дворе, пока его не ожёг ударом кнута Иисус.

«Отдавайте кесарю – кесарево, а Божие – Богу», — говорит Спаситель. Кесарю – кесарево, но причём тут Божий храм?!

Христос пришёл сегодня в храм не для того, чтобы спорить о подобной казуистике. Он проповедует народу о самом главном: о воскресении из мёртвых, о Страшном Суде, который ждёт грешников (но «верующий в Меня и на Суд не приходит»), о Кончине мира. Учитель приводит в примеры притчи: вот десять девушек собрались на праздник, и подступает ночь, и слипаются глаза, а некоторые не взяли масла для светильников. Не видать им праздника! Иная притча – о талантах, о том, как злой и лукавый раб зарыл свой талант (возможность стать учеником Бога, ухватиться за Него и пройти в Царство Божие), и был изгнан хозяином, туда где «плач и скрежет зубов».

Коснутся ли слова Господа окаменевших сердец?

Великая Среда

Первосвященники Храма отреагировали по-своему: «заказали» Учителя Иуде и спорят о цене.

Христос уже не в храме, он входит в дом, чтобы отдохнуть. Если ходишь весь день в сандалиях, что хочется прежде всего сделать с дороги? Правильно, помыть ноги. И Христос Сам моет ноги ученикам. Апостол Пётр начинает возражать, но… Если он не примет жертвы от Христа, символизирующей жертву большую, крёстную, то не может спастись.

Но кто омоет ноги Самому Учителю? Входит незнакомая женщина и моет ноги Его слезами, вытирает волосами, помазывает драгоценным миром. Ведь и ноги – это Тело Господне, Которое мы принимаем внутрь себя в Таинстве Евхаристии из драгоценной Чаши, перед этим проливая слёзы на исповеди. Есть и другая символика: миром помазывают тех, кого кладут в гроб. Ученики ещё не догадываются о том, что послезавтра – трагедия Голгофы.

В среду к 17 часам прихожане начинают стягиваться в храм, чтобы пройти исповедь. Это можно сделать и на следующий день с утра, но народу будет море, до кого-то очередь просто не дойдёт. Исповеди с этого момента и до воскресения «действительны» не только для того, чтобы причащаться в Великий Четверг, но так же и в ночь на Пасху. На Светлой Седмице (неделе после Пасхи) можно причащаться хоть каждый день, поститься не нужно, вместо правила – читать Пасхальные Часы, а вот исповедь – по договоренности со священником. Можно подходить, а можно счесть действительным и тот допуск к Причастию, что получен был на Страстной.

Великий Четверг

Воспоминание Таинства Евхаристии. Длинная служба (4-5 часов) на основе Литургии Василия Великого. Христос собирает учеников в Сионской Горнице и устанавливает Таинство. Ученики едят не просто хлеб, им чудесным образом «трансплантируется» Тело Самого Учителя. Таким же образом Господь благословляет и Чашу: в Ней уже не просто вино, но Кровь. И апостол Иоанн склоняет в ужасе и благодарности голову на грудь Христа. А Иуда Искариот причащается в осуждение себе – на иконах его лицо в этот момент изображается почерневшим.

«И воспев, пошли на гору Елеонскую». Пасхальная Трапеза продолжается пикником на свежем воздухе – всё как положено на празднике. Но что происходит с Учителем? Он плачет, и пот Его становится каплями крови. Но захмелевших учеников клонит в сон. А Спаситель молится один в Гефсиманском саду: «Господи, да минует Меня чаша сия, но не как я хочу, а как Ты».

Ночную тишину пронзают воинственные голоса и огоньки факелов. Приближаются стражники, чтобы арестовать Христа.

В этот день на утренней литургии все стараются причаститься Святых Христовых Таин. Вечером все также собираются в храм на Чин 12 Евангелий – эта особая служба посвящена страданиям Христа ночью в Гефсиманском саду. Длится эта служба долго, её текст обычно опубликован в особых брошюрах, которые можно раздобыть в церковной лавке или библиотеке.

5-6 часов между литургией и Чином 12 евангелий народ старается посвятить подготовке к Пасхе, уборке собственного дома, земли. Наводят чистоту в этот момент и в храме. Потому этот день прозван Чистым четвергом. Однако если с уборкой именно в четверг не получилось (рабочий день никто не отменял!) – можно прибираться и в другое время.

Великая Пятница

Чтобы схватить странствующего Учителя, не имеющего не то что оружия, но ни монет, ни колесницы, привлекается вооруженный отряд. Сколько раз потом будет повторяться ситуация в веках: чтобы арестовать интеллигента, нужна группа вооруженных омоновцев.

Один из учеников-апостолов выхватывает из-за пазухи нож… Нож – не оружие по понятиям того времени. Нож нужен, чтобы отрезать хлеб, чтобы оборвать нить при шитье, нарубить веток для костра. Поведение для простого рыбака понятное. Архиереев раб по имени Малх лишается уха, но Спаситель исцеляет его.

Учеников-апостолов охватывает ужас, как россиян в 1937-ом. Один юноша пришёл на пикник нагишом, завернувшись лишь в покрывало – вероятно, был нетрезв, может купался, а может просто поднялся с постели и выбрался через окно втайне от родителей, чтобы погулять на празднике. Он вырывается от стражников, оставляя в их руках свою тряпку, под хохот и свист. Нагой, обезумевший человек с криком бежит по тёмной улице – разве так полагается отмечать Песах? Что за беда случилась с Избранным Народом?

Иисуса Христа арестовали власти духовные, и потому повели во двор к первосвященнику Каиафе. Тайно за ним следует апостол Пётр. Он греется у костра вместе с архиерейской прислугой, и трижды отрекается от своего Учителя. Перед кем отрекается? Не перед стражниками, не перед судьями, а всего лишь перед слугами, такими же простецами, боясь, что кто-то на него донесёт. И только пение петуха напоминает ему о том, как обещал быть всегда верным Учителю.

А в это время в приёмной первосвященника шёл допрос Христа. И снова знакомая из истории ситуация: арестованный сам должен придумать, за что его заключили под стражу. Купленные лжесвидетели тоже не знают, как соврать. Иисус говорил о том, что Храм может разрушить… (О, экстремизм, призыв к уничтожению священного здания!) …но Он же обещал и восстановить Его в три дня. Если Он – действительно чудотворец (а Он воскрешал мёртвых, кормил пятью хлебами и двумя рыбами толпу), почему нет? Не понимали они, что Господь говорил не о Иерусалимском Храме, а о Храме Тела Своего.

И тут первосвященник предпринимает особый маневр. Если человек простой, праведник, даже чудотворец, ничего дурного в этом нет, надо его отпускать. Но что если человек выдает себя за Сына Божия, а сам таковым не является? Тогда кощунство. Но Иисус перед судом ничего такого не произносит. И тогда архиерей сам провоцирует Его: «Заклинаю, скажи, Ты ли Сын Божий?» Христос отвечает: «Ты говоришь это». То есть, если веруешь во Христа — прекрасно, ты христианин. А если не веруешь, но задаешь вопрос, чтобы спровоцировать обвиняемого, ты сам и есть кощунник. Но Господь добавляет: «Отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных».

Тогда первосвященник восклицает: «Он богохульствует!» — то есть выдаёт себя за Сына Божия. Но Иисус и есть Сын Божий. И те, кто на мгновение притворились верующими в Него, теперь хлещут Его по щекам. А Он, по заповеди Своей, Сам подставлял за правой щекой левую.

Но духовные власти не имеют право совершать казнь. Сравним с будущей испанской инквизицией: не католики казнили еретика, они лишь снимали с него «защищающую благодать», и передавали в руки властей. А власти, разумеется, поступали «как надо».

Вот и приговор первосвященника должен утвердить светский правитель. Для начала обращаются к царю Ироду. Но тот вынужден действовать с оглядкой на римского наместника, чиновника Пилата, хотя сам терпеть его не может. Он боится скандала: если он прикажет казнить Иисуса, а кто-то из учеников Его пожалуется Пилату, можно и трона лишиться, а затем и головы.

Пилат – человек военный. Его религиозные чувства не оскорблены, он вообще язычник. Он признаёт много «богов», и если к ним добавится ещё один – какая разница. Тем более этот странный Учитель чему-то учит, исцеляет, приносит общественную пользу. Побеседовав с Иисусом, он находит, что Тот добрый философ. Христос же говорит Пилату, что Царство Его не от мира сего.

Не забудем, у иудеев праздник Пасхи. И по требованию народа можно помиловать одного заключенного. Выбор из двоих: Варрава, разбойник и мятежник, и Иисус, который просвещает, исцеляет, которого недавно только что называли царём.

Гордый римлянин Пилат вообще не видел, наверное, принципиальной разницы между Иродом и Иисусом. Иудейский народ желает такого царя? Демократия? Но толпу вынудили кричать: «Варраву! Нет у нас иного царя кроме кесаря!» Ах, ведь совсем недавно они брезговали изображением кесаря на монете.

На такие слова Пилату было нечего возразить. Народ не желает признавать над собой иного правителя, кроме пилатова начальника, кесаря Августа. Если настаивать дальше, получается, что сам Пилат в заговоре против кесаря. Что ж, да будет демократия. Пилат выносит чашу с водой и умывает руки со словами: «Не виновен я в крови Праведника Сего!»

Толпа отвечает: «Кровь Его на нас и на детях наших!»

На праздник им отпускают Варраву, революционера. Не пройдёт и ста лет, как бунтарь с похожим именем Вар-Кохба поднимет восстание против римлян. Тогда от Иерусалима не останется камня на камне.

Зато с той поры друзьями-коррупционерами сделались «царёк» Ирод и полководец Пилат.

Иисуса ведут за город на гору Голгофа, к месту казни. Деталь: Он настолько ослабевает, что не может нести свой крест, и об этом просят случайного человека, крестьянина Симона. Вот так и в жизни приходится одному человеку нести крест за другого. «Друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов».

Мы не будем пересказывать события казни – их можно прочесть в Евангелии, услышать в прекрасных словах богослужения этого дня.

В православных храмах утро Великой Пятницы начинается с Царских часов. Литургия в этот день не совершается. На Царские часы приходят самые благочестивые, основная масса народа собирается к обеду, к богослужениям Плащаницы.

Таких богослужения в пятницу два. Первое построено на основе Вечерни Великой Пятницы и начинается после обеда (в 14-15 часов обычно). На нём вспоминаются Страдания Христа на Кресте и совершается канон Плач Пресвятой Богородицы. Перед Плачем выносится из алтаря Плащаница, символизирующая мёртвое Тело Христа.

Затем храм на несколько часов затихает, только очередь верующих ждёт в тишине возможности приложиться к Плащанице. Часто именно в этот момент приходят в храм те, кто не бывал в нём год или более.

Вечером, часов в 17-18 начинается Чин Погребения Плащаницы, если угодно «похороны Христа». Построена эта служба на основе утрени Великой Субботы (хотя совершается в пятницу), и во многом напоминает панихиду. Читаются антифоны на основе «погребального» 118 псалма и канон «Волною морскою» (канон с подобным названием читается и на похоронах священника). Эти тексты тоже издаются отдельными брошюрами, их желательно приобрести или скачать в интернете.

Наконец Плащаницу поднимают и траурной процессией обходят с ней вокруг храма. После этого полагается унести её в алтарь. Но на самом деле она будет доступна мирянам почти до самой Пасхи, вдруг кто не успел приложиться в пятницу – приложится в субботу, когда придет святить куличи.

Великая суббота

«Боже мой, почему Ты оставил меня!» — воскликнул Иисус и предал Дух Свой Отцу.

Два других разбойника были живы. Но нельзя было оставлять тела их на праздник Песах. И их добили воины, сломав им кости ног и рук, вызвав сильнейший болевой шок. Но Иисус уже умер, и ни одна из костей Его тела повреждена не была – так полагалось по пророчествам. На этом строил свое искушение и диавол, предлагая Христу броситься с крыши храма – ангелы подхватили бы Его. Но Христос знал Своё предназначение – умереть за людей и воскреснуть.

За разрешением забрать Тело Иисуса приходит знатный человек, член Синедриона (ведь и ему, наверное, пришлось наблюдать общее помешательство с криками «Распни!») – Иосиф Аримафейский. Как человек очень богатый он имел на будущее пещеру для погребения, по сути склеп. Но отдал его для того, чтобы положить Тело Учителя. Ведь тело простого преступника бросили бы за городом в яму.

В православных храмах с утра в Великую Субботу совершается Божественная Литургия. Все хотели бы причаститься в Великий Четверг, да не у всех получилось: ведь не каждого отпустят с работы. Такие приступают ко Святым Таинам в субботу. Сразу после Причастия служба не заканчивается, начинается вечерня Великой Субботы – с чтением Деяний Апостольских.

Большинство же верующих снова тянется в храм к обеду, неся с собой для освящения пасхальные угощения: куличи, творожные пасхи, вино (допустимо всё, кроме мяса). Во дворе церкви выстраиваются длинные столы, на них куличи с красными свечками; батюшка кропит снеди водой. Что-то сразу жертвуется храму, но большинство блюд верующие несут домой – они будут разговляться ими после ночной службы.

И домой, чтобы вернуться в храм к полуночи и со всеми вместе возгласить: «Христос воскрес!».

Остап Давыдов

Иллюстрации Гюстава Доре и Юлиуса Карольсфельда