Закон – Луна, прокурор – лесник

В дни карантина популярностью в рунете пользуется фильм-робинзонада «На Луне» Егора Кончаловского.

Когда мы смотрим американские вестерны, мы отнюдь не рассчитываем найти в них философскую глубину или христианскую мораль. Не важно, ковбой одолел шерифа или шериф ковбоя, не важно, сколько в картине фактических ляпов. Главное – атмосфера.

Так и с российским истерном «На Луне». Кому по кайфу снятые с дрона панорамы карельской тайги, ночи у костра, заснеженные избушки (хотя действие происходит как будто летом), путешествие на моторке через пороги и конечно дымящаяся лесным ароматом сковорода с грибной жарёхой да под простецкую водочку – тому смотреть обязательно.

Кроме того, этот достаточно бестолковый фильм вытягивает блестящий стариковский дуэт – Александр Балуев с всклокоченной седой бородой и Сейдулла Молдаханов, самый популярный узбек российского кино (многим он памятен по фильму «Высоцкий. Спасибо, что живой»).

Фильм начинается с того, как обкуренный мажор, сын очень важного чиновника «из министерства» сбивает насмерть прохожего. Юноша ведёт себя «как хороший мальчик»: вызывает скорую и только потом скрывается с места происшествия (к тому же, муки агонии несчастному обеспечены в лучшей платной клинике). Однако погибший оказывается знаменитым милицейским ветераном дядей Сашей, и следствие неподкупно – намерено дать парню «от трёх до пяти». Майор сочувственно советует отцу: пусть посидит, в тюрьме человеком станет.

Влиятельный папа решает иначе: готовит сыну на новое имя паспорт, визу и билеты на вылет «к маме в Париж» (где же ещё жить супруге чиновника), а в ожидании поддельных документов отвозит сына в таёжную глухомань на воспитание к леснику, откликающемуся на прозвища Дед и Чухна.

Зрителями, как и главным героем, «лесной гном» воспринимается вначале как родной дедушка; в итоге же он оказывается ни кем иным, как беглым зэком, навсегда поселившимся в заброшенных заимках. Вместе с полисменом, носящим созвучное прозвище Чурка, Дед Чухна олицетворяет лесную справедливость: «разруливает» с другими беглыми зэками, помогает расследовать преступления, решая, выдавать или не выдавать, бережёт природу. Полицейский в курсе того, что юноша находится в розыске, но по понятиям тайги это «норм», достаточно устного оправдания парня: мол, вёл себя достойно.

Дед и лес воспитывают юнца тоже по понятиям. Нельзя прилюдно мастурбировать на изображение в телефоне. Нельзя снимать для инстаграм-трансляции в прямом эфире собственную голую задницу – это может подглядеть другой беглый уркаган, и взять «несмылёныша» в заложники. Нельзя брезговать пайкой, предпочитая тушёнку из собственного рюкзака. Если старший велел чистить дерьмо, нельзя возражать. И ни в коем случае нельзя выражаться матом, хотя просто так ругаться можно.

Наконец юноша «искупает» грех перед убитым, вытаскивая Деда из тайги после травмы. Дед скорее притворяется: рана на животе от рыболовного крючка не опасна, в больнице он не остаётся ни дня. Но в итоге хлопает по плечу выдержавшего экзамен юнца с высшей похвалой: «Теперь ты не фуфло!».

Финал фильма открыт: юноша размышляет на мостках, как поступить ему дальше. Выбор между двумя «хуже»: на ближайшем катере выбраться на большую землю и улететь в Париж или остаться в лесу, унаследовать дом Чухны и право лесного вершителя справедливости. То и другое, впрочем, до поры: дело забудется, сроки давности пройдут, и крутой папа устроит «настоящего мужика» в министерство.

Ни покаяния, ни перемены даже характера, ни пересмотра прежней жизни. Да, парень не выходит больше по каждому поводу в сеть, не снимает свою попу на видео, не собирает лайки на фото жмурика, ибо прежние френды его бросили. Но вот такого же мутного и одновременно лютого взгляда как у актёра Балуева у него не получится, темперамент не тот. Какие «понятия» он установит в лесу, когда подрастёт?

Внезапно приходит иная параллель – с нашумевшим когда-то фильмом «Остров» Павла Лунгина. Один из секретов фильма в том, что на слащаво-православный сюжет выбраны актёры, которых привыкли видеть в бандитских ролях – Виктор Сухоруков, Дмитрий Дюжев, фактурен и сам Пётр Мамонов, а в гости к ним приезжает Юрий Кузнецов, обычно играющий милиционеров. Каковы отцы, таков и монастырь, в нём тоже всё по понятиям со сложной иерархией.

Здесь серьёзная проблема и для церковной общины. Как общаться с «откинувшимися» сидельцами, ветеранами гибридных войн и прочими «братанами», у которых кроме Евангелия есть в крови ещё и понятия свои. Как проявлять любовь к тому, кто видит любовь только на фоне силы, а милость как «освобождение от наказания»? Вопрос открытый.

Юрий Эльберт