На протяжении веков человека беспокоила свобода и то, чем она является в действительности. Многие философы писали труды, пытаясь разгадать эту загадку, но Христианство дает свой ответ на сложнейший вопрос об истинной свободе.
Ученые, политики и простые люди — все они, невзирая на различия между собой, были готовы положить за нее жизнь. Примеры, которыми изобилует история, подтверждают их храбрость и самоотверженность.
Гордые римляне, жаждущие процветания своего отечества, любили его больше, чем своих детей, братьев и сестер.
Тит Ливий рассказывает предание о воине из рода Горациев, который пронзил мечом сестру, рыдающую о смерти противников — воинов из рода Куриациев.
Кто о враге отчизны пожалел,
Тому конец такой — единственный удел.
Эти грозные слова вложил в уста Горация французский драматург Пьер Корнель.
Шотландцы, борющиеся за независимость от Англии, а также роялисты, восставшие в Вандее и требующие права исповедовать свою веру — не поражают ли нас их поступки?
Но можно ли назвать свободными Максимилиана Кольбе и Иосифа Ковальского — узников концлагерей? А Франца Егерштеттера, казненного за отказ выполнять преступные приказы гитлеровской армии? Были ли свободны Трофим Никомидийский и славные мученики, подвергнутые истязаниям по приказу императора?
В конце концов, что значит это возвышенное слово — свобода? Ученый ответит, что для него она — ничем не стесненная служба науке. Политик скажет: “Суверенность – ключ к процветанию государства, а следовательно, каждого гражданина в отдельности”. Для простого же человека свобода — возможность безмятежно жить, и при том помнить о своих правах и достоинстве. Говоря иначе, сыщется много различных ответов, но большинство из них сведется к одному: быть свободным означает быть счастливым, быть несвободным означает быть несчастным.
Может показаться странной история, произошедшая в период Великого гонения: христиане, мечтавшие о мученической кончине, сами приходили к тюрьмам, где содержались их собратья. Епископа, который тому противился, обвиняли в предательстве и в том, что он не позволял пастве принять мученическую смерть.
Добровольно стремясь к заключению и лишению жизни, христиане тем не менее находили радость в страданиях и несвободе. Но может, под свободой они понимали нечто иное?
Блаженный Августин ответил бы на это так:
Человек добродетельный, даже если он и находился в рабстве, свободен; напротив, злой, даже если он и царствовал, раб, и раб не одного человека, а что гораздо хуже – стольких господ, скольким порокам он подвержен.
Невинные и виновные люди на протяжении веков обрекались на физическую неволю: кого-то заключали в тюрьмы, кто-то был нищ, а кто-то — тяжело болен.
Неверующие часто обвиняют в их муках Бога, однако христианская религия никогда не скрывала, что порой земная жизнь — юдоль страданий (так ее описывал в молитвах святой Бернард) и долина слез (как читаем мы в молитве Salve Regina). Призывая всегда радоваться и за все благодарить, она тем не менее утверждает ценность жизни. Неверующий спросит: чему должен радоваться и за что должен благодарить человек, лишенный свободы, а за ней и счастья?
Едва ли христианин ответит на его вопрос, не заметив прежде неправильности самой его постановки. Истинная свобода — свобода не телесная, но духовная. Апостол Павел пишет в послании к Римлянам:
Итак, нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти (Рим.8:1-2).
Далее он добавляет:
Помышления плотские суть смерть, помышления духовные — жизнь и мир (Рим.8:6).
Человек, живущий во Христе, свободен от власти греха и смерти. Не это ли — истинная свобода? И сыщется ли на свете царь — пусть даже к его стопам падут все народы, — способный отнять ее у нижайшего из своих рабов? Так, удивительным образом, евангельский бедняк оказался свободнее своего господина — пленника порфира и виссона.
Франц Егерштеттер, пребывая в ожидании смертной казни, написал:
Мои руки в оковах, но это лучше, чем если моя воля была бы в оковах. Ни тюрьма, ни цепи, ни казнь не в силах похитить у человека веру и свободную волю.
Но если существует истинная свобода во Христе, должно существовать истинное счастье — вечное счастье, возможное лишь на Небесах. Разве сравнится оно с временной радостью, доступной на земле? Терпеливо снося тяготы бедности, отдавая себя в заключение, идя на смерть, святые помышляли о небесном счастье. Обретя его, они сделались по-настоящему свободны.
Напротив, грех — источник несвободы, которая ведет к вечному несчастью — лишению Бога. Слава государства, физическое благополучие, богатство — для человека, не имеющего мира в душе, они обернутся во прах.
Не об этом ли предупреждал наш Спаситель, говоря:
Не бойтесь убивающих тело, души же не
могущих убить; а бойтесь более того, кто может и
душу и тело погубить в геенне (Мф.10:28).
Иоанна Орлеанская