Катехизация — это не просто подготовка к крещению или вступлению в Церковь, но важный этап духовного становления человека. И в Католической, и в Православной традициях этот процесс имеет глубокие исторические корни, но со временем приобрел свои особенности.
Как сегодня проходит оглашение в этих двух ветвях христианства? Какие методы используются — строгие и систематические, как в некоторых католических приходах, или более личностные и гибкие, как часто бывает в православии? В чем сходства, а в чем принципиальные различия?
В этой беседе мы как два катехизатора попробуем разобраться, как Католическая и Православная Церкви видят путь человека к вере и какие подходы используют, чтобы помочь ему осознанно принять Христа.
— Кирилл Белоусов: Какая основная цель катехизации в Католической и Православной Церкви? Какова специфика конфессиональных программ по катехизации? Что в них можно позаимствовать представителям одной конфессии у другой? А у протестантов?
— Игорь Кариман: Я думаю, что цель катехизации в Церкви, как и почти две тысячи лет назад, познакомить человека с Евангелием и с соответствующим ему образом жизни. Тут важно даже не научить, как верим мы, а научить тому, как самому найти свой язык общения с Богом. Если углубляться в конкретные примеры, то, как по мне, в Католической Церкви наиболее систематично подходят к этому вопросу, в Православной — строят программу катехизации так, как учили определенные отцы или как Бог на душу положит, а вот за остальных ничего сказать не могу: не знаком. Но чем дальше от католичества, тем меньше систематичности, как мне кажется. Тут веками сформированный подход, хоть и обновленный за последний век. Насчет обмена опытом в вопросе катехизации скажу однозначно, что он будет полезен всем сторонам, никогда человеку не вредит расширение границ познаваемого, но если добавить конкретики, то в католической катехизации много формализма, хотелось бы, чтобы оглашенным давали представление о православной мистике, а о протестантах опять же ничего сказать не могу. Могу только судить по массе молодежи у них — что у них со всеми этими вещами проще.
— Игорь Кариман: Кирилл, расскажи о своей работе в Русской Православной Церкви — огласительных беседах перед Крещением. Возможно, говоря о православной практике, я могу быть не прав. Как там все устроено на самом деле?
— Кирилл Белоусов: В конце позапрошлого десятилетия огласительные беседы в Православной Церкви были еще в новинку. Но когда я захотел креститься, то мне посчастливилось прийти в единственный в городе приход, где такие беседы были. Их ввел в практику настоятель одного из челябинских приходов, на такую беседу и в местную воскресную школу меня пригласила случайно встреченная мною сестра милосердия. На самой беседе священник рассказал о важности любви к Богу, которая подразумевает ответственность. Батюшка развенчал популярные стереотипы о том, что креститься нужно для здоровья, или для того, чтобы начать молиться, или для того, чтобы получить спасение в формате “билета в рай” — без посещения богослужений и принятия церковных таинств. На тот момент у меня в голове была синкретическая каша из прочитанной неоязыческой и эзотерической литературы и советов бабушкиной сестры о духовной жизни (которая тоже была невоцерковленной). Но я сразу же прочитал небольшую брошюрку о первых шагах в православном храме, покрестился и начал ходить на вечерние службы в свободное время, а через пару месяцев и подготовился к своему первому в жизни причастию. Тогда я уже учился в приходской воскресной школе, где преподавали не только Закон Божий, но и библейскую, и церковную историю. Можно сказать, что это было продолжением первоначального оглашения, что особенно было важно для меня — ведь я воспитывался в невоцерковленной семье.
Соглашусь с тобой, что до введения обязательных огласительных бесед никакой общепринятой и общеобязательной системы катехизации в РПЦ не было. Катехизацией занимались отдельные энтузиасты и представители православных братств, которых не было в нашем городе. Однако с 2011 года на каждом приходе должны были появиться не только огласительные беседы, но и штатные катехизаторы — так решил Архиерейский собор. На местах подобные курсы были организованы еще в 1990-ых годах, но повсеместное распространение они получили только в прошлом десятилетии. Тогда появились и первые программы бесед по катехизации для детей и взрослых, а курсы по подготовке церковных специалистов стали двухлетними. К слову, я их не заканчивал — заканчивал я дополнительную расширенную программу воскресной школы при кафедральном соборе и духовное училище по ускоренной программе. Сегодня православный катехизатор должен работать с разными группами людей, включая тех, кто редко посещает церковь, желающих принять таинство крещения или углубить свои знания о вере, а также с прихожанами, которые уже участвуют в церковных обрядах и таинствах. Катехизатор использует свои знания Священного Писания и православного вероучения, чтобы объяснять основы веры и помогать людям лучше понимать церковные традиции. Важно выявлять уровень воцерковленности каждого человека, чтобы адаптировать содержание и методы обучения под их нужды. Катехизатор также должен уметь аргументированно представлять церковную позицию и обеспечивать поддержку священноначалию на церковных мероприятиях.
— Кирилл Белоусов: Какие духовные плоды принесла тебе катехизация в Католической Церкви? Какие ожидания от оглашения у тебя были до его начала? Что больше всего тебе понравилось на катехизации? Что можно улучшить в этой системе?
— Игорь Кариман: Как я отметил, катехизация в Католической Церкви систематизирована. Даже есть прекрасная книга — Катехизис Католической Церкви, которую я начал читать еще до начала периода оглашения. Аналога подобного труда ни в РПЦ, ни в другой поместной Православной Церкви нет. Есть отдельные авторы, а единой книги нет. От катехизации я ждал ее начала, потому что не терпелось начать официальный процесс воссоединения со Вселенской Церковью. Знал, что она тянется определенное время и был готов с нуля обновить свои знания о христианской вере. Если говорить честно, как у бывшего православного у меня были стереотипы и неприятие католических догматов, с чем я постепенно разбирался и дошел до победного конца. Потому что, однозначно, чем читать и слушать пересуды, лучше самому познакомиться с первоисточником. О преимуществах скажу неожиданным образом: сама катехизация, можно сказать, была формальна. Мы изучали теорию, разбирались с умозрительными вещами. Самое интересное таилось в самой церковной жизни и в личной духовной жизни. Несмотря на то, что Православная Церковь, казалось бы, славится меньшим формализмом, духовная жизнь верующих, на самом деле, формализована чем угодно: святыми отцами, старцами, настоятелями, епископом, Патриархом. Люди перестают самостоятельно мыслить и развивать себя духовно. Преимущество католического подхода в том, что тебе дают четкую схему, точнее, карту. Ты, как путешественник, следуешь по ориентирам, но путь строишь сам. Если говорить про улучшения, то, как я отметил, не хватает восточной мистики. Думаю, в византийском обряде Католической Церкви вполне решается эта проблема.
— Игорь Кариман: Хочу спросить тебя, Кирилл, о твоем мнении об отличиях катехизации от воскресной школы в Русской Православной Церкви.
— Кирилл Белоусов: Когда я сам на непродолжительное время стал катехизатором и служил в этом качестве в одном из миасских приходов и челябинских монастырей, то я организовал курс из двух-трех бесед, в рамках которого рассказывал о Святой Троице, молитве, Церкви, крещении, миропомазании, исповеди и причастии. Если говорить о воскресной школе для детей, то этих тем хватит для насыщенного годичного курса. Но взрослым нужен значительно более широкий кругозор, да и информацию по этим темам они могут освоить за неделю. Кроме того, катехизические занятия направляют процесс воцерковления христианина не только до крещения и после него, создавая пространство для духовного общения между оглашаемыми, новоначальными и священнослужителями, в том числе уже в форматах воскресной школы, духовно-просветительских бесед. Хотя оглашение теперь включает лишь несколько бесед перед таинством, основной акцент смещается на послекрещальную катехизацию, что позволяет углубить знания о богослужении и церковной жизни. Наиболее структурированным форматом этой катехизации является воскресная школа для взрослых или катехизаторские курсы — для тех, кто готов углубить свои знания и поделиться ими с ближними, которые только что пришли к Богу и Церкви. Однако, воскресной школы явно недостаточно для того, чтобы подготовиться к венчанию и семейной жизни, а также воспитанию детей в христианской вере. Здесь опять же приходит на помощь катехизатор со специализированными курсами, которые, к слову, могут быть реализованы и на базе приходской молодежки.
— Кирилл Белоусов: Расскажи о своих катехизаторах, а также о курсах для катехизаторов, на которые ты собираешься.
— Игорь Кариман: Моим катехизатором был настоятель прихода и мой духовник отец Данило Магела де Фрейтас из Института Воплощенного Слова. Все было прекрасно, отец Данило может и серьезно обсудить что-то, а где-то пошутить и разбавить атмосферу. Беседы по-настоящему были живые, но систематизированные. Кроме этого, несколько бесед провела с нами сестра Мария Вседива (греко-католичка) из той же конгрегации. Все было прекрасно, я получал информацию и пытался осмыслить ее.
Если говорить о курсах, то желание на них поступить на них появилось еще с момента публикации объявления на интернет-ресурсах Архиепархии Божией Матери в Москве. Но нам ответили, что у нас будут собственные курсы (в епархии святого Климента). Сначала они начались в виде катехизации для родителей, затем можно было перейти на катехизаторские курсы, но мы с женой быстро сдались, точнее, погрязли в объеме других дел, к сожалению. Так, конечно, эти курсы — хорошая вещь. Ты можешь делиться своей верой уже официально и готовить будущих единоверцев к воссоединению с Церковью или ко крещению.
— Кирилл Белоусов: Какое значение имеет участие общины в процессе катехизации?
— Игорь Кариман: Я думаю, очень важное, даже центральное. Понимаешь, ни для кого не секрет, что фундаментальным в христианстве понятием является община (в восточной традиции это особенно подчеркнуто). Все, что мы ни делаем, мы совершаем в общине. Крестимся ли, венчаемся ли, рукополагаемся… Все эти таинства исторически происходили в рамках Литургии (а в римском обряде происходят и поныне), то есть общественного (общинного) богослужения. Поэтому в процессе катехизации наш настоятель делал акцент на посещении Мессы. Перед тем, как присоединиться к Церкви, мы должны познакомиться с ней и стать с ней единым целым. Думаю, католический подход позволяет это сделать, ведь этот процесс занимает от полугода до года и более, а не пару недель с парой бесед.
— Игорь Кариман: Может быть, ты знаешь, как сейчас обстоит дело с процессом катехизации в РПЦ в настоящее время?
— В моем родном Челябинске действуют хорошие катехизаторские курсы, на которые берут самых достойных, далеко не каждого желающего. Критерием отбора служит не только уровень знаний, но и моральный облик поступающих — отсутствие вредных привычек, общеизвестных блудных грехов и так далее. Катехизаторы есть на большинстве известных мне приходов. Раньше зачастую эти функции выполняли священники, а затем — волонтеры. То есть редко где соблюдается рекомендация Архиерейского собора о введении отдельной штатной единицы катехизатора на каждом приходе. Во многих храмах крупных городов есть еще и столики приходских консультантов, которые отвечают на вопросы “захожан”, новоначальных и помогают справиться с трудными жизненными ситуациями в духовном плане. Такие консультанты помогают подготовиться к беседе со священником, к принятию церковных таинств, советуют необходимую в каждой конкретной ситуации литературу. В свое время мне самому удалось подежурить за таким столиком в соборе, представляя нашу приходскую молодежку, а затем и духовное училище. Вопросы у верующих не всегда были шаблонными (о подсвечниках, иконах и молитвах на все случаи жизни) — иногда приходилась переводить псалмы и другие отрывки из Писания, а также толковать их в соответствии с комментариями.
Кстати, за последние пятнадцать лет элементарно стали доступнее для населения диаконы и священники — в РПЦ было рукоположено одиннадцать тысяч клириков. А ведь они тоже могут быть катехизаторами — даже если не на постоянной основе, но часто их можно увидеть не только за кафедрой в воскресной школе, но и за столиком приходского консультирования, и на огласительной беседе. Да и приходящие за требами чаще общаются с батюшками, а не с катехизаторами. За этот же период времени в России и ближнем зарубежье построили двенадцать тысяч храмов. Число высших духовных учебных заведений за минувшие полтора десятка лет также выросло с 45 до 56, также впервые в России появилось 15 центров подготовки церковных специалистов. Число православных молодежных объединений в России выросло с 463 до 3293, а их актив достиг численности в 68 тысяч человек. Думаю, что через надлежащую катехизацию в последние полтора десятилетия прошли уже не десятки, а сотни тысяч россиян.
— Кирилл Белоусов: Какова роль родителей в процессе катехизации детей в Православной и Католической церквах? В чем особенности первоначального христианского просвещения детей?
— Игорь Кариман: Как в Католической, так и в Русской Православной Церкви роль родителей крайне важна. Они несут большую ответственность за христианское воспитание ребенка, как и крестные родители. Дело в том, что в католичестве этот процесс опять-таки формализован, перед таинством крещения или перед воссоединением с Католической Церковью есть определенный срок для проведения бесед и конкретный материал. В православии я редко встречал подобное. В этом проблема. Люди приступают к Таинствам неподготовленные, а потом кичатся своим вероисповеданием, веря во что угодно, кроме Христа. Тема христианского просвещения для меня в данный момент важна и актуальна. У меня недавно родилась дочь, и мы, конечно же, с супругой хотим надлежащим образом передать ей то, во что мы верим. Но тут важно делать это без фанатизма. Мы должны являть свой собственный пример. Наверное, в этом и заключается первоначальная катехизация.
— Игорь Кариман: Кирилл, однажды ты обмолвился, что воспитываешь восьмилетнюю дочь, но пока не занимался ее катехизацией, и только приводил ее на Литургии византийского обряда в католическом приходе. Какие у тебя планы на ее воспитание в Католичестве? Что мог бы посоветовать другим молодым родителям?
— В первые два года после моего брака с Дианой и нашего знакомства с Жасминой разговоры о христианской вере с ней у нас ограничивались чтением соответствующей детской литературы на ночь. Получалось делать это достаточно редко, с большими перерывами. Пока она ходила в детский садик и в первый класс, мы ограничивались тем, что приводили ее в храм на Рождество и на Пасху. Во втором классе мы обратились за помощью к детскому катехизатору, а также начали читать детские издания Библии, катехизиса и сокращенное молитвенное правило, сохранив также и чтение православных сказок. В планах — чтение католических книг о Божьей Матери и многом другом, ведь наша дочка интересуется своей небесной покровительницей — святой Анной, Матерью Пресвятой Богородицы. Молодым родителям я могу посоветовать вести короткие ежедневные беседы с детьми о вере, потом уже от вопросов непросто будет отбиться, если их правильно заинтересовать. Не стоит отказываться и от помощи катехизатора, даже если ты сам катехизатор или просто богословски подкованный прихожанин. Человек со стороны может многое дать ребенку, как и первые встречи с приходским священником.
— Кирилл Белоусов: Какие требования существуют для взрослых, желающих креститься в РКЦ? В чем отличия их подготовки по сравнению с теми, кто приходит на катехизацию из православной традиции? Как бы ты улучшил систему подготовки православных к воссоединению с Католической Церковью?
— Игорь Кариман: Могу сказать, как было в моем случае, и мне кажется, что это наиболее верно. Беседы по катехизации прослушивались и теми, и другими вместе. Мы вместе начали в сентябре и закончили к апрелю. Разница только в том, что Крещение происходило на Пасху, а присоединили нас в первое воскресенье после Пасхи. Мы вместе с нуля изучили вероучение Церкви. Как для подготовки для Крещения это нужно, мы понимаем, но и для приходящих из других традиций это тоже важно. Необходимо с нуля выстроить вероучительный фундамент, католичество это позволяет сделать. В православном вероучении, воспитании и образовании же есть множество пробелов, которые могут сыграть злую шутку в будущем. Это важно понимать и смиренно осознавать. Если говорить насчет улучшений конкретно катехизации для приходящих из православия, то я бы говорил с ними на одном языке. Активно бы использовал наследие восточных святых отцов, которые могут сказать многое в защиту именно католического вероучения, а также восточную аскетику, которая является жемчужиной восточного католичества.
— Кирилл Белоусов: Ты говорил мне о том, что в Самаре нет регулярных богослужений византийского обряда. Как ты и местная община планируете выходить из этой ситуации? Что можете посоветовать жителям других городов, где также нет постоянного священника своего обряда?
— Игорь Кариман: Есть прекрасная статья по этому поводу в группе в ВК “Византийский обряд в Католической Церкви” (vk.com/byzcathrus). Там говорится по пунктам, что можно предпринять в подобных случаях. Вкратце скажу, что необходимо самоидентифицироваться и самоорганизовываться. Никто за нас ничего делать не будет, мы молодая и еще слабая Церковь, хоть и признаны на официальном уровне. Как сказал однажды в интервью один из священников византийского обряда: “Изменения должны происходить снизу”. Византийский обряд касается самого важного и личного в нас, поэтому никто не может нам навязать что-либо. Но мы должны во взаимодействии постепенно создавать заново и заново осознавать нашу традицию.
— Игорь Кариман: Кирилл, расскажи, как ты сам пришел к осознанию, что ты именно католик византийского обряда?
— Первоначально я избавился от антикатолических стереотипов через дискуссии со знакомыми из католической молодежки Челябинска. Затем эти дискуссии переросли в дружеское общение, а я стал мыслить более экуменично. Процесс моих духовных размышлений по поводу сравнительного богословия и моего потенциального воссоединения со Святым Престолом занял у меня долгих восемь лет. Толчком стали несколько человеческих трагедий моих близких, после которых я решил принимать таинства исповеди и причастия в Католической Церкви — по соображением совести, ведь я не хотел причащаться вместе с гонителями достойных священников, некоторые из которых из-за травли свыше и от своих же собратьев подорвали свое здоровье и завершили свой жизненный путь раньше времени.
Подтолкнуло меня к принятию данного решения критическое чтение трудов отцов Андрея Кураева и Максима Козлова, в которых они допускали весьма посредственные манипуляции против католиков, говоря о церковной истории и богословии. Затем мне понравились более намного более добросовестные размышления священника Павла Адельгейма, который доказал, что не существует никакого общеправославного осуждения католических “теологуменов”, а разделение между Римом и поместными православными церквями носит политический и своекорыстный характер.
Поговорив с давно знакомым мне римо-католическим священником, я получил от него направление на беседу со священником византийского обряда и рекомендацию подумать не только о получении таинств в католическом приходе, но и о полном воссоединении с Церковью. В конце концов, я решил принять его совет и сохранить свою культурную традицию, ведь я воспитывался в православии, начиная со старших классов средней школы. Был я и алтарником, и чтецом и семинаристом, а также социальным волонтером, организатором евангельских чтений, работы православных молодежных молодежек и различных мероприятий. Правда, из-за малочисленности общины и отсутствия певчих в хоре я некоторое время ходил к римо-католикам, но вскоре решил переехать в Санкт-Петербург, где была сильная и сплоченная община католиков византийского обряда, с активом которой я познакомился на молодежных конференциях. Пожалуй, я воспользуюсь возможностью и поблагодарю за мое свершившееся воссоединение с Российской католической церковью византийского обряда священников Андрея Ферко, Андрея Зверева, Александра Бургоса и Илью Астапова. Каждый из них внес важный вклад в разрешение моих сомнений по этому поводу, а также в укрепление в католической вере.
— Кирилл Белоусов: Есть ли какие-то особенности в подготовке протестантов к воссоединению с Католической Церковью? Как бы ты беседовал с ними, с чего начал бы? С какими стереотипами протестантского мышления им предстоит расстаться?
— Игорь Кариман: Начну с того, что протестанты любых течений присоединяются к латинскому обряду Католической Церкви. Конкретной информацией поделиться не смогу. Но если говорить о том, как бы я беседовал с приходящими из протестантских деноминаций, то мне было бы важно, чтобы они, с одной стороны, оставили свой бэкграунд прошлом, но при этом привнесли бы свой религиозный опыт в Католическую Церковь… Сейчас объясню… Я встречаюсь с синкретизмом в католической среде, когда верующие люди опускают стены между конфессиями и могут верить и молиться то там, то здесь. Да, разделения все временны, но подобные явления не всегда разумного экуменизма свидетельствуют о поверхностности подхода этих людей. Соответственно, мне бы хотелось в таком случае, чтобы люди нашли свой дом в католичестве, но ходили в гости — именно в гости к другим. Иначе мы обесцениваем в то, во что верят католики, православные и протестанты.
— Кирилл Белоусов: Какие трудности испытывают новообращенные во время процесса катехизации? Как помочь им адаптироваться в католической общине? Если говорить о католиках византийского обряда, то что делать тем, кто желает приобщиться к этой традиции, но не практиковал ее в РПЦ, будучи просто крещеным в православном храме?
— Игорь Кариман: Я думаю, что основной трудностью будет коммуникативный разлад с общиной. Если мы не подкрепляем полученные знания реальной практикой, то мы как бы уходим ни с чем. В этом случае нам может помочь адаптация, но она зависит, как от настоятеля, так и от общины и самого человека. Если все идут навстречу друг другу — замечательно. Если хотя бы кто-то из сторон проявит инициативу — хорошо. Я бы в этом отношении возлагал ответственность на священника или катехизатора, мне кажется, это их прямая обязанность, а не просто бросить человека выплывать самому.
Вопрос о католиках византийского обряда, не практиковавших свою традицию в РПЦ, очень остро стоит. Доходит до того, что люди злятся на священноначалие, на практикующих собратьев или решают уходить из Церкви из-за того, что смена обряда — это дело в Католической Церкви небыстрое. Я думаю, что к этим людям нужно обратить особое внимание. Если вопрос обряда так важен для них, то значит, что вопрос веры для них вторичен. Кажется, если бы в Православной Церкви был развит западный обряд, то они так бы и остались в лоне Православной Церкви. В то же время люди, для кого важнее католическая вера сама по себе, с удовольствием будут воплощать ее в любом обряде и традиции.
— Кирилл Белоусов: Какие ресурсы и материалы рекомендуются для самостоятельного изучения новоначальным в Католической Церкви?
— Игорь Кариман: Могу сказать, что рекомендуется в случае католической катехизации. Это, прежде всего, Катехизис или Компендиум Католической Церкви, другие официальные документы, энциклики Пап, хотя бы последние, ну, и жития святых, куда без этого.
— Кирилл Белоусов: Что, на твой взгляд, является главным уроком, который можно извлечь из опыта катехизации в обеих церквах?
Игорь Кариман: Я бы хотел подытожить наш диалог крылатой фразой святого Папы Иоанна Павла II, что Западная и Восточная Церкви — это два легких единого организма. Мы должны обмениваться опытом, а в лучшем случае объединиться. Таким образом, мы сможем по-настоящему свидетельствовать о Господе нашем Иисусе Христе.