«Великая благочестия тайна – Бог явился во плоти» — восклицает апостол Павел.
Иоанн Крестьянкин размышляет: «Маленький безвестный Вифлеем, и в нем, в убогом вертепе, бедные «скотии ясли» стали для всего мира центром внимания и точкой отсчета нового времени». Неслучайно в латинской традиции Адвент – начало отсчета нового церковного года, ведь в действительности это событие – завершение томительного ожидания народа Божия и ликование для всех народов земли, точка отчета для всего человечества.
Иконография Рождества Христова начала развиваться в Церкви еще в первые века ее существования, и иллюстрирует не просто Евангельский сюжет, но глубокие размышления, связанные с данным событием.
Одним из самых ранних изображений Рождества Христова является икона VIII в. из монастыря св. Екатерины на Синае. В ней мы видим как две женщины омывают Младенца Христа в купели; эта деталь станет традиционной в этой иконографии.
Позже, в послеиконоборческий период, иконография Рождества становится все более подробной, например, в мозаике монастыря Дафни уже изображаются ангелы, пастухи, святой Иосиф, животные, Вифлеемская звезда.
Ясли Младенца везде изображаются как каменное или кирпичное сооружение, символизирующее жертвенник, который предызображает Искупительную Жертву Христову. Таким образом, Вифлеемский Младенец здесь уже предстает как Агнец Евхаристический.
Он лежит в вертепе, который есть образ тьмы века сего, как повествуется в Евангелии от Иоанна: «свет во тьме светит» (Ин. 1:5). О пещере Евангелие ничего не сообщает – это удел церковного Предания. Местом рождения Господь выбирает пещеру, которая показывает глубину пропасти в которую сошел и сойдет (во ад) Господь, Он уже рождается под сенью смерти, что подчеркивают и пелены, как бы уже погребальные: «пленицы греховные разрешаяй пеленами».
Рядом с яслями изображаются вол и осел, являющие слова Исайи: «Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего, а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет» (Ис. 1:3). Вол также есть образ жертвенного тельца.
Возле пещеры изображаются пастухи с овцами шествующие поклониться Младенцу – этот образ является пророчеством Исайи «будут выгонять волов и мелкий скот» (на гору мессианскую) (Ис. 7:25). Пастухи напоминают нам и образ Доброго Пастыря (Ин.10:1-21), Он приходит, чтобы даровать нам спасение и жизнь.
Рядом с пещерой лежит Богоматерь, взгляд обращен на Богомладенца, погружен в тихое, безмолвное созерцание тайны. В Ней, Новой Еве, исполнение упования Израиля, осуществление надежды, через покорность и верность Божию слову. Тремя звездами на Ее одеянии изображается тайна Приснодевства.
Слева на иконе изображается Иосиф, пребывающий в смущении, богослужебные гимны повествуют об этом: «Егда Иосиф, Дево, печалию уязвляшеся, к Вифлеему идя, вопияла еси к нему: что Мя зря непраздну дряхлуеши и смущаешися, не ведый всяко еже во Мне страшного таинства?» (тропарь на царских часах, глас 2).
В верхней части иконы мы видим волхвов, вдохновленные свыше они шествуют на поклонение и славословие рожденного Христа, это пророческое исполнение 21 Псалма «цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дар; и поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему». Как говорит Павел, Промысел Божий попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями (Деян. 14:16-17), теперь Господь собирает хромлющее и совокупляет разогнанное (Мих. 4:6, 3-я паремия Рождества Христова).
В нижней правой части мы можем видеть изображение некой фигуры пастыря, человека-дерево. Некоторые соотносят этот образ с пророком Исаией, некогда воскликнувшим «О, если бы Ты расторг небеса и сошел!» (Ис. 64:1). Его одежды сближают его с Иоанном Крестителем и пророком Илией, это одежды мученика. По иудейскому преданию он принял мученическую кончину, «став одним из гонимых друзей Жениха».
Сверху сияет звезда с выходящими тремя лучами, указывающими на участие всех трех ипостасей Святой Троицы в деле спасения человечества.
Созерцая Рождество Христово изображенное на иконе, мы предстаем перед таинственным домостроительством спасения, здесь совершаются обетования Божии, чаяния народа Божия, повергая в изумление и трепет тайны Боговоплощения. «Вот где постигается смирение: там, где мы постигаем Божественную красоту и чудо любви» (А. Сурожский).
Екатерина Тинникова
Источники: Библия, Канон Рождества Христова, Последование часов навечерия Рождества Христова, «Тайна Богоматери» Митрополит Илларион (Алфеев), «Искусство иконы. Богословие красоты» Павел Евдокимов, «Человек» митрополит Антоний (Сурожский), книга «Христос рождается!».