«Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия миру свет разума. В нём звёздам служащие были научены звездой Тебе кланяться, Солнцу Правды, и Тебя ведать…»
В рождественском тропаре – одном из самых главных церковных песнопений, которые звучат в храме в эти дни – синонимы — знание, разум, учение — упоминаются трижды.
Значит, учиться – нужно.
В праздник Рождества Христова мы вспоминаем о том, как к яслям новорожденного Иисуса приходят волхвы и пастухи – с одной стороны самые мудрые, учёные люди мира, с другой стороны – самые простые, возможно не умевшие читать и писать, выполнявшие черную работу, но открывшие свои сердца для принятия веры.
Так встречаются простота и учёность, замирая в благоговении перед тайной воплощения Бога.
Кто были эти волхвы? В Библии слово «волхв» чаще встречается в смысле «колдун». Волхование строго осуждается в Ветхом Завете, один из самых отвратительных персонажей книги Деяний из Нового Завета – волхв Симон. Астрологи – по нынешним временам звучит не лучше.
Здесь нужно, впрочем, иметь ввиду, что в те времена мудрецу было сложно разделить то, что в наше время мы называем «наукой» и «псевдонаукой». Скажем, пифагорейцы – секта последователей Пифагора – подарили миру не только теорему о треугольниках и прообраз музыкальных нот, но и совершенно ложную «нумерологию». Прочтение «Физики» Аристотеля не мешало его современникам верить в античных богов.
А уж интерес к звёздам был откровенным вызовом для мудрецов того времени. Напомним, «посчитать звёзды на небе», астрономы смогли уже через столетие по Рождестве Христовом – именно тогда был составлен звёздный каталог Клавдия Птолемея. Века накануне, надо понимать, кипела работа.
И всё-таки кто же такие были волхвы? Сколько их было? Святитель Иоанн Златоуст и блаженный Августин почему-то считали, что их было 12 – по числу апостолов. Ориген, правда, ограничивался тремя волхвами, потому что они несли три дара – золото, ладан и смирну.
Именно это полагалось согласно древним пророчествам и Христу. Золото как Мессии, то есть Царю, ладан – как Первосвященнику («по чину Мелхиседекову» — на автомате произнесет православный читатель — и будет прав), смирну, похоронное благовоние – как Страдальцу за человечество, умершему и воскресшему.
Что знали сами волхвы о смысле этих Даров? Читали ли они Септуагинту – Писание, Ветхий Завет в переводе на греческий язык?
Беда Достопочтенный, один из первых британских историков и богословов, живший в VI веке, назвал имена волхвов: Гаспар, Мельхиор и Бальтазар. Так они и закрепились в западном христианстве, в православной традиции имена волхвов не называются.
Считается, что волхвы пришли из Персии. Но имя Валтасар – явно вавилонского происхождения!
Кстати, в английской традиции принято считать, что волхвы были вовсе не волхвы, а …цари. Кто изучал в детстве английский, наверняка помнит рождественскую народную песенку «I saw three kings», то есть «видел трёх царей». И это не фольклорный домысел, не с бухты-барахты. Ведь одно из пророчеств о Христе в 71 псалме царя Давида звучит так: «…цари Фарсиса и островов поднесут ему дань; цари Аравии и Савы принесут дары; и поклонятся ему все цари; все народы будут служить ему…»
Итак, Персия. Аравия – арабские территории. Сава – Эфиопия. Фарсис – вообще Испания (именно туда пытался сбежать Иона, уклоняясь от исполнения пророчества, но был проглочен китом). Стрелка компаса вращается, от этого кружится голова!
Откуда пришли волхвы? Пастухам, которые собрались у вертепа, это было неважно. Всех охватила радость о рождении Спасителя.
А миру, который изгнал святое семейство – Иосифа и Марию из Вифлеема, их родного города – не было дела ни до Марии, ни до волхвов. Мир жил обычными для него утехами, Вифлеем был пригородом Иерусалима, а вертеп находился и за пригородом, где-нибудь на обочине… Парадоксально, но пророчеству волхвов там поверил только злой царь Ирод, и это обернулось горем – убийством тысяч младенцев…
За два тысячелетия – от тех волхвов до наших дней – благочестивые ученые пытались не раз внести ясность в понимание Рождества Христова, но возникало только больше путаницы.
В V веке дату Рождества Христова учёные почему-то связали с 754 годом от основания Рима. Для Рима звучало солидно, но впоследствии оказалось, что в тот год не было переписи, а если и была, и даже императором был Август, Квириний ещё не получил назначения править Сирией, как сказано в Евангелии от Луки. Стали спорить о том, не сдвинуть ли год Рождества Христова на 6 лет назад.
Учёный Иоганн Кеплер, многим сегодня известный из школьной программы сделал предположение, что звезда Рождества была на самом деле «парадом планет». Юпитер, Сатурн и Марс слились в одну яркую точку, отражавшую солнечный свет. Выдающееся открытие для того времени. Но и его пришлось согласовывать с тем, что 33 года спустя – в момент голгофских страданий Христа – должно было произойти солнечное затмение.
Споры шли и о дате Рождества Христова. Дело в том, что до IV века самостоятельного праздника Рождества Христова не было, был праздник Богоявления – Теофании, Крещения Господня на реке Иордан. Подразумевалось, что примерно в тот же день в Вифлееме тридцатью годами ранее случилось и Рождество Иисуса.
После же, когда праздники разделились, Благовещение стало отмечаться в день весеннего равноденствия, а Рождество Христово через девять месяцев – в день зимнего солнцестояния, удачно вытесняя всевозможные языческие традиции, связанные с движением светила.
Ох, и неблагодарное дело, пытаться увязать «точные научные данные» и религиозное предание. Неудачи случались и впоследствии. Возникло учение Дарвина – в ответ «креационисты» стали притягивать различные аргументы, но именно эволюционизм стал языком современной биологии. Возникло учение о Большом взрыве Вселенной, и христиане обрадовались – вот же, творение мира Богом из ничего, но неверующие учёные, по выражению Лапласа, «не нуждались в гипотезе о Боге», придумали «мультивёрс» – кипящий океан, в котором «вселенные» всего лишь взрывающиеся «пузырьки».
Нужно ли всё это христианам? Или для них важнее календарных и астрономических споров, слова, которыми начинается Евангелие от Матфея – «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его…» (Мф. 1,2).
Это те самые строки с которых начинается Новый Завет, которые могут отпугнуть едва приходящего к вере читателя, но в них точность пророчества о Спасителе мира, которое исполняется в Иисусе Христе.
И таких – более важных символических, пророческих вещей – в Библии очень много.
И всё-таки, не будем забывать, что в христианском мире именно монастыри стали по известной поговорке стали «зародышами университетов».
Именно христиане смогли изучать законы природы, не сваливая её явления на волю Зевса, Гермеса и прочих богов – потому что Бог у христиан – один, и Он – Творец мира.
Расхождение науки и религиозной культуры пришлось приблизительно на эпоху Просвещения. При этом никакого другого образования, кроме христианского, в Европе и быть не могло, но в результате Реформации, а за ней и секулярного (светского) бунта учёные сами всё дальше уходили от живительной связи с Телом Церкви.
Многие уходили. Но многие и возвращались в ряды христиан.
Сегодня теология вернулась в высшие учебные заведения России. Не все её приветствовали, случалось и улюлюкание: разве теология наука? Нет, не наука в том смысле в котором научны физика, химия, биология – в ней нет расчётов, формул, воспроизводимых экспериментов. Точно так же как нет их в истории, искусствоведении и, кстати, философии. Тем не менее, защищая диссертацию можно стать буквально «кандидатом теологии» или «кандидатом философских наук».
Здесь всё дело в русском восприятии слова «наука». В западном мире, сказали бы «академическая дисциплина» — то есть то, что можно изучать в университете. А учёного-теолога назвали не «научным работником», а «академической персоной».
Сегодня теология – это не просто знания о религии, это симфония, конгломерат гуманитарных дисциплин. Только о Рождестве Христовом – сколько можно придумать тем, достойных диссертаций. Например, рождественская новелла как жанр, колядка, сказка – как проявления фольклора. Это направление было заложено, между прочим Юрием Лотманом, великим основателем семиотики, и продолжено его последовательницей – филологом Еленой Душечкиной и её искусствоведческой школой. А история храмов, посвященных Рождеству Христову в Древней Руси, начиная со знаменитой Рождественской обители во Владимире! А история изготовления ёлочных игрушек, о которой выпущено несколько серьезных учёных монографий!
Свято место пусто не бывает. И если человек, отказываясь от теплоты религии, не придавая значения гуманитарному знанию, доверяет себя лишь естественным наукам, если сводит себя к законам биомеханики, биохимии мозга, инстинктам – он пытается построить «бесчеловечное» общество, абсолютно рациональный …концлагерь. Чтобы превратить его в «рай на земле», нужно начать как минимум с гуманизма, а гуманизм вырос на почве христианства…
Так учёность современных волхвов-естественников невозможна без мудрости гуманитариев – но и всё это лишь сложные иллюстрации к простой вере обыкновенного верующего, какой-нибудь старушки. «Я много учился, но веровал как бретонский крестьянин», — говорил о себе математик Блез Паскаль, создатель теории вероятностей, а значит стоявший и у основ современных квантовых чудес, искусственного интеллекта, больших данных. «Я верил как бретонский крестьянин, но если бы я мог достичь веры бретонской крестьянки…»
Рождество – это чудо. Чудо противоречит не законам природы, а скорее законам вероятности. Кто-то найдёт ему естественное объяснение, скажет «просто повезло», построит правдоподобные гипотезы. Но тот, кто чудо пережил, не сомневается в том, что это чудо.
Так учёный-естественник, созерцая звёздное небо над головой, и учёный-гуманитарий, восхищённый нравственным законом внутри человека, однажды восклицает: «Слава Тебе, Господи, за то что Ты так устроил мир и спас его Рождеством Твоим!»
Юрий Эльберт