Недавно мне предложили проанализировать, как уверялось, «гениальную» книгу российской журналистки Маргариты Симоньян «В начале было слово, в конце будет цифра» с позиции: «а вдруг она что-то знает?» Вообще, я человек ленивый, но жадный до всего нового. Наблюдая за этой персоной много лет, я заранее приготовился к чтению сего «опуса» с позиции, что будет много ляпов в плане религиозной терминологии и мне придется просто это игнорировать, принимая в расчет невысокие познания автора в данной области. Но с другой стороны, фантастика как жанр не всегда требует от автора знаний предмета, главное в фантастических трудах это не описание действительности, а создание метафорических образов, за которыми скрывается нечто большее. Поэтому я заведомо выключил эмоции с целью понять, а чем вообще живет современный человек, тем более человек с достаточно непростой судьбой.
Вообще, понять то, что человек не брал в руки Библию достаточно легко — по определенному словоупотреблению. Человек может быть знаком с сюжетом, но при этом не владеть языком той самой православной культуры. Но, например, встретив в тексте слово «мирро», в значении «миро» я не стал плеваться, просто продолжил чтение и анализ. Чем больше углублялся, тем больше приходило осознание того, что текст написан ИИ. И доказательства этому удалось собрать, о чем я планирую сделать отдельную запись.
Само «внутреннее содержание героев очень своеобразно.
Главные герои романа выглядят не как люди, а как «промпты», ожившие на страницах:
-Альфа (Антихрист): Он представлен не как духовный соблазнитель, а как эффективный ИТ-директор. Книга фактически легитимизирует его методы, допуская саму возможность «цифрового бессмертия».
-Омега (Святая): Её образ — это «диснеевский» стандарт святости. Вместо молитвенного подвига она демонстрирует магические способности и «сияние», превращаясь в персонажа компьютерной игры. ИИ перепутал благодать с энергией из фэнтези.
-Образ Христа: В мире романа Слово (Логос) уравнивается с информацией. Иисус здесь подается не как Спаситель, а как некий «идеальный код», что является глубокой десакрализацией.
Главная трагедия этого текста заключается в том, что Маргарита, похоже, стала жертвой собственной колоссальной занятости и технологической самоуверенности. Пытаясь создать «великую православную антиутопию» между эфирами и совещаниями, она доверила формирование смыслов искусственному интеллекту. Но нейросеть это существо бездушное. Получив промпт на «патриотический блокбастер», алгоритм послушно смешал в один котел обрывки библейских пророчеств, голливудские штампы и -что самое опасное -мусор из оккультных и трансгуманистических сегментов интернета.
В результате мы получили текст, где живое христианство подменено «цифровой подделкой». Маргарита, будучи неосведомленной в тонкостях догматики и воспринимая веру скорее как этнографический атрибут, просто не заметила, как её «помощник» вшил в книгу идеи, от которых веет не ладаном, а серой.
Если отбросить золоченую обложку, внутри обнаруживается идеология, которую трудно назвать иначе как сатанинским гностицизмом. Вместо христианской свободы воли герои книги оказываются заложниками «биологического детерминизма» — их судьба прописана в генах и «крови», что прямо противоречит учению о преображении человека.
Более того, центральный концепт «воскрешения через ДНК» -это чистой воды трансгуманизм, признанный многими экспертами сатанинской идеологией. Попытка вернуть человека к жизни через код отрицает власть Бога над смертью и превращает сакральное таинство в биоинженерную манипуляцию. Автор (вероятно, не осознавая этого) выстроила мир, где зло не просто сильно -оно технологически обосновано, а «спасение» превращено в магический ритуал с использованием высоких технологий.
Особое возмущение вызывает образ Омеги. ИИ, не понимая сути святости, наделил героиню «вибрациями» и «сверхспособностями», превратив её в персонажа фэнтези-игры. В этом мире Иисус перестает быть Спасителем и становится «брендом» или «алгоритмом», за который идет борьба. Использование священных текстов для оправдания «цифрового концлагеря» — это десакрализация Слова, возведенная в ранг государственной политики.
Книга заканчивается не торжеством Жизни, а системным сбоем, описанным в стиле дешевого блокбастера. Это и есть приговор: когда «Слово» подменяется «Цифрой», на выходе получается пустота.
Маргарита Симоньян оказалась в роли «голого короля». Доверившись алгоритмам, она вынесла на суд публики «галлюцинацию» нейросети, полную антихристианских смыслов и оккультной тематики.
Маргарита хотела создать «Великий Роман», но при её графике (эфиры, совещания, руководство RT) написать 400+ страниц сложной «метафизики» физически невозможно. Она прибегла к помощи продвинутой нейросети (возможно, закрытой разработки для нужд пропаганды), задав промпт: «Напиши православную антиутопию, где Юг России побеждает цифровой Запад».
Вишенкой на торт оказалось то, что даже название книги оказалось «украденым». Так в 2019 году вышла в свет книга Валентина Катасонова «В начале было Слово, а в конце будет цифра: статьи и очерки», название которой чем-то зацепило нейросеть.
И как в качестве итога нельзя не подметить, что за словом «цифра» иногда скрывается — ноль.
Владислав Д.