Ее авторский псевдоним – Ольга Рощина. Она пришла в Католическую Церковь 32 года назад, сразу после окончания школы, когда мнение родителей перестало быть главенствующим фактором. Ольга несколько лет с нетерпением ждала этого дня, потому что точно знала, что именно здесь – ее дом…
А путь домой ей освещали самые неожиданные звезды – книга о Жанне д’Арк Марка Твена, прочитанная в двенадцать лет и абсолютно перевернувшая ее душу. Старенький советский учебник истории средних веков, в котором она, затаив дыхание, разглядывала фотографии Кельнского собора и витражей парижского Нотр-Дам. И – Виктор Цой, ставший главным саундтреком, двигателем и учебником ее юности. Хорошенькое сочетание, не правда ли? Цой, Жанна д’Арк и советский учебник за седьмой класс. Пожалуй, нельзя отказать Святому Духу в остроумии…
Она немного играет на органе (насколько позволяет начальное музыкальное образование). Немного поет и сочиняет стихи и песни (в том числе, и для своего прихода). Три года назад неожиданно начала писать продолжение «Гарри Поттера». И с тех пор опубликовала на фан-порталах шесть повестей из цикла «После битвы за Хогвартс» (см. комментарии к посту), несколько рассказов и небольшую повесть «Директор Хогвартса» о Северусе Снейпе. И для нее это – не литература, а своеобразная психотерапия. Испытание совести. Способ поговорить с Богом.
Сегодня мы начинаем цикл интервью о ее творческом пути и произведениях по мотивам поттерианы. В наших беседах с Ольгой Рощиной мы затронули феномен Роулинг, грань между каноном и фаноном, введение в художественный мир Хогвартса и Постхогвартса новых лиц и христианские мотивы в оригинальных книгах и ее авторских произведениях.
— В одном из своих интервью Джоан Роулинг упомянула случай из жизни, когда молодая поклонница поприветствовала ее словами: «Вы – мое детство». По ее словам, это было лучшее, что ей когда-либо говорили. Нашло ли Ваше знакомство с Гарри Поттером такое же отражение в Вашей жизни? Каким оно было? Почему именно Джоан Роулинг стала путеводной звездой для детей, родившихся в 1990-е годы?
— Утверждение насчет детей 90-х не кажется мне верным: люди, для которых «Гарри Поттер» стал знаковой, важной книгой, очень отличаются по возрасту. Среди них – и седые университетские профессора, и дети, которые едва начали ходить в школу. Все по-разному открывали для себя эту книгу, и каждый находит что-то свое. К выросшим детям 90-ых сейчас активно присоединяются их дети, интерес к «Гарри Поттеру» в последнюю четверть века лишь неизменно растет. Признаться честно, я сама заболела поттерианой значительно позднее остальных. Вообще так сложилось, что я никогда не слежу за тем, что находится на пике моды в данную минуту. Ни в кино, ни в литературе, ни в музыке. И все действительно стоящие явления догоняют меня с некоторым опозданием, когда стихает массовый ажиотаж. Видимо, это особенность моей натуры. Мне нужно пространство, чтобы вникнуть в феномен самостоятельно, без лишнего шума и суеты.
«Гарри Поттер» не мое детство – когда вышла первая книга о Гарри, я уже заканчивала университет, и в тот момент я лишь с удивлением наблюдала за массовым психозом. А в детстве моей знаковой книгой были «Три мушкетера» (причем, вся трилогия). Чуть позже – фантастика Владислава Крапивина. Кир Булычев. Братья Стругацкие… Все это по-прежнему со мной, по-прежнему часть моего сердца.
«Гарри Поттер» настиг меня значительно позднее, уже в зрелом возрасте, причем совершенно неожиданно. Как говорится, ничто не предвещало… В новогодние каникулы посмотрела фильмы. Потом достала книги и внимательно прочитала с начала до конца. И что-то совпало с моим внутренним состоянием, с мироощущением. Книга буквально все внутри перевернула. И я заболела этой историей, причем, всерьез и надолго. Эта болезнь имела весьма отдаленное отношение к литературе и чтению – это была скорее странная разновидность психотерапии и молитвы. Когда, шаг за шагом проходя путь книжного героя, ты проводишь генеральную инвентаризацию собственной души в присутствии Божьем… Много месяцев я впитывала каждое слово, каждую ноту саундтрека, проживала каждую мысль и эмоцию, проходила вместе с Гарри всю его дорогу шаг за шагом, страницу за страницей.
И когда шторм наконец утих, а книга по-настоящему стала частью меня самой, наступила следующая стадия: внутри родилось продолжение. И это не было каким-то моим решением: «Вот, сейчас я сяду и придумаю, что было дальше». Я не собиралась ничего писать и ничего не придумывала – просто в один прекрасный день меня подхватило волной и я это «увидела» эту историю. Это был такой внутренний фильм, который я смотрела, а потом описывала. Книга буквально рвалась наружу, не давая мне заниматься ничем другим. «Кружка бедняка» написалась за три недели. По большому счету, это просто потоковый текст, который писался безо всяких планов, разработки сюжета, редактуры и прочей нормальной писательской работы. Я начала писать в новогодние каникулы, а потом продолжала после работы, по ночам. Причем, бывало так, что заканчиваешь главу, ставишь точку и, засыпая, пытаешься фантазировать, каким будет следующий сюжетный поворот. А утром выясняется, что персонажи наотрез отказываются участвовать в придуманной тобой глупости и «видеофильм» в голове показывает совершенно иное… Мне не приходилось много размышлять – эта книга сама вела меня.
— Есть ли в Ваших работах детали, которые настолько прижились в сообществе (например, определенные черты характера героев), что вы использовали бы их как нечто само собой разумеющееся, даже если бы их не было в книгах Роулинг?
— Точно нет. Я «переболела» поттерианой в полном одиночестве: возможно, это было моим большим преимуществом. Это был очень личный опыт, и для меня был важен только авторский текст. Авторская вселенная, в которой мне важно было пощупать и прочувствовать каждый камушек. Мнение фанатского сообщества мне было не важно – я познавала эту вселенную сама, своими руками, своим сердцем. Знаете, возможно именно поэтому я и начала писать продолжение: когда настолько погружаешься в авторский мир, он становится твоим. Ты проникаешь в суть придуманной вселенной, и через это познание будто присваиваешь его.
Если честно, мне даже сложно называть себя фикрайтером. Ведь большинство фанфиков пишутся с намерением переделать авторский мир на свой манер. Исправить то, что, на твой взгляд, в каноне сделано неверно. Переписать историю заново. А моей изначальной целью было сохранить поттериану в полной и абсолютной неприкосновенности. Такой, какой она была задумана и воплощена Джоан Роулинг. Другими словами – не прийти в чужой сад, чтобы все перекопать и переделать клумбы на свой вкус, а принять его таким, каким его создал садовник. Понять, почему эта скамейка именно такая и стоит именно здесь. Почему клумбы именно такой формы, а не другой. Почему эти деревья и цветы посажены именно так. Каждая деталь имеет значение. И мне было гораздо интереснее понять исходный авторский замысел, дойти до самой сути – событий, персонажей, явлений. И когда ты «присвоил» книгу настолько, что она стала частью тебя – она сама ведет тебя дальше. История продолжается сама собой.
— Чей характер в поттериане Вам дается легче всего, а кого из героев сложнее всего прописать так, чтобы читатель в него поверил?
— Самое забавное, что я почти не думаю над такими вещами. Эти повести пишутся без четкого плана, сами по себе. Чаще всего, вечером после работы, когда мир вокруг стихает, можно прислушаться к себе, а потом… Ну, будто поднимаешь из внутреннего колодца ведро воды. Я никогда не принуждаю себя писать, пока не почувствую, что в колодце скопилось достаточно новой воды. Я в этом смысле совершенно неправильный писатель: я не умею загребать донную глину и натужно выдавливать из себя какой-то текст. Во всяком случае, не с «Гарри Поттером». Я всегда жду момента, когда колодец наполнится. И тогда персонажи сами показывают тебе продолжение истории – остается просто зафиксировать все, что видишь. Я позволяю истории развиваться так, как ей хочется. Наблюдаю, слушаю и записываю. Были эпизоды, которые я «пересматривала на перемотке» множество раз прежде, чем они дозревали до нужной кондиции, было важно, чтобы все детали встали на свои места. А были такие главы, которые писались буквально за пятнадцать минут – я едва успевала перебирать пальцами по клавиатуре. В общем, не я веду персонажей – они ведут меня. Свою роль я вижу только в том, чтобы ничего не испортить.
Однако, должна признать, что проблема действительно есть. Выяснилось, что я не могу заставить себя создать убедительного злодея. Вообще описывать мрачный внутренний мир подлецов и негодяев – точно не моя сильная сторона. Мне гораздо уютнее с добрыми, теплыми ребятами – с Гарри, Роном, Гермионой и Джинни. С Джорджем и Невиллом. Даже арка обращения Драко Малфоя. А, например, со Снейпом у меня настоящий конфликт, потому что, с одной стороны, я принципиально держусь в рамках канонического текста, и могу действовать только в них, учитывая мнение и отношение и автора, и самого Гарри. А с другой стороны, есть мое личное, резко негативное отношение к Снейпу. И это мнение нужно держать строго при себе, не позволяя ему замутнять воды чужого озера. После создания убедительных злодеев это, пожалуй, пока самое сложное.
— Какое минимальное изменение в оригинальном сюжете (отклонение от канона), на ваш взгляд, интереснее всего исследовать?
— Если честно, я ультраконсервативный адепт канона))) Мне гораздо интереснее понять внутреннюю логику того, что создал автор, а не переделывать чужую вселенную на свой манер.
— Какие из новых персонажей Вашего фанона стали самыми знаковыми для сюжета серии? Почему одним из них стал любимый ученик Снейпа — Джейкоб Пикк?
— Самые знаковые – Джейкоб и Вирджиния Грей из последней, шестой части. Джейкоб – это история о большом грешнике, который, тем не менее, сохранил какие-то остатки человечности и все еще способен отличать добро и зло. Он преступил закон и причинил большой вред другим людям, но все же со временем смог осознать свои грехи и искренне ужаснуться всему тому, что натворил. И – самое главное! – получив прощение, получив второй шанс из рук Гарри, он способен его принять. Забыть о гордости, склонить голову, попросить прощения. Огромный путь, если задуматься. От злодея – к раскаявшемуся грешнику, который готов на все, чтобы искупить свою вину… Джейкоб Пикк сделал то, что в свое время должен был сделать Северус Снейп. В каком-то смысле я просто описываю полноценную, нормальную «арку покаяния и обращения».
А Вирджиния мне особенно дорога, потому что это, наверное, то место, которое я хотела бы занять в этой истории. Через нее я поселила в мире Гарри Поттера частичку себя самой.
– Насколько сильны христианские мотивы в каноне? Почему социум волшебного мира остается настолько секулярным?
– Я твердо убеждена, что «Гарри Поттер» – это одна из величайших христианских книг. Мне всегда больно и неприятно читать нападки верующих людей, которые поднимают шум, едва увидев в тексте слово «магия». Хотя мифологическая, сказочная оболочка там совсем не главное. Нет книги, которая бы так глубоко раскрывала смысл подлинной дружбы, силу подлинной любви и страшную, мучительную изнанку самопожертвования. Легко писать про величие жертвы – гораздо труднее понять ее цену. Легко осуждать того, что совершает ошибки – гораздо труднее увидеть, что даже спотыкаясь и падая, можно все равно упрямо идти к свету. И выбирать добро и правду. При этом, в поттериане нет натужного морализаторства, нет того чугунного дидактизма, которым частенько грешат благочестивые писатели. Нет ни капли ванильной стерильности. Даже мой обожаемый Гарри не безгрешен и не идеален. И даже в сердце отвратительного, по моему мнению, Снейпа все-таки сохранились искры добра. И даже малейший проблеск света крайне важен… Мы видим живых людей, с недостатками, с разным прошлым и разными задатками. Одни, имея огромные преимущества, выбирают зло, а другие, вопреки всем ударам судьбы, упрямо цепляются за добро. За правду и любовь.
А почему социум остается секулярным… Потому что каждый видит в книге что-то свое. На своем уровне восприятия. Кроме того, далеко не все, кто читает «Гарри Поттера», стремятся дойти до самой сути. Я встречала немало людей, которые воспринимают эти книги лишь как отличное подростковое фэнтези. «Без фанатизма», как они это называют. Углубляясь ровно настолько, чтобы книга осталась сказкой и не стала оружием, воткнувшимся в спящую совесть. Серьезное столкновение с собственной совестью из-за какой-то детской книжки – это пугающая перспектива…
Бесспорно, «Гарри Поттер» действительно отличная книга, очень увлекательная история, которая полностью захватывает воображение и позволяет скоротать немало вечеров с книжкой в руках. И хотя на дне этой коробочки еще немало секретных отделений, далеко не всем хочется искать к ним ключ. Ведь, чтобы добыть золото, нужно отмыть немало песка. А потом придется взглянуть вглубь самого себя. И вряд ли это «волшебное зеркало» покажет слишком уж красивое отражение…
Первое время, когда я начала вливаться в сообщество, я была сбита с толку и шокирована количеством поклонников Снейпа и даже Малфоев, Лестрейнджей и самого Волдеморта. Люди играют в «готичных злодеев», воображая себя хозяевами мрачного поместья Малфой-мэнор и властителями могущественных темных искусств… Так называемая «темная романтика» почему-то очень многим людям кажется очень привлекательной. Хотя я уверена, что любой, кто встретится с подобным «романтичным» персонажем в реальной жизни, уже через полминуты будет трястись от ужаса и отчаянно искать способ улизнуть. Зло не кажется мне хорошим сюжетом для игры. Настоящее зло по-настоящему отвратительно.
Беседовал Кирилл Белоусов
Продолжение следует