Сегодня мы беседуем с Дмитрием Александровичем Богачом, кандидатом филологических наук, специалистом по аксиологии русской классики и творческому наследию Федора Михайловича Достоевского о преподавании литературы в школах и университетах, а также об изменениях при вступительных экзаменах по этому предмету.
Он широко известен на Южном Урале и в Санкт-Петербурге (где и проживает в последние годы после переезда из Челябинска) в качестве преподавателя и просветителя. Дмитрий Александрович читает лекции на различных отечественных образовательных площадках.
Награжден благодарственными письмами:
- от Президентской библиотеки — за научно-просветительскую деятельность в рамках проведения лектория «Достоевский: разговор о ценностях» (2021 г.);
- от Комитета по образованию Санкт-Петербурга — за высокий профессионализм, личный вклад в повышение авторитета и статуса педагогической профессии (2022 г.);
- от Санкт-Петербургского горного университета — за просветительский лекторий, посвященный творчеству Достоевского (2023 г.);
- от Председателя общероссийской общественной организации «Российское содружество колледжей» — за проведение мастер-класса для заместителей директоров по воспитательной работе в рамках окружного форума «Будет Толк» (2023 г.);
- от митрополита Челябинского и Миасского Алексия — за личный вклад и содействие в проведении мероприятий «Славянского научного собора» в Челябинске (2023 г.).
— Вот и прошел День знаний, школьники и студенты вновь сели за парты. Многие из них традиционно читают литературу в кратком содержании, смотрят экранизации популярных произведений. Как их заинтересовать русской и зарубежной классикой? Как ее актуализировать для сегодняшних молодых читателей?
— Можно точно констатировать неприятную тенденцию: общество в целом перестало быть литературоцентричным, поскольку мир стал супертехнологичным, быстрым и удобным, появилось множество форм культурного и интеллектуального досуга (на любой вкус и цвет). Если в XIX веке буквально через одного дворянина мы можем найти поэта или прозаика (вспомним хотя бы «звёздный» выпуск Царскосельского лицея – почти все учащиеся, однокашники Пушкина, писали стихи), собирались в литературные кружки или салоны, читали художественные произведения, спорили о них до глубокой ночи (именно так рождалась профессиональная критика), выразительно декламировали отрывки из текстов, придумывали концепции траекторий культурного развития нации в целом, то сейчас такую картину вряд ли можно представить; средний человек если и читает от заката до рассвета, то в основном ленту социальных медиа с «пёстрым» контентом.
Вообще чтение – это полезный и приятный досуг, а к хорошему, как известно, быстро привыкаешь. Но жизнь вносит свои коррективы. Жизнь современного человека, к сожалению, насыщена и нагружена самыми разнообразными событиями, и чтение в жизни каждого из нас – это уже большая роскошь. Безусловно, русскую классику читать необходимо, это часть духовных потребностей человека, у кого-то они сформированы, у кого-то нет. И здесь стоит, конечно же, не обращаться за помощью к советчикам из ютуба (по поводу привычки читать), а интегрироваться в среду книголюбов (от сельского клуба книгочеев до серьезных научных конференций по литературе), потому что именно среда формирует читателя и культуру его чтения: вначале это семейное чтение, потом чтение на школьной скамье и затем уже серьезное, глубокое, осмысленное чтение.
По моему мнению, в каждом учебном учреждении, которое заинтересовано в том, чтобы учащиеся читали классику, должна быть создана серьезная научная площадка (или даже проектный отдел), куда будут включены и читательские клубы, и центры дополнительного образования по формированию творческих способностей в сфере искусства слова (те же самые сочинения можно учить писать по-разному: по шаблону или в виде какого-нибудь интересного креативного продукта), и «школы юного филолога», где читатели активно внедрены в обсуждение прочитанного (современному человеку не интересно читать для себя, ему интересно делиться мнением с окружающими, выражать свои взгляды на жизнь).
— Почему в российской школе так мало зарубежной литературы, и почти нет места для современной литературы — причем, такая ситуация не только в старших классах, но уже и на филфаках и журфаках университетов?
— Любая образовательная программа любого государства ориентирована на изучение словесности, написанной на языке оригинала. И это нормально. Это объективно. Это объяснимо.
Перед литературой стоит и другая задача (не только историко-культурная, эстетическая): учащимся нужно показать, как духовный, аксиологический опыт человека отражается в языке, как в языке отражается определённый этап общественно-исторического развития, иными словами, как думали и чем жили наши предки. Это возможно понять только на том материале, который написан на русском языке.
С современной литературой дело обстоит не так плохо, ее достаточно в школьных и вузовских программах. Да, она по объёму значительно уступает классической, но, вероятно, ещё не определился литературный канон современной литературы, не сформированы подходы к ее изучению и пока не сложилась методика ее преподавания.
— Кстати сказать, в последнее время много говорят об обновленном ЕГЭ по литературе, и в списке вопросов к экзамену нет Пушкина, Лермонтова и Гоголя. Почему так произошло и с чем это связано?
— Учителя-предметники жаловались на то, что кодификатор слишком большой, то есть была объемная программа подготовки, огромный перечень авторов и произведений. Сейчас для ЕГЭ по литературе оставили вторую половину XIX века, литературу XX столетия и современную словесность. Литературу первой половины XIX века оставили для ОГЭ. Кроме того, добавили тенденциозных писателей-соцреалистов, работавших по идеологическому заказу (это тоже было принято неоднозначно).
Подобные изменения, на мой взгляд, не к лучшему, потому что, во-первых, будет утрачена преемственность (тот опыт, который был обретен в рамках подготовки к ОГЭ, невозможно будет использовать в ЕГЭ с точки зрения изученных тем программы кодификатора, поэтому с каждым годом, мне думается, всё меньше учащихся будет сдавать ОГЭ по литературе, соответственно, качественные показатели результативности итоговой аттестации будут снижаться), а во-вторых, творчество Пушкина, Лермонтова, Гоголя по определению универсально, этот материал поистине входит в золотой фонд русской классики, произведения этих писателей можно использовать и для сопоставительного анализа, и в рамках написания итогового сочинения; получается, Пушкин и компания останутся за бортом читательского внимания учащихся (здесь работает такая логика: нет в кодификаторе – не нужно читать, перечитывать, изучать). Я надеюсь, проект ЕГЭ по литературе 2024 года не будет одобрен и принят.
— Можно ли дать на обычных занятиях по литературе больше свободы преподавателям и ученикам? К примеру, сформировать несколько индивидуальных программ чтения по интересам?
— Литература – это всегда разговор о человеческой свободе, о нравственном выборе, о системе ценностей. Предмет сам по себе «свободный», потому что он о мысли человеческой вообще. Значит, учитель – свободен, ученики – свободны (в ситуации диалога о великих книгах).
Когда речь идет о единой консолидированной программе обучения, вряд ли есть возможность составить индивидуальную программу чтения по интересам, но никто не отменял принцип вариативности, внеклассное чтение, семейное чтение, кружки по интересам.
Реформ будет много, программ тоже будет много. К этому нужно привыкнуть. Важно помнить, что чтение – это диалог, это наш эмоциональный запас, это наши впечатления. Поэтому чтение без возможности вести диалог о книге не имеет никакого смысла. Активно делитесь прочитанным со своими друзьями и близкими – тогда точно книга останется в памяти!
Беседовал Кирилл Белоусов