Место, где совершилась Тайная Вечеря, а затем и чудо Пятидесятницы, рождение Церкви – называется Сионская горница.
Мне довелось побывать в этом доме, в современном Иерусалиме. Охранник-негр оставил меня наедине, почитать акафист в этом святом месте. А после можно было спуститься назад со второго этажа, а можно было подняться на крышу – ту самую, на которую вышли апостолы после сошествия Святого Духа и заговорили разными языками. С крыши открывается вид на гору Сион, и сразу с восторгом хочется петь псалмы Давида, который тоже вдохновлялся этим видом.
Ой-ой-ой, покачает головой скептик. Разве не слыхали вы, что римляне разрушили весь Иерусалим в 70-ом году, не оставив камня на камне? Хм, так уж и весь… осталось же то, что называется теперь Стеной Плача, и разве пустое место переименовали потом в Элию Капитолину.
Однако, что тут возразить? Может быть и не этот дом. Не это место, с точностью до долей географических координат. Не тот пол, не те перила, не те побелка и отделка… Говорят, здесь находились и мечеть, и синагога, и гробница царя Давида, зданием владели францисканские монахи, арабы, турки… Всё смешалось в древнем священном городе Иерусалиме.
Современная Сионская горница напоминает чем-то интерьеры «Тайной Вечери» Леонардо-да-Винчи. Но что изменилось бы, если бы она выглядела так, как на картине Сальвадора Дали? И дом, и стены, и даже вид на гору Сион, который тоже изменился за два тысячелетия – лишь «иконы», которые возводят честь к Первообразу – Господу Иисусу Христу, Его Матери и апостолам. А сами по себе камни – всего лишь камни.
В Евангелии есть один интересный фрагмент, на который мало обращают внимание. Как именно был выбран дом для проведения Тайной Вечери?
Евангелие от Марка излагает так. И посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. (Мк. 14:13-15).
Почти буквально повторяет Евангелие от Луки: Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он… (Лк. 22:10).
(И только у Матфея сказано, что Иисус послал учеников «сказать такому-то», что Пасху встретят у него.)
Чтобы не возникало впечатления, что ученикам было назначено свидание у ворот, а кувшин являлся паролем, приведём это же место и по-славянски: И посла два от ученик Своих и глагола има: идита во град, и срящет вас человек в скудельнице воду нося, по нем идита (Мк. 14:13).
А теперь представьте, сколько на торговых и жилых улицах Иерусалима людей с кувшинами!
Когда-то в советском детстве у нас была поговорка: у той хрущёвки, где вчера два мужика на скамейке курили. Под такое описание может подойти любой дом и любой человек.
А может и людей с кувшинами было несколько? Точнее ученики подошли к первому встречному – и он оказал честь Учителю?
В религиозном взгляде на мир всегда есть спасительное для нас «противоречие». С одной стороны Господь предвидит будущее, всё знает наперёд, и потому случайностей в нашей жизни не бывает. С другой стороны, Господь хранит нашу свободу, и мы совершаем поступки по сочувствию, по любви, по согласию (или наоборот) – по своей воле.
Архангел Гавриил приносит благую весть Марии, и Она соглашается: Се раба Господня, да будет Мне по слову твоему.
Так было и с осликом при Входе Господа в Иерусалим. Весь город кипит новостями о том, что Учитель Иисус воскресил Лазаря, пролежавшего четыре дня в гробовой пещере. Он должен войти как Царь, но не как завоеватель – на коне, а на слабом и смиренном ослёнке. Христос велит ученикам: Пойдите в селение, которое прямо перед вами; входя в него, тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из людей не садился; отвязав его, приведите. И если кто скажет вам: что вы это делаете? – отвечайте, что он надобен Господу; и тотчас пошлет его сюда (Мк. 11:2-4).
А что если хозяин не даст ослёнка? – может спросить нерадивый ученик. Как не дать, если он надобен Господу – то есть Царю Израиля, о котором шумят улицы!
И всё-таки вокруг таких сюжетов часто вырастают апокрифические сюжеты: мол хозяину горницы или ослика было во сне явление… Может быть. Но ни один такой сюжет в православное предание в итоге не вошёл.
Зато комментарий святителя Феофилакта Болгарского, знаменитого толкователя Священного Писания, склоняется к тому же: почему Христос не пошёл праздновать Пасху в свой дом, а направил учеников в чужой? Не было у Христа дома в Иерусалиме, Он не имел, где преклонить голову, а останавливался на ночлег в пригороде у Марфы и Марии. Но Он пошёл в чужой дом – потому что мог бы прийти и к тебе! Далее святитель Феофилакт сравнивает дом с душой человеческой: вошёл Бог, и стала светлая горница.
Можно найти и другие интерпретации, но главное: на Пасху Христос может прийти и к тебе! И расстояния, времена, обстоятельства – всё вторично, всё не важно.
Кстати, а каковы отношения – были и стали – между хозяином дома с учениками и Учителем?
Точного ответа нет. В момент Вознесения Господь заповедал ученикам не отлучаться из Иерусалима, и десять дней спустя в той самой горнице произошло сошествие Святого Духа. В Писании, в книге Деяний сказано: Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон… И, придя, взошли в горницу, где и пребывали… Все они единодушно пребывали в молитве и молении (Деян. 1:12-14). Это можно понять, как то, что они минимум десять дней прожили в том самом доме.
Однако в самый день Тайной Вечери Христос не остаётся на ночлег. И воспев, пошли на гору Елеонскую, – сказано у Матфея (Мф. 26:30). И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его – сказано у Луки (Лк. 22, 39).
Елеонская гора – на диаметрально противоположной стороне города, за крепостными воротами. Гефсиманский сад – по сути парк для отдыха, предшествующий кладбищу.
А ведь ученикам хотелось спать, они насытились и захмелели, и их то и дело одолевал сон.
Почему они отправились в темноту? Первое предположения: вот где ночевали бездомные! Если лечь на обочине, привяжутся собаки, обидит стража, а на кладбище (в парке) не потревожит никто.
Другое предположение: Иуда, встав из-за стола, направился предавать Учителя. На иконах и живописных полотнах за столом Христос и 11 апостолов. И чёрная как тень фигура Иуды позади.
Легко представить, что Иуда со стражниками сначала ринулся в тот самый дом, чтобы повязать ослабевших от хмеля друзей. Нелегко пришлось бы и хозяину! Нелегко пришлось бы и Петру, который испугался всего лишь какой-то служанки, а окажись он у Каиафы на допросе, что бы он наговорил!
Впрочем, всё это домыслы, пускай логичные и даже благочестивые. Евангелие подчас мудро умалчивает о том, что не главное для спасения.
Главное, что Христос на Тайной Вечере, преломляя хлеб и наливая вино, произнёс спасительные для нас слова: Сие есть Тело Мое, которое за вас предается… сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови, которая за вас проливается (Лк. 22:19-20). В этих словах умершего и воскресшего Христа наша надежда на спасение. А всё что напоминает нам о них: икона ли, возглас ли охрипшего батюшки, дом, увиденный в паломничестве – лишь «иконы», – совершенные и менее совершенные, но свидетельствующие нам о славе Первообраза.
Такой «иконой» может стать и каждый из нас – встретить Христа в Таинстве Евхаристии и праздновать Пасху.
Остап Давыдов