Недавно в прямом эфире «Христианской России» Кирилл Белоусов и Максим Григорьев обсуждали перспективы богословского образования в современной России и в мире. Юрий Эльберт задавал заочно вопрос, а после просмотра передачи решил добавить свои «пять копеек», по возможности, превращая диалог в триа- или полилог.
Разговор вышел интересным, и, как положено всякой нетривиальной беседе, не во всем однозначным. Попробую оттолкнуться от своего же вопроса, и от ответа Максима на него.
Отделяя светское теологическое образование от церковного, Максим говорит, что задача светской теологии – сформировать культурологическую картину, а церковной – передавать веру. Пафос правильный, но все-таки каждая форма образования преследует собственную цель. Основы веры передаются в катехизации перед крещением, а также при чтении писания, в беседах с верующими близкими. Воскресная школа нужна не столько для углубления знаний, сколько для приручения захожанина к приходу, чтобы каждое воскресенье был на службе, и сразу после не сбегал, проводил выходной (подчас единственный) с новыми «братьями» и «сестрами». Кого воспитывают в семинариях, думаю, объяснять не надо – попов. Можно закончить и не рукополагаться, да. За четыре года мастерски освоишь снеговую лопату, научишься натирать до блеска пол «как в армии», проникнешься понятиями «благословение» и «послушание», и главное научишься правильно разжигать и подавать кадило, без чего по мнению Лосева, «не постичь законов диалектики» (но это не точно). В академиях и ОЦАД готовят будущих архиереев, если их вообще нужно готовить, а также редких чудиков, способных выучить древнесирийский, ведь надо же кому-то потом преподавать такие дремучие предметы. Для постижения определенных монашеских практик нужно пройти искус в соответствующих обителях или католических орденах. Там, где сильные историки, как в ПСТГУ или ЕПДС, научат работать с архивами – РГАСПИ и РГАДА.
При этом, задачу воспитать самостоятельно богословствующего субъекта не ставит практически никто. Кроме, может быть, отдельных кафедр, как впрочем, существует же единственный в стране Литературный институт, где готовят прицельно «русских писателей».
Теологическое образование в стране спирально-циклично. Допустим, православный неофит на благодатной волне, что бывает после крещения, дважды перечел Библию, освоил учебники по истории Вселенской и отдельно Русской Церкви да еще учебник патрологии о. Мейендорфа в придачу. Или хотя бы прослушал курс основного богословия А.И. Осипова. В принципе, все необходимое он поручил. Дальше начинается трудный путь духовной жизни, то что называют образованием лайф-лонг, когда человек движется самостоятельно, беря с полки лекарства, необходимые в настоящий момент для души: то «Отца Арсения», то святителей Феофана Затворника, Филарета Московского, Игнатия (Брянчанинова), а то и Кураева, и Шмемана – каждому свое. Теологическое образование за партой ему в общем не нужно.
Есть еще игрок на этом поле – теологические факультеты и кафедры университетов. Образование там не поверхностное и не только культурологическое, особенно в старых вузах Европы, где университеты ради теологии и создавались. Нет, это честное глубокое погружение в дискурс, в историю, в логику. Однако верующий человек вынесет оттуда в хорошем случае укрепление собственной веры, постижение таинств, вдохновляющие святые примеры (бывает и обратное, секуляризация), а светский человек получит массу интересных знаний о Средневековье и не только. Естественно, первый будет богословствовать, а второй может написать диссертацию.
Вопрос в том, кем он будет работать. Культурологом, писать книги, преподавать – понятно, но это удел немногих. В последние десятилетия в обиход вошло еще слово «катехизатор», составлены программы, стандарты, и тем не менее не вполне понятно, кто такой катехизатор. Человек, сидящий у входа в храм и заодно продающий свечи? Парень, ведущий приходскую молодежку? Учитель воскресной школы? И для этого нужно высшее теологическое? Дипломированный теолог потребует и приличной зарплаты, но не факт, что он справится с утешением плачущих лучше бабушки-свечницы.
Как в европейских, так и в исламских странах есть альтернатива: теология – уважаемая гуманитарная специальность вообще. Может ли человек с дипломом бакалавра теологии работать директором школы? Руководить районным департаментом образования? Получить чин в полиции? Стать политиком, видным деятелем партии? Что в Германии, что в Греции, что в Иране ответ – конечно, да. В России это скорее нестандартный путь. Во власти специалистов по делам религии («и общественных организаций» заодно) требуется едва ли десяток на регион.
Парадоксально, но возможен и другой ответ. Теологическое образование человек получает для души, так же как некоторые люди получают историческое, филологическое, театральное, музыкальное. Человек на 4-6 лет погружается в любимую среду, понимая, что за пределами вуза его вряд ли ждет работа по специальности, а менеджером, программистом 1С, дизайнером или водителем такси можно быть и обладая минимальной профессиональной квалификацией.
Такая стратегия встречается сегодня достаточно часто, потому что вместе с компьютеризацией мира во многие (хотя и не во все профессии) стал легче доступ дилетанту. Немало людей кардинально меняет ремесло, в том числе и в возрасте за 50, и никого это уже не удивляет.
Зато такая позиция устраняет известный аргумент: «если студент плохо рассчитывает электрические цепи, какой из него инженер?», «если ты не умеешь зашивать швы и ставить внутривенный катетер, какой ты врач?» и т.д. Потенциальный работодатель сам пусть оценивает квалификацию молодого работника.
Так могло быть и с теологическим образованием, тем более в условиях отделения церквей от государства. Церковь сама решает, чему учить, как транслировать опыт веры. Но теология в светских вузах – это обучение по государственным стандартам, то есть государство гарантирует некий уровень качества компетенций теолога, оно же естественно их и оценивает. Следовательно инициатор государства – общество, его избравшее – должно сформировать социальный заказ на него. В странах, где теологическое образование не прерывалось много лет, он как бы сам собой разумеется, хотя конечно нуждается в корректировке по мере секуляризации.
Я не напрасно вспомнил в своём вопросе об исламской теологии. Не вполне согласен, что она находится под влиянием христианской, в разное время они влияли друг на друга (на рубеже тысячелетия арабы на католическую мысль, да), но теперь, скорее, отвечают на вызовы секулярной философии – постмодернизм, персонализм, постколониализм.
Однажды в Интернете я наткнулся на рекламу теологического образования в Медине. Поступить бакалавра (а там и магистра, и доктора) исламской теологии в Королевском университете Саудовской Аравии может гражданин любой страны, признающий себя суннитом и элементарно отвечающий на вопросы о вере на родном языке. Если арабским он не владеет, дополнительно к бакалавриату предлагаются годовые подготовительные курсы. Обучение не просто бесплатное! Все время, пока учишься, правительство платит приличную стипендию тебе и твоей жене, чтобы можно было содержать семью с маленькими детьми, учебная виза тоже выдается для всех, а для жен еще и дополнительные занятия в медресе – язык, основы веры, домоводство. Конкурса нет!
Конечно, можно усмотреть здесь попытку подготовки агентов иностранного влияния для разных стран, однако вряд ли саудовский шейх ставит перед собой именно эту задачу. Катехизаторство? Но опять же подготовка дается слишком серьезная, не хуже обстоит дело и у шиитов в Иране. Просто там нет сомнений, для чего нужны теологи.
В России же нет четкого социального заказа на теологию, если разумеется не брать текущих идеологических задач, которые ставятся перед гуманитариями. Исламских теологов с заграничным образованием то и дело подозревают в принадлежности к экстремистам, и что поделать, если некоторые используемые ими тексты XVIII-XIX веков вполне под такие критерии подходят. Значит нужно создавать «свою» исламскую систему светского теологического образования. А с учетом того, что изучать приходится огромную философскую базу, иностранные языки и т.д. где-то, в регионах со значительным исламским населением, это могла бы быть кафедра, специализация на базе общего теологического факультета, и какие-то лекции мусульмане могли бы слушать вместе с христианами, одновременно укрепляя свои способности в межрелигиозном диалоге.
Но это всё мечты-мечты, так или иначе спасибо Максиму и Кириллу за диалог.
Юрий Эльберт