Путешествуя по Праге, Сайко и Шуак не переставали удивляться.
Они видели величественные соборы, старинные университеты и библиотеки. Они думали о том, как много великих ученых, художников и музыкантов искренне и преданно служили Христу и Церкви, созидая красоту этого мира.
Они узнали о великом композиторе Антонине Дворжаке, который писал под сводами пражских храмов свою светлую духовную музыку и на каждой партитуре оставлял надпись «Слава Богу!». Слышали они и об астрономе Иоганне Кеплере, который всматривался в пражское звёздное небо и открывал законы движения планет, искренне веря, что изучает величественную Гармонию, заложенную Творцом. А грандиозный собор Святого Вита, возведенный древними мастерами, был как застывшая молитва, воплощенная в камне и витражах. Казалось, в этом единстве науки, искусства и веры и была высшая Правда.
Но однажды, проходя мимо старой церкви, они услышали горячий спор. У крыльца стояли двое мужчин: пожилой католик с добрым лицом и молодой протестант с горящим взглядом. Оба они были искренне верующими людьми, но их слова сталкивались, как мечи.
— Как вы можете оправдывать то, что произошло здесь, в Чехии?
— восклицал молодой человек. — Ян Гус ехал на собор под защитой охранной грамоты, а его предали!
— Всё было гораздо сложнее! — отвечал пожилой. — Церкви нужно было единство, а он вносил раскол. Иногда приходится принимать тяжелые решения ради блага большинства!
Сайко и Шуак слушали, затаив дыхание. «Ради блага — предать?» — эта мысль ранила их сердца. Они коснулись струн своих арф, и время, повинуясь музыке, перенесло их в сумеречный зал старинного замка в Констанце.
Там они увидели императора Сигизмунда. Он выглядел измученным. Перед ним стояли люди в строгих одеждах и настойчиво шептали:
— Ваше Величество, поймите! Клятва, данная тому, кто заблуждается, не имеет силы. Если вы его отпустите, начнется смута. Предать одного человека ради спокойствия всей страны — это не грех, это ваш долг. Это же… ради общего блага!
Сайко видел, как император, тяжело вздохнув, опустил голову и согласился нарушить своё слово. В этот момент по залу пронесся ледяной сквозняк, и друзья почувствовали, как из сердца правителя ушел свет.
Вернувшись в настоящее, друзья увидели, что к спорящим мужчинам вышел старый священник. Он мягко положил руки им на плечи.
Сайко подошел к ним и тихо сказал:
— Мы видели это… Мы видели, как императора убедили, что ложь может быть спасением.
Священник грустно кивнул:
— Увы, дети мои, это величайшее искушение — верить, что «цель оправдывает средства». Но к хорошему это никогда не приводило. Предать, нарушить слово, искренне веря, что это ради великой цели — значит разрушить саму цель. В истории любой Церкви есть такие горькие страницы. И самое честное сейчас — это признать ошибки прошлого и больше их не повторять.
Сайко достал из мешочка крупную золотистую луковицу тюльпана.
— Пожалуйста, — сказал он, обращаясь ко всем троим. — Возьмите её одну на всех. Посадите её у памятника Яну Гусу. Пусть этот цветок будет вашим общим делом. Ухаживайте за ним вместе, в знак того, что вы прощаете ошибки прошлого и выбираете мир.
Спорящие мужчины замолчали. Пожилой католик и молодой протестант переглянулись и, к удивлению Сайко, вместе протянули руки к подарку.
— Мы посадим его завтра на рассвете, — тихо сказал молодой человек.
— И будем поливать его по очереди, — добавил пожилой, и в его глазах больше не было гнева.
Сайко и Шуак уходили из Праги с легким сердцем. Они поняли, что даже самое темное прошлое можно осветить прощением и совместным Добром.
Лариса Беляева
Читайте предыдущие сказки из цикла: «Сайко и музыка степи», «Рассвет в Долине Роз», «Тишина и Слово», «Голос Океана и Симфония Сердец», «Разговор в тени звезд».