Православный митрополит критикует Синодальный путь. Справедливо?

Выступая перед собранием католического Синода о синодальности, то есть перед лицом Папы, кардиналов, епископов и всех участников, Православный митрополит Писидийский Иов (Геча) заявил, что определение синодальности, принятое в рамках происходящих сейчас собраний, «сильно отличается» от православного понимания.

Митрополит Иов сослался на первый Вселенский Собор, а также процитировал Правила святых Апостолов, опираясь на которые сказал: «Синод — это совещательное собрание епископов, а не ассамблея консультантов из числа духовенства и мирян».

«В свете этого можно сказать, что понимание синодальности в Православной Церкви сильно отличается от того, которое было дано вашим нынешним собранием Синода Епископов,» – добавил он.

В чем проблема?

Дело в том, что проходящий сейчас Синод является первым в своем роде Синодом, в котором миряне являются полноправными членами с правом голоса.

Митрополит Иов, бывший некогда постоянным представителем Вселенского Патриархата при Всемирном Совете Церквей, присутствует на Синоде по вопросам синодальности в качестве братского делегата¹.

В начале своего выступления митрополит сказал, что он благодарен за возможность представлять [Константинопольскую] Православную Церковь на Синоде Епископов и иметь возможность «свидетельствовать о практике синодальности в Православной Церкви».

Затем он процитировал 34-е Апостольское правило, в котором говорится: «Епископам всякого народа подобает знать первого [protos] в них, и признавати его яко главу [kephale], и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения [gnome]: творити же каждому только то, что касается до его епархии [paroikia], и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо тако будет единомыслие [homonoia], и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святый Дух»².

На основании этого текста митрополит выделил четыре тезиса, которые, по его мысли, отличают Православную Церковь от Католической:

• Синод — это совещательное собрание архиереев, а не консультативная коллегия из духовенства и мирян.

• Не может быть синода без предстоятеля (первенствующего), и не может быть предстоятеля без синода.

• Предстоятель является частью синода; он не имеет высшей власти над синодом и не исключен из него.

• Согласие/homonoia, выраженная через синодальный консенсус, отражает Троичную тайну божественной жизни.

«Именно благодаря этой практике синодальности, описанной в правилах Апостольских и канонах Первого Вселенского Собора, Православная Церковь управлялась на протяжении веков до наших дней, хотя частота собрания и состав синодов могут варьироваться от одной поместной автокефальной Церкви к другой», — сказал он.

Далее Иов признал, что были «определенные исторические обстоятельства», при которых Православная Церковь отклонялась от этой формулы, включая участие мирян в принятии синодальных решений в нескольких конкретных случаях. Другим исключением, по его словам, является Кипрская Церковь, где миряне участвуют в первом этапе выборов епископата.³

Прав ли митрополит?

Давайте разбираться. Несколько моментов заслуживают отдельного внимания.

Во-первых, при всей «демократичности» риторики митрополита не следует забывать о том, что с точки зрения Константинопольского богословия, Вселенский патриарх внутри коллегии православных епископов, в своем эксклюзивном качестве, является «первым без равных [primus sine paribus]», что влечет за собой ряд богословских и канонических последствий⁴. Это обстоятельство некоторым образом снижает действенность критики митрополита Иова в отношении «папизма».

Во-вторых, не так прост вопрос об участии мирян. На Первом и других Вселенских Соборах присутствовали и активно участвовали миряне – Император и его чиновники, игравшие в разное время иногда позитивную, иногда негативную, но всегда значимую роль в работе Собора. Вместе с тем, это были не простые миряне. Во времена, когда граница между светским и церковным еще не была проведена, и сами Соборы не были сугубо «Церковными» в нашем смысле этого слова, да и сами миряне не были внешними по отношению к управлению, по крайней мере, внешней жизни Церкви. Что же касается настоящего Синода о синодальности, участие мирян с правом голоса, равным голосу епископов по вопросам, в том числе, веры и нравственности, есть новшество даже по сравнению и в отношении такой новой (основанной в 1965 году) структуре в жизни Римско-Католической Церкви, как Синод Епископов.

Является ли это новшество очередным шагов в естественном развитии Римско-Католического богословия и административной культуры? Или, быть может, это лишь «прихоть» Папы Франциска, как считают некоторые консерваторы из числа латинян?

Мне кажется, что два этих варианта отнюдь не исключают друг друга. Давайте проанализируем текст канона, выражающего основные положения философии Синода Епископов в современном церковном праве Римско-Католической Церкви:

Кан. 334 – В исполнении его должности Римскому Понтифику содействуют епископы, которые могут оказывать ему помощь различными способами, в числе которых — синод епископов. Кроме того, ему помогают отцы-кардиналы и другие лица, а также различные учреждения, в зависимости от требований времени. Все эти лица и учреждения исполняют порученную им обязанность от имени Понтифика и его властью на благо всех Церквей по нормам, установленным правом.

Итак, первичный принцип – это Римский Понтифик, от имени и властью которого действуют разные лица и учреждения.

Синод Епископов в этом контексте не имеет масштабного значения. Он не является собранием всех католических епископов – коллегией, частью и главой которой Папа Римский является в силу своей должности и статуса преемника св. Апостола Петра⁵.

Этот Синод, будучи инструментом Римского Папы в его вселенском⁶ служении, не только не является этой коллегией, но в строгом смысле и не представляет ее

а) ни перед самим папой (Потому что Папа сам является частью этой коллегии. Церковь не является инструментом Папы, как коллегия апостолов не была инструментом Петра);

б) ни перед каким-либо внешним наблюдателем (если только Папа не решит придать тому или иному собранию задания представить те или иные взгляды какой-то отдельной церкви или группы верующих).

Может ли мирянин входить в Синод Епископов на правах равного члена с правом голоса? А женщина?

Конечно, это противоречит самому смыслу, заложенному в название органа. Внутри концептуального пространства рассмотренного выше канона такая смешанная структура относилась бы к другим лицам и различным учреждениям. Вместе с тем, фактический ответ – да.

Папа может если и не все, что угодно, но совершенно точно – модифицировать свой собственный инструмент так, как хочет, обладая полнотой церковной власти. Никто, конечно, не может ему запретить, а нюансы и объяснения остаются на совести канонистов.

Вместе с тем, нельзя отрицать очевидного. Между этим папским Синодом Епископов и каким-нибудь восточно-католическим, либо же православным Синодом Епископов той или иной церкви своего права или поместной автокефальной церкви существует не только лексическая омонимичность, но и внешнее подобие – то подобие, которое и сбило с толку достопочтенного митрополита Иова.

От того возникает проблема большая проблема: введение мирян, в том числе женщин, в институцию под названием Синод Епископов, способствует тому, чтобы грань между архипастырями и паствой, органами учительства Церкви и народом Божиим, рукоположенным духовенством и мирянами стирается в широкой общественной и сугубо церковной дискуссии. А значит, уменьшается значимость и уровень понимания вполне – самого по себе – ясного Учительства Церкви, а также Священного Предания по обозначенному ряду вопросов.

Это же обстоятельство может оказаться фундаментом для назойливых разговоров про женское священство, а также и на другие идеологически со-положенные темы, такие как благословение гомосексуальных союзов. Таков, помимо всех внешних факторов, способ нашего мышления – через аналогию и соположение, метафору и метонимию.

Отдает ли себе в этом отчет Папа Франциск и его помощники? Я не знаю. Но молюсь за Синод, за Святейшего Отца и за всю Церковь, веруя, что Святой Дух оградит и обновит ее, в том числе через этот инструмент служения Понтифика. И не всегда, яко Бог, очевидными для нас путями.

Как изменить мнение митрополита Иова?

Прежде всего, чтобы понять значение коллегий и синодов в Католической Церкви, владыке-митрополиту следует, предварительно познакомившись, хотя бы, с догматической конституцией Lumen Gentium и декретом о Восточных Церквах, побывать на трех следующих собраниях, имеющих свою историю и основание:

1. Синоде Восточного Католического Патриархата или Верховной Архиепископии. Первый полномочен выбрать Патриарха без одобрения и утверждения Римом. Этого Патриарха уже в собственном качестве Папа Римский принимает в братское общение;
2. Собрании какой-нибудь латинской церковной провинции. Согласно Латинскому каноническому праву, власть в провинции принадлежит Собору и Митрополиту. Коллегии и Первенствующему⁷.
3. Заседании Конференции Католических Епископов – объединения архиереев, чаще всего, по национальному или субтерриториальному принципу⁸

Есть, конечно, и другие формы Соборов и собраний, советов и Синодов во всех и для всех 24 церквей, составляющих в единстве с Римским Архиереем Церковь Католическую. Но участия в трех собраниях должно хватить для осознания того, что и в Католической Церкви:

1. Синод — это совещательное собрание архиереев, а не консультативная коллегия из духовенства и мирян. Хотя и миряне участвуют в жизни Церкви легитимно и уместным образом;
2. Не может быть синода без предстоятеля (первенствующего), и не может быть предстоятеля без синода. Ибо в Католической Церкви есть и коллегия епископов, и общепризнанный предстоятель оной на вселенском уровне;
3. Предстоятель является частью синода; он не имеет высшей власти над синодом и не исключен из него. Потому что в католической церкви со времен осуждения консилиаризма не принято вообще отделять Голову от Тела, подразумевая за последним отдельную (от Головы) субъектность.
4. Согласие/homonoia, выраженная через синодальный консенсус, отражает Троичную тайну божественной жизни. Но консенсус сей достигаетс я не путем ленинского демократического централизма, а через совместное рассуждение с послушанием Преемнику Апостола Петра – Патриарху, который не от императора, а от святого предшественника и по Божественному праву получил власть и ответственность за единство веры и мир церковный.

Может ли Католическая Церковь стараться лучше?

Безусловно. Второй Ватиканский Собор, будучи продолжением и завершением Первого, уравновесил то, что именуется папским приматом и безошибочностью, учением о коллегии епископов, их совместной безошибочности и единстве, об особой роли и полноте их власти в своих церквах, а также о необходимости общения. И на уровне канонического права, особенно в отношении Восточных Церквей, практически воцарилась справедливость.

Все-таки, есть куда расти. Иногда в латинском каноническом праве, в самих структурах и институтах Церкви все еще видно, что понятия Римская и Католическая не имеют достаточно четкого размежевания.

Как относиться к тому, что Восточный Патриарх, во епископстве и по старшинству – собрат Папы, может стать кардиналом Римской Церкви, т.е. его подчиненным сотрудником, но не может назначить последнего постоянным членом своего синода?

Почему Синод Епископов Католической Церкви – инструмент Папы как главы для всех Католиков – не имеет своего меньшего аналога для самой большой, но все-таки части Католического мира, управляемой тем же Папой, но на другом уровне – Латинской Церкви?

Была ли коллегия кардиналов когда-то полным аналогом этакого Синода при Патриархе Запада, без претензий на вселенскую юрисдикцию?…

Очевидно, что для осуществления управления Вселенской Церковью Папе нужны сотрудники не меньше, чем коллегия собратьев-епископов и Патриархов. И что два этих множества могут пересекаться. Понятно и то, что проще решать проблемы своей Латинской Церкви через общие институты, выделив заботам меньшинства отдельную конгрегацию или дикастерию в своем же, Римском и Латинском, аналоге офиса.

Все это можно принять, понять или простить.

Однако, во многом именно от того, насколько Справедливость и Уважение к древним традициям и Традиции будут путеводными звездами на пути, по которому идет сейчас вся Католическая Церковь вместе с Папой нашим Франциском, зависит степень легкости, с которой сам митрополит Иов, его Патриарх Варфоломей и все прочие Православные Патриархи смогут найти и осилить свой путь к полноте заповеданного Господом Кафолического единства.

Максим Григорьев