Недавно в Риме закончился Синод Епископов, темой которого была сама Синодальность. Менее суток назад Папа Франциск заявил, что не станет публиковать отдельное апостольское увещевание по результатам недавнего Синода Епископов, как это было принято раньше: Синод консультирует Папу, а тот уже выпускает своей документ в формате обычного учительства, чаще всего именно в виде Апостольского увещевания – документа не самого высокого, но все-таки значимого уровня. Впервые в истории Папа Франциск дает финальному документу Синода статус документа учительства без всяких правок, предлагая его всей Церкви для реализации. Хотя переводы на различные языки еще готовятся, я посмотрел на итальянский оригинал в поисках слов о Восточных Церквях. Вкратце расскажу, что я обнаружил.
Соборность и единство в многообразии
Епископ Рима, как гарант единства в разнообразии, защищает уникальность Восточно-Католических Церквей, уважая их богатые традиции в богословии, канонах, литургии и пастырском служении. У этих церквей есть свои собственные структуры для принятия решений, такие как Синод епископов и различные соборы. Они действуют независимо, сохраняя свою восточную идентичность и автономию, но остаются в полном общении с Римом. Важно помнить о прошлом, чтобы исцелить старые раны и найти новые пути для совместной жизни. Отношения между Латинской церковью и Восточно-Католическими церквями должны строиться на обмене дарами, сотрудничестве и взаимном обогащении.
Совет Патриархов во главе с Папой. Возрождение Пентархии?
Для укрепления отношений между Латинской церковью и Восточно-Католическими Церквями Синодальная ассамблея предлагает создать Совет Патриархов, Верховных Архиепископов и Митрополитов Восточно-Католических Церквей под председательством Папы Римского. Этот совет станет выражением соборности и инструментом для содействия единству, обмену литургическими практиками, богословским наследием, каноническими нормами и духовным опытом.
Учитывая миграцию восточных верующих в регионы с латинским обрядом, существует риск утраты их идентичности. Чтобы справиться с этой проблемой, необходимо разработать механизмы и правила, направленные на углубление сотрудничества между Латинской Церковью и Восточно-Католическими Церквями.
Конечно, речь идет преимущественно о беженцах с Ближнего Востока и Украины, которые, оказавшись в Европе, испытывают значительное влияние со стороны доминирующей латинской культуры. Но мы можем смело проецировать эти слова на ситуацию в России, ее католический микромир, в котором восточные церкви (армянского и византийского обрядов) существуют зачастую на правах бедных родственников относительно латинских структур, а поток желающих сменить свой обряд новообращенных католиков достаточно велик, несмотря на учение Церкви. Удивительным образом, отцы Синода поняли, что запретительные меры должны сопровождаться позитивными, созидательными.
Кроме того, этот Совет Патриархов во главе с Папой очень напоминает древнюю Пентархию, только на этот раз без костылей в виде императорской власти и административного деления ойкумены, сугубо на религиозных, церковных основаниях, хотя бы и со своей историей формирования. Пентархия 2.0 призвана быть куда более постоянным и действенным институтом, который не просто делит мир по частям, а иерархов – по первенству чести. Напротив, она должна предотвращать и вовремя останавливать те процессы, что привели некогда неразделенную Церковь к серии катастрофических расколов.
Нет – “вынужденной” латинизации, да – возрождению восточных церквей!
Синодальная ассамблея призывает к открытому диалогу и сотрудничеству между латинскими и восточными епископами с целью улучшения пастырской помощи восточным верующим, особенно в условиях нехватки священников их обряда. Также подчеркивается важность обеспечения автономного участия восточных епископов в епископских конференциях. В завершение, Святейшему Отцу предлагается созвать Специальный синод для поддержки, консолидации и возрождения восточно-католических церквей.
Здесь примечательны две вещи.
Во-первых, среди православных братьев и сестер нередко встречаются те, кто мечтает о “соборности”, которая не противоречит самому факту существования священноначалия и необходимости послушания. О той Церкви, которая “для всех, всех, всех”, выражаясь языком папы Франциска. Всех культур, времен и народов. Образ этой Церкви рисуется на страницах множества произведений о святых отцах и Соборах, хотя всегда сопровождается оттиском “человеческого фактора”. Иные разочаровываются в возможности даже встать на этот путь без серьезного внешнего воздействия, этакой палки со стороны Императора или слепого рока, законов общества и государства. И действительно, может ли большинство добровольно заниматься проблемами меньшинства, а элита – простых рабочих? На примере Католической Церкви мы видим, что может, с помощью Божией. Ведь “совершенное общество”, состоящее преимуще из латинской “монокультуры” чуть менее, чем полностью, признает свои ошибки в отношении с Востоком и деятельно, уже не первый век, стремится их исправить, сохраняя при том завещанное нам всем единство веры.
Во-вторых, мы видим, что Папа Франциск, действуя один, в совместной декларации с Патриархом Кириллом относительно церквей, называемых “униатскими”, не смог подписать ничего больше, чем следующее:
“Сегодня очевидно, что метод «униатизма» прежних веков, предполагающий приведение одной общины в единство с другой путем ее отрыва от своей Церкви, не является путем к восстановлению единства. В то же время, церковные общины, которые появились в результате исторических обстоятельств, имеют право существовать и предпринимать все необходимое для удовлетворения духовных нужд своих верных, стремясь к миру с соседями. Православные и греко-католики нуждаются в примирении и нахождении взаимоприемлемых форм сосуществования.”
Преемник Петра “иудействовал”, но соборный разум Церкви, этакий коллективный Павел, состоящий на 99 процентов из “иудеев”, вновь вступился за “эллинов”! Теперь речь идет о консолидации и возрождении, а вина признается не только по отношению к православным, но и к тем, кто свое единство с Римом был вынужден выстрадать “на двух фронтах”, претерпевая как от православных, так и от католиков в своем стремлении к единству.
“Коллективный Павел” не отрицает авторитета Петра и его служения, но выступает против абсолютизма и тотального контроля всего из единого центра.
Когда мы говорим о служении Петра в контексте синодальности, важно учитывать принцип «здоровой децентрализации», который подчеркивает Папа Франциск и поддерживают многие епископские конференции. Это значит, что пастыри могут принимать решения по своим вопросам, которые они хорошо понимают, и это не должно угрожать единству Церкви. Главное — работать вместе и делиться ответственностью, что отражает суть общения внутри Церкви.
Чтобы двигаться вперед, нужно разобраться, какие вопросы остаются за Папой, а какие можно передать епископам и местным церквям. Об этом говорится и в недавнем motu proprio Папы Франциска, который дает местным церквям определенные полномочия, чтобы они могли лучше управлять своей дисциплиной и сохранять единство всей Церкви.
Отдельное внимание уделяется в документе Римской Курии – этакой ватиканской бюрократии, которая часто воспринимается как “коллективный папа”, “бояре при хорошем царе”.
Ассамблея напоминает о конституции Praedicate Evangelium, согласно которой Римская Курия не должна стоять между Папой и епископами, но призвана служить всем сторонам. Это значит, что прежде, чем предлагать Папе на подпись тот или иной закон Церкви, Курии следует проконсультироваться с епископами по всему миру, в том числе епископами Восточных Церквей. Также важно периодически оценивать работу курии, чтобы она была более прозрачной и ответственной, а визиты “к апостольским ступеням” – деловые паломничества всех епископов мира в Рим – сделать более открытыми к дискуссиям. Чтобы они больше походили на встречу братьев, нежели на всесвятейший брифинг с односторонними наставлениями Викария Христа.
Бьюсь об заклад, даже те, кто не является членом Католической Церкви или особым ее сторонников внутри христианского мира не смогут отрицать тот факт, что она все еще может удивлять, действуя как будто бы против себя самой, согласно мирской логике, но в пользу того, что Сам Христос замышлял о своих учениках.
Стыдно в этом признаться, но в нашем секулярном обществе даже христианам порой трудно не усмотреть преступную слабость в покаянии, признании ошибок, желании исправиться, воздержании от того, чтобы реализовать свою власть вопреки воле и настроению братьев там, где это не идет против христианской веры и безопасности душ. А потому Папу Франциска продолжат критиковать еще и за это… Но благодаря его смирению по всем вопросам и постановлениям, которые мы только что обсудили, авторитетом выступает не только лишь Папа Франциск, но соборный разум Церкви, известный среди латинян под именем “чувство веры народа Божия”.
Максим Григорьев