Кесарево – кесарю, архимандриту – ответ

В темпе катится самодвижная телега, а за ней понуро плетется лошадь, глотая пыль и не понимая, зачем она тут нужна.

Так государство, дорогой отец Феогност, возникло задолго до завета Бога с Авраамом. И светских теорий возникновения государства «из естественных причин» хоть отбавляй, начиная с того же Маркса, которого наше поколение изучало во время оно. Это у евреев было невиданное чудо: сначала теократия, судейство, царство в симфонии с пророчеством. Западные библеисты до сих пор не верят, называя царя Давида «мелким региональным лидером», а вовсе не правителем Земли обетованной. А вот во власти вавилонских или египетских правителей никто не сомневается…

Христос действительно входил в Иерусалим как царь Избранного народа. Да и при этом говорил, что Царство Его – не от мира сего. Это было последнее напоминание «быть не от мира» – народу, вопящему «не имамы царя, кроме кесаря» (не Ирода, заметим, а именно римского императора).

И даже христианам совсем непросто оказалось не обращаться к кесареву. Апостол Павел постоянно упирает на свое римское гражданство – дарованное кесарем. И поучает в посланиях не противиться властям, «начальник не напрасно носит меч» – заметим, речь не о священном царе-помазаннике, не о первосвященнике храмовом, противление властям – не кощунство, но может погубить бытие церковное. Затем приходит время мучеников, которых казнят за нежелание воздавать государству божеские почести, а те пишут апологии: «Против тебя, кесарь, мы ничего не имеем, мы послушны в труде и на войне, только богам жертву принести не можем». Чем-то это похоже на отказ сектантов служить в армии или ИНН-щиков – принимать номера, паспорта и пластиковые карты. Казалось бы, чего проще, найти для них альтернативную форму выражения лояльности… так ведь нет!

Наконец при Константине христиане становятся хозяевами – где? – в Римской империи (Восточной, Западной). А «священное царство» – именно Церковь, в которой единственный Царь – Христос, Он воскрес и следовательно несменяем. Зато положение поместных глав (епископов, патриархов) при соответствующих государствах нередко напоминало положение Ирода или Каиафы при Понтии Пилате (если уж искать эпатирующий образ). С одной стороны, «я, конечно, руководитель правоверного народа, но уж ты, римлянин, помаши мечом, накажи непослушных». С другой же стороны, Ирод видит Иисуса (и Иоанна), и понимает, Кто здесь на самом деле Царь.

Что же делать? Нельзя служить двум господам. Но именно что – «Богу и мамоне». Спаситель разрешает вопрос очень просто: отдать кесарю – кесарево. Не забудем, речь идет о монете! Монету можно поменять в валютном ларьке на сикли (шекели) священные, а можно потратить на усиление мирской силы и власти. Последнее – с самыми благими намерениями, как говорится, «польза церковная – превыше всего». Но… тогда перестает работать важнейший принцип «не заботься». Тогда ты не найдешь статир в пасти рыбы, не насытишься с тысячами от пяти хлебов, и твоя сеть не поймает случайно 153 морепродукта просто оттого, что ты в этот момент увидел Господа.

Тезис же о том, что государство римского типа – есть прообраз Небесного Иерусалима, совсем слаб. И икона – образ, но ее печатают на этикетках винных бутылок и швыряют в мусор. Более того, на российских монетах теперь не кесарь, а Георгий Победоносец. Помнится, владыка Викентий, в бытность екатеринбуржским, призывал по телевизору не проходить мимо брошенных копеек и пятаков – мол разве икона для христианина может быть лишней? Хотя мы, имея в доме массу выцветшего «софринского» текстолита, уже не способны твердо ответить на такой вопрос. Всякий человек – образ Божий, но что если перед нами дегенерат? Всякий мужчина – образ Божий, но что если он бьет женщину или ребенка? Всякий священник – образ Божий, а батюшка, переодевшийся для Рождественской елки Санта-Клаусом – еще и образ святителя Николая.

Тем не менее хочу поблагодарить отца Феогноста за провокационную статью (ибо троллинг – главнейшее его искусство). Такая расстановка акцентов лишь высвечивает наивность построений современных православных монархистов.

Юрий Эльберт